я сейчас здесь с тобой, а не с ними в Бездне.

— Тогда тебе было куда бежать.

— Мне и сейчас есть куда бежать, — ответил я и протянул руку: — Ухо.

Пратт вложил в мою ладонь серебряную шкатулку и спросил:

— И что дальше? Тебя возьмут на первом же посту!

— Вот уж не думаю, — усмехнулся я и выглянул в окошко: — Хмурый, едем на Третий канал.

Головорез высунулся из кареты и передал кучеру новое распоряжение.

— Что ты задумал, Себастьян? — удивился Джек.

— Увидишь.

Некоторое время спустя карета остановилась, я выбрался наружу и попросил Хмурого:

— Возьми дорожный сундук.

Подручный вытащил из-под сиденья мои пожитки, а Джек оглядел темную гладь канала и хмыкнул:

— Утопиться надумал?

— Не дождешься. — Велев кучеру избавиться от кареты, я зашагал к пришвартованным у гранитной набережной лодкам. — Акрая — город на каналах, Джек, — не оборачиваясь, пояснил приятелю. — Практически в любую ее точку можно попасть по воде, но мало кто принимает это в расчет.

— Хитро придумано, — раскусил Пратт мой замысел. — Нестандартно.

— И самое главное, один скурвившийся и посему ныне покойный человечек об этом запасном варианте ничего не знал.

— Думаешь, это Дега на катакомбы сыскарей навел? — спросил Хмурый, взгромоздив на плечо мой дорожный сундук.

— Больше некому.

Я спокойно прошел мимо будки ночного сторожа, отыскал нужную лодку и спрыгнул на покачнувшуюся под моим весом палубу. Принял у головореза сундук, и только тогда из кубрика выбрался заспанный мужичонка.

— А! Это вы, мастер Шило, — зевнул он и отложил багор. — Просыпайся, бездельник! — крикнул вниз, сонно почесывая пузо. — Куда плывем, мастер?

— Просто плывем. Куда-нибудь отсюда, куда — неважно, — ответил я и обернулся к оставшемуся на набережной Джеку: — Прыгай!

Пратт перебрался к нам, прошелся по лодке, приноравливаясь к легкой качке, и вдруг произнес:

— Насчет Клааса ты, скорее всего, неправ.

— Чего это?

— Существует единый план всех подземных ходов, ливневых канализаций и катакомб.

— И у Пурпурной палаты есть копия? — догадался я.

— Ну, разумеется! — фыркнул Джек. — У Пурпурной палаты, тайной службы, надзорной коллегии и Охранки.

— Занятно…

— Так куда плыть-то, мастер? — Мужичок уже успел умыться и отвязать лодку и теперь стоял на носу с длинным шестом в руках. Его напарник замер у другого борта.

— Тронулись понемногу, — вновь не ответил я ничего конкретного и раскрыл серебряную коробочку, внутри которой лежало отрезанное ухо.

Обычное на вид ухо, слегка ссохшееся и при этом совершенно не тронутое разложением.

Но это не святые мощи, совсем даже наоборот. Плоть бесноватого.

Проведя над ухом ладонью, я ощутил едва уловимое сопротивление скрученной в тончайшую нить Скверны, что протянулась через Бездну в какую-то неведомую даль.

Ставлю на кон последний грош — на другом ее конце окажется логово Марка.

Почему?

Да просто не стоит множить сущности. Если в городе объявился чернокнижник, логично предположить, что за всю начавшуюся с этого момента бесовщину несет ответственность именно он. А кто еще? Подобными трюками славились именно уроженцы Драгарна…

И значит — в путь!

Нить Скверны легонько подрагивала меж пальцев, я время от времени указывал кормчим направление, и по изрезавшим Акраю каналам мы поплыли куда-то на полночь. Лодка уверенно рассекала темную гладь воды, мужички напряженно сопели, а у меня все силы уходили на то, чтобы не пережать путеводную нить, не оборвать ее, не дернуть, выдав тем самым наше приближение.

