вздумай задерживаться. — и он отключается.

Да чтоб тебя!..

Пальцами судорожно сжимаю телефон, борясь с желанием запустить его в стену.

— Мама? — тонкий голосок, неожиданно раздавшийся сзади, стремительно сбавляет уровень моей агрессии.

Оборачиваюсь и с улыбкой смотрю на малыша.

— Иди сюда, мой хороший. — подхватываю его на руки и иду в детскую.

Усаживаю на кровать и ставлю перед ним небольшую корзину с игрушками.

Матвей тут же сосредотачивается на том, чтобы откопать оттуда своего любимого робота, а я прикладываю ладонь к его лбу и с облегчением отмечаю, что «гореть» малыш перестал.

Выбора Шакуров мне не оставил поэтому звоню няне и, извинившись, прошу её вернуться.

Пока жду Антонину Николаевну, пытаюсь представить как пройдёт сегодняшний вечер.

Айдар довольно часто берёт меня с собой на какие-то значимые мероприятия. И всегда на людях играет роль заботливого, внимательного и любящего мужа.

И если раньше я видела в этом возможность сблизиться с ним, то сейчас даже мысли о том, что он будет вести себя как ни в чём не бывало, сводит меня с ума.

С приходом няни, целую сына и иду в свою комнату.

Бросаю взгляд на часы — пятнадцать минут седьмого.

Не густо.

Быстро принимаю душ, выпрямляю свои природные кудри стайлером, затем наношу на лицо лёгкий, едва заметный макияж.

Иду в гардеробную, открываю шкаф и беру первое платье, за которое цепляется взгляд.

Оно новое. Купила, но так ни разу и не надела.

Изумрудное. Яркое, как драгоценный камень, но в то же время сдержанное.

Длиною в пол. На тонких, почти невесомых лямках. Глубокое декольте, соблазнительно намекает на то, что скрыто под ним, на чувственность, которой во мне сейчас и в помине нет.

Надеваю его.

Оно красивое, да.

Ткань струится вниз, мягко облегая фигуру.

Беру со специальной полки босоножки. Чёрные, на высокой «шпильке». Выбираю к ним сумочку. И бросив оценивающий взгляд на своё отражение в зеркале, остаюсь довольна.

Заглянув в детскую, ставлю няню в известность что ухожу и прошу в случае необходимости сразу же звонить.

Пока иду к припаркованному у крыльца автомобилю мужа, подготавливаю себя морально.

Глубокий вдох. Расправить плечи. Улыбка. Фальшивая, но достаточно убедительная.

Но весь мой настрой рассыпается как карточный домик, когда из внедорожника выходит водитель Шакурова и, поздоровавшись, открывает передо мной заднюю дверь.

Улыбка, которую я так старательно натянула на лицо, трескается. Глубокий вдох, расправленные плечи — всё летит в бездну. Ощущение, будто меня окатили ведром ледяной воды.

Айдар не стал утруждать себя и ехать за мной лично.

Послал своего водителя, как посылают за забытой папкой с документами или за костюмом из химчистки. И это говорит о его отношении ко мне больше, чем любые слова.

Пока еду в машине, смотрю в окно, наблюдая за мелькающими огнями города. Каждый свет в окне — чья-то жизнь, чья-то история. Интересно, много ли среди этих огней таких же разочаровавшихся женщин, как я?

До дома Филатова доезжаем быстрее, чем мне того хотелось бы.

Выйти из автомобиля мне снова помогает водитель.

Окидываю взглядом величественный особняк, про себя отмечая, что хозяин этого дома и пафос — слова синонимы.

Несколько секунд стою в растерянности, не зная, что дальше делать.

— Другого платья в твоём гардеробе не нашлось?

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с приближающимся ко мне Айдаром.

— А чем тебе это не угодило? — мой голос само умиротворение и покой.

Он ничего не отвечает, но глаза выдают высшую степень недовольства.

— Если я не по дресс-коду одета, то могу вернуться домой. — неугомонная стерва во мне снова поднимает голову.

— Прекращай этот цирк. — сухо отрезает Шакуров, подавая мне руку. — Пойдём.

Шагаю рядом с ним, чувствуя, как стремительно падает моё настроение, которому, казалось бы, падать ниже уже просто некуда.

Дальше идёт стандартный обмен приветствиями с хозяевами вечера, уже знакомыми мне, Геннадием и его молодой супруги Лолы.

Геннадий — самодовольный и властный, а Лола — кукла, живущая в мире дорогих нарядов и ничего не значащих комплиментов.

Айдар, поддерживая беседу с кем-то из гостей, берёт у проходящего рядом официанта бокал игристого и подаёт мне. Охотно принимаю и делаю сразу несколько глотков.

Шампанское холодными пузырьками приятно обжигает горло.

Окидываю взглядом зал. Всё здесь фальшь и лицемерие. Дорогие наряды, натянутые улыбки, пустые разговоры. Все эти люди марионетки, пляшущие под дудку денег и власти.

И я одна из них. Пусть и не по своей воле.

В какой-то момент чувствую на себе чей-то пристальный взгляд. Поворачиваю голову и вижу, как на меня смотрит… блондинка.

Та самая… с провокационного фото в моём телефоне…

В её глазах — смесь зависти и презрения.

Сжимаю пальцами бокал, чувствуя, как тонкое стекло начинает нагреваться от моего гнева. Кажется, что ещё немного и бокал лопнет в моей руке.

Горло мгновенно пересыхает. Адреналин вскипает в крови.

В голове проносится тысяча мыслей, одна страшнее другой. Каждая словно удар плетью.

Он правда привёл меня сюда, зная, что здесь будет находиться его любовница?

Да уж…

Цинизма моему мужу явно не занимать.

Приходится приложить титанические усилия, чтобы совладать с собой. Чтобы продолжать улыбаться и сохранять видимость спокойствия.

Но все усилия рассыпаются в пыль, когда я вижу, как блондинка уверенной походкой направляется в нашу сторону…

Глава 11

Лера

Напрягаюсь всем телом, когда блондинка останавливается рядом. Возле моего мужа.

Слишком близко.

Нарушая все границы.

— Добрый вечер, — произносит приторно сладким голосом, от которого по коже бегут отвратительные мурашки.

Обращается ко всем, но смотрит на Айдара. Играет. Знает, что делает.

Внутри всё кипит от ярости, но на лице стараюсь сохранить невозмутимое выражение. Это даётся очень не просто.

— Здравствуй, Белла. — отвечает мужчина, разговаривавший с Айдаром, до того, как своим появлением его прервала эта женщина. — Как всегда прекрасно выглядишь.

Бросаю взгляд на Шакурова и не без удовольствия замечаю, что он взбешён. Лицо застыло, глаза мечут молнии.

Это что получается?

Не ожидал её здесь увидеть или того, что она осмелится подойти к нему?

В любом случает это его вина, что я оказалась в столь унизительной ситуации.

Мне до тошноты противно находиться рядом ними, поэтому спешу уйти.

На участие в этом дешёвом представлении я не подписывалась.

— Пойду подышу воздухом, — произношу ровно.

На Айдара не смотрю, но его пронзительный взгляд ощущаю кожей.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, оставляя их разбираться в своих странных отношениях.

Выйдя на улицу, делаю глубокий вдох.

Сворачиваю к беседке, которую заметила по пути в дом, увитую декоративным плющом,