расплывчатые неясные образы. Она замерла на месте, вглядываясь в себя в попытке осознать то, что видит.

Все размыто, словно в густом тумане. Затем начинают проступать отдельные фрагменты картинки. Выбеленные стены, заполненные стеллажами с колбами, пробирками и сложным медицинским оборудованием, напоминают Кире ее собственную рабочую лабораторию. Смутный абрис мужской фигуры в распахнутом врачебном халате. Каким-то шестым чувством Кира понимает, что это и есть погибший.

Человек что-то держит перед собой. Глаза Киры широко распахиваются, чтобы рассмотреть этот предмет. Кажется, это небольшой флакон с дозатором. За спиной мужчины постепенно проявляется какая-то мрачная тень. Он резко оборачивается. Кира чувствует его страх – этот человек испытывает панический ужас перед тенью. Он явно что-то произносит, но слов не слышно. Киру не покидает предчувствие чего-то очень нехорошего. Она силится рассмотреть то, что скрыто на заднем плане, но в этот самый момент видение рассыпается и исчезает.

– Так, мы уже закончили и выезжаем. Воняет здесь отвратительно! Вся рубашка этим запахом пропиталась – потом сутки не выветришь.

Наполненный сарказмом голос следователя Авдеева, откуда-то издалека проникший на подкорку сознания, вывел Киру из состояния морока. Тряхнув головой и несколько раз поморгав, девушка окончательно пришла в себя.

– Мы тоже скоро все завершим. Я позвоню Вам, как только получу первые результаты исследований.

– Скажите, Кира, что Вы думаете обо всем этом на самом деле? – неожиданно спросил судмедэксперта Авдеев. При этом в его голосе отчетливо прозвучала искренняя озабоченность.

– Вас в качестве разнообразия заинтересовало мое профессиональное мнение? – иронично откликнулась девушка, взглянув на следователя с прищуром.

В ответ Авдеев выразительно закатил глаза: не женщина – язва!

– Ну, хорошо, – примирительно произнесла Кира, заметив, что следователь еле сдерживается, чтобы не отпустить ей в ответ какую-нибудь колкость. – Могу высказать исключительно свои предположения. Я почти уверена, что наш мертвяк специально пошел навстречу грузовику. Складывается впечатление, что этому человеку не оставили иного выбора. И вот еще что странно: со слов водителя КАМАЗа, обогнавший его седан ехал со скоростью не менее девяноста километров в час. Соответственно, выпрыгнув из машины на полном ходу, наш мужик рисковал свернуть себе шею, а переломы были бы просто неизбежны. Однако он умудрился легко подняться и преспокойно прошагать еще несколько метров.

– Думаете, его чем-то накачали? – понизил голос до тревожного полушепота Авдеев.

– Вполне возможно. Я возьму несколько образцов для соответствующих анализов.

Кира хотела было еще что-то сказать, но передумала, решив, что итак недолюбливающий ее следователь сочтет фантастическим бредом возникшие в ее голове интуитивные догадки в отношении личности и мотивов погибшего человека.

– Держите меня в курсе, – напоследок бросил следователь и быстро зашагал к ожидающему его служебному автомобилю.

Вздохнув, Кира вновь принялась за работу. И все же ее не отпускало чувство глубокого внутреннего беспокойства. Девушка привыкла доверять своей остро развитой интуиции, граничащей с ясновидением. И сейчас она была, как никогда, уверена, что в ее видении явно содержалась подсказка, разгадав которую, можно было бы прийти к пониманию того, что произошло здесь и сегодня.

***

О своих уникальных способностях Кира предпочитала особо не распространяться. Дар интуита возник у нее еще в детстве, после того, как она еще ребенком едва не утонула в ледяном озере.

Был март месяц, и дети играли после школы в парке, по очереди скатываясь с невысокого пригорка прямо к прибрежной озерной кромке. Кира не рассчитала и разогналась, сидя на скользкой пластмассовой ледянке, чуть сильнее, чем нужно, и в одно мгновение вылетела на хрупкий, подтаявший лед, треснувший под ее весом. Девочка отчаянно забарахталась в обжигающе холодной воде, с каждой секундой все больше погружаясь под лед. Другие дети испуганно замерли; кто-то закричал, зовя на помощь взрослых. Последнее, что Кира запомнила перед тем, как окончательно потерять сознание, был сомкнувшийся над ее головой стальной панцирь воды с плавающим на его поверхности ледяным крошевом.

Киру спасли, вытащив из ледяного плена и быстро доставив в местную больницу. Однако девочка успела наглотаться воды и едва не задохнулась. Через некоторое время у Киры начались мучительные головные боли.

Родители несколько месяцев таскали ее по врачам, однако те лишь разводили руками: сканирование головного мозга не выявило никаких аномалий – девочка была абсолютно здорова. Затем, к несказанной радости родителей, внезапные приступы мигрени неожиданно прошли. Зато Кира начала рассказывать, что иногда видит странные картинки. Родственники отмахивались, считая ее фантазеркой, а одноклассники ехидно поддразнивали. Впрочем, спуску им девочка никогда не давала. Дело даже как-то раз дошло до драки.

Кира уверяла, что видела у себя в голове отца соседского мальчишки, объятого огнем. Парень разозлился: да как эта малышня смеет придумывать такие гадости, – и полез на Киру с кулаками. Та не растерялась и дала драчуну достойный отпор. Кстати, с тех пор девушка заработала искривление носовой перегородки, а выправить дефект Кире как-то не приходило в голову.

Самое удивительное в этой истории было то, что видение девочки нашло свое реальное подтверждение. Отец драчуна действительно получил серьезные ожоги во время большого пожара, случившегося в тот злополучный день на территории складского комплекса, где он работал. С тех пор Киру начали сторониться, а местные бабки, часами просиживающие на лавке у подъезда, провожали девочку осуждающими взглядами и перешептывались за ее спиной, называя дьявольским отродьем. Дошло до того, что родители Киры были вынуждены переехать в другой район и перевести дочь в новую школу.

Приобретенный дар тяготил девочку. Предчувствия, а иногда и принимающие четкую форму образы проникали в ее сознание помимо воли и не поддавались разумному объяснению. Со временем Кира научилась скрывать эту невероятную способность от других людей, а внезапные озарения, помогающие ей отлично выполнять свою работу, оправдывала профессиональным чутьем.

Именно по этой причине Кира не могла поделиться с коллегами тем, что она увидела на месте дорожной аварии, прикоснувшись к телу мертвеца.

Вернувшись в лабораторию и приступив к сортировке собранных образцов материалов и улик, судмедэксперт не удержалась и позвонила следователю. Ей не терпелось узнать, удалось ли оперативникам получить в аэропорте сведения о пассажире, чей посадочный талон она нашла среди окровавленных останков.

Авдеев ответил не сразу, и, судя по всему, пребывал в крайне взвинченном состоянии. Он подтвердил, что владельцем авиабилета Иркутск-Москва оказался Сергеенко Александр Иванович, доктор медико-биологических наук, признанный специалист в области микробиологии и вирусологии.

Видение Киру не обмануло – погибший и в самом деле оказался ученым медиком, и это сильно испугало девушку. Она едва не выронила мобильник из руки. Перед ее глазами до сих пор стояла картина, как человек в