Пальцы подрагивали, ладонь налилась свинцовой тяжестью, а в голове медленно-медленно вращались неповоротливые из-за накатившей усталости шестерни раздумий.

Если Марк работает на герцога Арно, то неудивительно, что на меня спустили всех собак. Когда советник по особым вопросам его величества приказывает, остальные исполняют. Непонятно другое — почему этому не воспрепятствовал принц Августин?

Меня ведь подрядил на работу его человек!

Или я чего-то не понимаю?

— Себастьян! — осторожно прикоснулся к плечу Хмурый. — Приплыли.

— Еще нет, — отмахнулся я. Давление дрожавшей меж пальцев Скверны заметно усилилось, но логово бесноватого было еще далеко.

— Мы приплыли, Себастьян, — повторил головорез.

Я оторвался от серебряной шкатулки, огляделся по сторонам и выругался: канал закончился, а меня так и продолжало тянуть на полночь.

— Дальше только посуху, — уверил нас кормчий.

— Просто отлично! — Я раздосадованно сплюнул за борт, перепрыгнул на уходившую вверх каменную лестницу и приказал мужичкам: — Ждите тут.

Сам в сопровождении Хмурого и Джека поднялся на мостовую и по залитым лунным светом улочкам отправился на полуночную окраину. Места здесь были относительно спокойные, и стражники особенно не лютовали, но все же сердце так и екало, когда неподалеку раздавался перестук копыт или прокатывалась меж домами заливистая трель служебного свистка.

Пару раз приходилось выжидать в подворотнях, пока протопают мимо стражники, и тогда пальцы мои сводило судорогой, а ладонь леденела, словно сжимала кусок льда, и с каждой минутой вынужденного ожидания холод поднимался по руке все выше, заставляя трястись в лихорадочном ознобе.

Ко всему прочему, застраивались полуночные районы как Святые на душу положат, и узенькие переулки замысловато петляли между обветшалыми двухэтажными особняками и еще даже более запущенными многоквартирными домами.

— Это где-то здесь, — пробормотал я в очередной раз, смахивая заливавший глаза холодный пот. — Мы уже рядом!

Джек издал короткий смешок и поправил меня:

— Да нет, пришли.

Я с удивлением оторвался от шкатулки, а потом и вовсе закрыл ее и вернул приятелю. Действительно — пришли.

— Это то, что я думаю? — Я разглядывал приземистое каменное строение с покатой крышей, прятавшееся за высоким, утыканным пиками забором. Там ярко горели фонари, узкими прорезями темнели на стенах тени окошек и лениво побрехивали цепные псы. Постройка напоминала старинную крепость, а массивные ворота так и вовсе могли выдержать удар самого настоящего тарана.

— Если ты думаешь, что это тюрьма Пурпурной палаты, — вздохнул Джек, — то это она и есть.

— Бывшая скотобойня? — припомнил я, уловив недобрую ауру этого места.

Точно — скотобойня. Длинный барак расширили и надстроили сверху еще пару этажей, но суть его от этого нисколько не изменилась. Туда и сейчас приводили на убой, только теперь уже не скот, а людей.

— Именно.

— Раз так, там должна быть канализация, — недобро усмехнулся я. — Нанесем им ответный визит вежливости!

— С ума сошел?! — вскинулся Пратт.

— Тише ты! — Я утянул его в подворотню и успокоил: — Не беспокойся. Не сейчас.

— Это безумие! — встряхнул меня Джек. — Чистой воды безумие!

— Когда это его останавливало? — хмыкнул Хмурый.

Я отмахнулся от подручного и попросил:

— Джек, подними планы катакомб, мне надо знать, можно ли пробраться под землей.

Проникнуть на скотобойню через Пустоту нечего было и пытаться. Слишком уж явно веяло оттуда Тьмой. Точно не пробиться.

Рыжий уставился на меня как на