может значить?

Я тут живу два года и за это время была в его кабинете раза три. Ну или чуть больше.

И то, потому что по необходимости брала из сейфа документы.

Я туда стараюсь не ходить. Там целиком и полностью территория Шакурова.

И сейчас он сам меня туда зовёт…

Сердце срывается в бешеный пляс от одной мысли, которая настойчиво лезет мне в голову.

Да нет же…

Это не может быть правдой.

Но память воспроизводит недавнее воспоминание…

Как он смотрел на меня.

Дыхание рвётся, стремительно учащаясь.

В его взгляде был… мужской интерес?

Мне ведь не показалось?

Он поэтому просил переодеться?

Ему не нравится, когда что-то, пусть даже такая мелочь как мой внешний вид, сбивает его с толку.

Начинаю ходить туда-сюда по комнате не в силах совладать с взметнувшимся до небес волнением.

Боже-боже-боже…

А если это шанс? Тот самый. Единственный.

В спешке подхожу к зеркалу и смотрю на себя.

Машинально поправляют от природы кудрявые волосы, придавая им естественный объём.

Белые майка и такого же цвета шорты, выгодно подчёркивают фигуру, при этом придавая коже более загорелый оттенок.

Крашу ресницы тушью, на губы — блеск.

Отхожу немного назад и снова оцениваю образ целиком.

Довольно неплохо.

Делаю глубокий вдох, оттягивая вниз шорты. Они реально слишком короткие.

Хотя…

Неуверенность в себе сменяется лёгким возбуждением, и даже азартом.

Подмигиваю себе.

Пора. Сейчас или никогда.

И, приподняв подбородок, твёрдой походкой выхожу из комнаты.

Спускаюсь на первый этаж и свернув по коридору, иду в сторону кабинета.

Не замедляюсь ни на секунду, боясь передумать и развернуться обратно.

Пальцы сами тянутся к ручке, я даже не успеваю морально подготовиться, как распахиваю дверь и сразу вхожу внутрь.

— Что такого сроч… ного…

Я будто в невидимую стену врезаюсь.

Замираю на пороге, словно парализованная. Внутри всё рушится, переворачивается, разбивается вдребезги.

Потому что…

Айдар не один.

В кабинете, кроме него, ещё мужчина довольно солидного возраста. Высокий, представительный, с сединой на висках. А рядом с ним… молодая девушка. Броский макияж, короткое платье выглядят слишком вызывающе.

Она смотрит на меня с презрением, оценивая с головы до ног.

Внутри всё обрывается.

Стыд, волнение, предвкушение, глупая надежда… всё это мгновенно сменяется ледяным ужасом.

Я чувствую, как кровь отливает от лица и начинают мелко подрагивать колени.

Шумно сглотнув, медленно поворачиваю голову и смотрю на Айдара.

В его глазах — ярость, бешенство, дикое, необузданное пламя, которое обещает сжечь меня дотла при первой же возможности.

Стыд обжигает кожу, заставляя меня внутренне сжаться.

Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, будто этого момента никогда не было.

Кажется, воздух вокруг сгущается, становится вязким и тяжелым.

Каждый мой следующий вдох как преодоление невидимого препятствия.

— Геннадий Александрович, — в голосе моего мужа ничего кроме учтивости, — позвольте представить вам мою супругу Валерию.

Айдар подходит ко мне и собственническим жестом приобнимает за талию.

Но даже его прикосновение сейчас неспособно потрясти больше, чем разочарование в себе.

Какая же я идиотка…

Что я вообще придумала?

От злости на себя хочется плакать.

Ну почему я такая глупая?

Почему никак не смирюсь с тем, что Шакуров чхать на меня хотел?

Лера, ты жалкая до ужаса…

— Рад с вами наконец-то познакомиться, Валерия. Вы прекрасны. — мужчина беззастенчиво лапает меня взглядом.

Мерзкое ощущение.

Это немного отрезвляет.

— Здравствуйте. — вздёргиваю подбородок, возвращая себе уверенность, несмотря на ситуацию, в которой оказалась по собственной вине.

— Да ты счастливчик, Айдар. — продолжает мужчина раздавать сомнительные комплименты, очерчивая взглядом все мои изгибы.

Чувствую, как пальцы мужа впиваются в кожу на моей талии.

Больно.

— Я знаю. — не спорит он.

Я не обольщаюсь, мне слишком знакома его тактика.

— Валерия, это Геннадий Александрович, человек с которым, я надеюсь, у нас получится взаимовыгодно сотрудничать. — за спокойной интонацией скрыта сталь.

А вот это интересно.

— И его супруга Лола.

Смотрю на девушку, которую поначалу приняла за обычную эскортницу.

Имя как раз подходящее.

Девушка тут же опускает руку на колено своего мужа. Со стороны выглядит так будто она территорию помечает.

Она это серьёзно?

Бред какой-то.

Да у них разница в возрасте лет сорок. Точно не меньше.

— Могу я вам предложить чай или кофе? — не знаю, уместно ли это, но проявляю гостеприимство.

— Валерия, с удовольствием принял бы ваше предложение, но, к сожалению, не располагаю временем. — говорит только за себя, так будто его жены здесь нет.

Странно как-то.

— В следующую субботу я устраиваю у себя дома благотворительный вечер. И настаиваю на вашем присутствии. — он наконец-то отводит от меня взгляд и смотрит на Айдара.

— Мы обязательно будем. — подтверждает Шакуров, как обычно не интересуясь моим мнением.

Перебросившись с мужчиной ещё парой фраз, Айдар идёт провожать своих гостей.

Я иду вместе с ним, потому что иных указаний не было. Хотя, если бы можно было выбирать, я бы предпочла ретироваться отсюда как можно скорее.

Держусь с видом королевы, с застывшей улыбкой на губах. Играю свою роль выставочной куклы до конца. При этом каждая клетка моего тела противится этому фарсу.

Держусь вплоть до того момента как за странной парой закрывается дверь.

Игнорируя присутствие Айдара, разворачиваюсь и шагаю к лестнице.

Больше никогда в жизни...

— Задержись, Валерия! — его бескомпромиссный голос стрелой впивается в мою спину…

Глава 5

Лера

Разворачиваюсь и смотрю на него.

Жду.

Ещё в кабинете, с первого пересечения наших взглядов поняла, что этот разговор неминуем.

Шакуров не из тех, кто оставляет безнаказанным неуважительное отношение к себе. А именно так он расценил моё демонстративное несоблюдение его приказа. Да, именно приказа.

Он никогда не просит.

Наверное, этот бездушный сухарь даже не знает, как это делается.

Меня он, конечно, не накажет, но воспитательную беседу проведёт обязательно.

Иногда смотрю на него и не понимаю как у него получается быть таким?

Киборгом.

Напрягаюсь всем телом, когда Айдар, не торопясь идёт ко мне.

Все внутренние резервы стойкости начинают метаться в панике и кричать sos, но внешне я само воплощение спокойствия.

— Почему ты проигнорировала мою просьбу переодеться? — он ведёт взглядом по моему телу и… морщится.

Он, мать его, морщится!

Будто увиденное вызывает жгучую неприязнь.

Это разносит меня вдребезги.

Даже там, в кабинете, стоя полураздетой перед незнакомым мужчиной и ощущая на себе его похотливый взгляд, мне не было настолько неприятно, как сейчас при Шакурове.

Даже критическая близость его тела не способна обескуражить больше, чем его взгляд.

Группируюсь, бросая все силы на контроль внешних реакций.

Не хочу, чтобы он видел, как в