же ровная интонация, та же холодная уверенность человека, который не предполагал возражений.

Тарвель поднялся из-за стола наблюдателей. Золотой свет в его глазах стал ярким.

— Никто не касается мантии, — сказал он.

Мерравия повернулась к нему.

— Вы забываете своё место.

— Моё место — следить за соблюдением условий и сохранностью доказательств.

— Доказательств? — повторила она. — Мы только что услышали голос, созданный станком Вейров. Эта мастерская уже демонстрировала ткани, способные сохранять слова.

По залу прошёл шум.

Ярина сняла руки с императорской мантии и показала ладони.

— Наш церемониальный слой не хранит голос. Его карта находится у комиссии.

— Голос появился после прикосновения вашей нити.

— Наша нить открыла то, что находилось внутри мантии.

— Или воспроизвела заранее приготовленную подделку.

Мерравия повысила голос впервые за всё состязание.

— Госпожа Вейр получила известность благодаря говорящей ткани. Она имела достаточно времени, чтобы записать любую фразу, подражая чужой речи, и спрятать её в собственной детали.

— Мой станок не создаёт чужие голоса, — сказала Ярина.

— Вы сами признавались, что не понимаете всех его свойств.

Удар был точным. Ярина действительно повторяла это перед Советом и заказчиками.

— Поэтому каждое свойство открыто записано и проверено. Снимите нашу деталь. Если голос находится в ней, он повторится отдельно.

— Не прикасайтесь! — приказала Мерравия.

Двое гильдейских служителей шагнули к площадке, но императорская стража остановила их.

Императрица оставалась неподвижной. Лицо её побледнело, однако голос не изменился.

— Госпожа Вейр, можете ли вы снять свой воротник, не касаясь внутренней стороны мантии?

— Да, ваше величество.

— Сделайте.

Ярина развязала правую ленту. Рейса сняла левое крепление. Ивелла приняла наплечную часть. Общий церемониальный слой отделили и положили на чистый стол.

Он оставался холодным.

Ярина провела пальцем по всей линии «Памяти шва».

Тишина.

— Теперь мантия, — сказала она.

Мерравия встала между столом и императрицей.

— Я запрещаю дальнейшее вмешательство. Глава Императорской гильдии отвечает за безопасность церемониальных тканей. После контакта с неизвестной магией мантия должна быть немедленно передана нашим мастерам.

— Именно вашим мастерам она принадлежала до сегодняшнего дня, — сказала Овейна.

— Госпожа Раст, это не речные пристани.

— Там тоже опаснее всего человек, который требует единоличного контроля после обнаружения нарушения.

Мерравия не ответила ей. Обратилась к верховному судье, присутствовавшему среди членов Совета:

— В зале совершена попытка воздействовать на одежду императорской семьи и опорочить главу гильдии поддельным голосом. По уставу церемониальной безопасности я требую задержать Лиорену Вейр и изъять все созданные ею ткани до завершения проверки.

— Вы не можете изымать конкурсные материалы, — сказал Тарвель.

— Могу потребовать их опечатать. А женщину, прикоснувшуюся к императорской мантии перед появлением приказа, обязаны задержать немедленно.

Капитан дворцовой стражи посмотрел на императора.

Тот не спешил давать ответ. Его взгляд переходил от Ярины к Мерравии, затем к белой мантии на плечах жены.

— Мантия остаётся во дворце, — произнёс император. — Под императорскими и судебными печатями. Ни гильдия, ни дом Вейров не получают к ней доступа до совместной проверки.

Мерравия склонила голову.

— Разумно, ваше величество. Но госпожа Вейр должна быть отделена от своих сообщников и станка. Иначе она сможет создать новый голос или уничтожить исходную карту.

— Исходная карта находится у комиссии, — сказала Ярина.

— Одна из карт. Мы не знаем, сколько вы скрыли.

Тарвель обошёл стол и встал рядом с Яриной. Не заслоняя её, но достаточно близко, чтобы стража видела: задержание не пройдёт без свидетеля Совета.

— Она не пыталась уйти и сама потребовала проверить источник голоса, — сказал он.

— Вы снова позволяете личным чувствам влиять на оценку доказательств, — ответила Мерравия.

— Нет. Я настаиваю на том же порядке, которого не потребовал во время развода.

— Лорд Аркейн, — тихо сказала Ярина.

Он повернул голову.

— Не превращай проверку в спор о том, кто сильнее.

Его челюсть напряглась, но он отступил на полшага.

— Тогда я требую внести в протокол, что задержание проводится по заявлению госпожи Дорн до исследования мантии. И что Лиорена Вейр не признаёт источник голоса своей тканью.

Писец начал записывать.

Ивелла встала с другой стороны Ярины.

— Я подтверждаю: открытая карта общего воротника не содержит памяти голоса. Я проверяла нить до состязания.

— Я тоже, — сказала Рейса.

— И я, — добавила Олина.

Сайра подняла руку с собственным клеймом на манжете.

— Все детали прошли через нашу опись.

Овейна смотрела на Мерравию.

— Половина зала слышала голос. Вы не сможете задержать всех.

— Свидетели слышали звук, происхождение которого неизвестно, — ответила та. — Именно поэтому госпожа Вейр отправится под стражу, пока мастера установят способ подделки.

— Не ваши мастера, — сказал верховный судья. — Совместная комиссия.

Мерравия повернулась к нему, но возразить не смогла. Слишком многие слышали прежнее решение о коронационных одеждах и слишком многие увидели, как голос возник после прикосновения к императорской мантии.

Капитан подошёл к Ярине.

— Госпожа Вейр, до выяснения обстоятельств вы должны пройти в судебные комнаты дворца.

— Это арест?

— Временное задержание по требованию главы гильдии и уставу церемониальной безопасности.

— Тогда запишите время и перечень вещей, которые остаются при мне.

Капитан на мгновение растерялся, затем кивнул писцу.

Ярина сняла пояс с ножницами и игольником. Передала его Ивелле. Книгу расходов оставила на столе. При себе сохранила только личный ключ от мастерской, потому что он не относился к конкурсным материалам.

Рейса смотрела так, будто сейчас снова стояла у двери «Вейр и нить», а стражники уводили её наставницу.

— Не плачь, — сказала Ивелла прежде, чем девушка успела заговорить. — У нас это уже превращается в дурную привычку.

— Я не плачу.

— Тогда следи за описью.

Ярина обратилась к ним обеим:

— Ни одной детали не отдавать гильдии. Все коробки остаются под печатями Совета и независимых мастеров. Олина проверит список. Сайра заберёт клейма ткацких семей только после разрешения комиссии.

— А мастерская? — спросила Рейса.

— Закроете станок совместной печатью. Никаких новых образцов, пока меня нет.

— Но тогда они скажут, что мы боимся проверки.

— Пусть говорят. Сейчас важнее, чтобы никто не добавил в карты то, чего там не было.

Тарвель сказал:

— Я провожу тебя до судебных комнат.

— Ты наблюдатель состязания.

— Состязание прервано.

— Тогда останься при мантии.

Он посмотрел на белую ткань, которую уже