Осталось понять, каковы мои шансы. А пока эти два типа, якобы брат моего нового тела и доктор, подошли ко мне. Врач стал снимать колпак и отстёгивать зажимы.

– И кто вы? – спросил я.

– Ты меня не узнаешь? – вопросил Зет.

– Нет, вообще пусто в голове, – ответил я.

Сообщать о своём «попаданстве», как я решил ещё там, у палатки, было излишним. Поэтому я решил изобразить потерю памяти. Судя по рассказам детей, взахлёб описывающих приключения разных героев книг, это первое, что делают попаданцы. Врач заинтересовался, принялся опрашивать меня, поглядывая в небольшую карточку, что-то вроде водительского удостоверения, предъявленную ему Зетом.

– Свежая диагностика показывает изменения. Ладно, интеллект скакнул на одну единицу, было шестьдесят, нереально мало для семнадцатилетнего парня, но возросла скорость восприятия. С сорока трёх единиц до просто огромных – в двести две единицы! Да в пилоты истребителей, где нужна мощная реакция, берут не меньше, чем со ста пятьюдесятью! Эх, если бы не уровень интеллекта, твой брат стал бы отличным пилотом! Остальные показатели в норме. Чуть физически пострадал, нужно в лечебной капсуле полежать, но, как я вижу, денег у вас на это нет.

Брат Зет задумался. Он разрешил внести в общую базу данных информацию о моей потере памяти, мне поставили гипнограмму, обучив языку и всему прочему, затем он оплатил счёт, и мы зашли в магазин по соседству. Купили там солдатские пайки, это ими мы питаемся, канистру воды в десять литров и на глайдере-такси вернулись к палатке. Я слышал обрывок разговора Зета и Леи. Оказалось, потрачены последние деньги, на которые планировалось прожить две недели. Я сел на одеяло у палатки, где резвилась малышка, и сказал:

– Рассказывайте.

– Всё? – уточнила Лея.

– Всё.

Я не прогадал, что попросил её. Лея начала с главного, кто мы и где находимся, я параллельно размышлял. Что такое уровень интеллекта в местных реалиях? Пока мы летали в больничку, Зет мне объяснил, насколько он важен. Надежды попасть в двухметрового красивого и умного блондина у меня особо и не было. Я вообще не заметил разницы между своим разумом в прошлом теле и нынешнем. Получается, я и в своём родном теле не блистал интеллектом. Шестьдесят единиц. Ну, шестьдесят одна, не критично. Так что тут я ничего не потерял, но и не приобрел. А вот уровень восприятия, так необходимый пилотам, – это точно моё, у настоящего Дэна такого не было. Я действительно обладал исключительной реакцией, и это все замечали. Ещё память. У меня она всегда была так себе, многое забывал, а тут, после перерождения, вспомнилось немало подзабытого. Надеюсь, так будет и дальше. В общем, я размышлял и прикидывал, что делать дальше, на протяжении всего рассказа Леи, который занял часа полтора.

Как раз к ужину закончили. Уже наступил вечер, а в этом новом теле я провёл даже меньше суток. И я рад, что решил не сопротивляться и поначалу плыть по течению. Смотрите, какой бонус заработал – знание языка и письменности. Дэн в учебе не блистал, учился в виртуальной школе через планшет, писал и считал с трудом. Ха, как я после школы. Брат и сестра его в этом плане заметно опережали. И пусть им диагностику не проводили, просто не тратили деньги. Но по ним было видно: с интеллектом у них получше.

А теперь о семье Карос. Вернее, о роде. Лея разливалась рекой ненужной мне информации, хотя я, разумеется, слушал внимательно. Если отбросить словесную шелуху, вот что я узнал. Род Карос – древние фермеры. Уже более четырехсот лет они владели землями, на самой границе которых и стояла наша скромная палатка. Жили здесь, трудились, выращивали всё, что земля родит. Со временем вокруг фермы вырос небольшой посёлок, где жили сами фермеры, их семьи и наёмные работники. Находимся мы на Савии, невзрачной планете, расположенной почти в самом центре империи Савос. Приграничная глушь, затерянная рядом с Фронтиром – пристанищем пиратов, контрабандистов и прочих авантюристов. Тихая аграрная планета, мало кому интересная, исправно снабжающая продовольствием жителей пяти соседних миров. Дыра, одним словом. Эту реплику не преминул вставить Зет. Он же поделился информацией об уровне местных технологий.

До третьего поколения они доступны любому гражданскому, у соседей – тоже. Четвёртое – в резерве, и получить его могут лишь участники государственных программ, таких как «Наёмник», «Спасатель» или «Демилитаризация». Полувоенные программы, участники которых в случае большой заварухи принудительно призываются во флот или армию. Пятое поколение – вотчина военных и полиции империи. Сейчас они постепенно переходят на шестое, но пятое в резерв отправят нескоро, а значит, четвёртое не поступит в свободную продажу ещё лет тридцать. Мне это растолковывали в связи с тем, что Дэн рассматривал возможность податься в наёмники. Как запасной вариант. Нужно ведь содержать семью, а эти трое, по сути, и были его семьёй. Парень, надо отдать ему должное, был на редкость ответственным. Я даже невольно умилился. Прямо как я сам…

Теперь конкретно по Дэну Карос. Так вот, в роду Карос всегда было много детей, те образовывали свои семьи, род разрастался, и сейчас насчитывал уже около полутора тысяч членов. И вот один из сыновей прямой ветви, младший внук главы рода, привёл в дом чужачку. Они поженились, и родился Дэн. А потом случилось несчастье, его отец погиб – нелепая случайность при поломке уборочной техники. Просто не повезло, бывает. А то, что с парнишкой не всё в порядке, стало ясно уже к четырём годам. Тупил он, что называется, не по-детски. Ну а вдова… В роду её так и не приняли, чужачка она и есть чужачка, разве что терпели. Вскоре она родила от какого-то рабочего Зета. Тот, правда, от сына отказался. А таковы законы в Содружестве, в которое входит и империя. Необходимо согласие обоих родителей, при заключении брака оно даётся автоматически. А так вдова просто исчезла, бросив обоих сыновей на попечение рода Карос. Старший-то был признан, а вот младшего в род так и не ввели, жил как приживала.

Вдову звали Кара Карос. Она периодически появлялась, оставляя очередного ребенка, так и появились здесь Лея и Ирри. Очевидно, их отцы тоже не признали. Кстати, всех троих оформили на Дэна, как только тому исполнилось шестнадцать. Сбросили обузу, посчитав, что перехитрили паренька. Но мне кажется, он был только рад.

Со временем и Дэн ко двору не пришёлся. Его отправляли на самые тяжёлые работы. Гнобить – не гнобили, но и отношение становилось всё хуже. Последней каплей стала угроза отправить троих пришлых детей,