Взгляд Юнггера заволокло пеленой похоти и он зарылся носом мне в шею, продолжая бормотать что-то нечленораздельное, перемежая это с короткими поцелуями. Я поняла, что в своих мыслях он уже почти дошел до катарсиса и теперь ему потребуется логичный этап завершения.

Но позволить ему перейти в фазу активных действий никак не могла.

— Котик, — попыталась я выбраться из кольца его сильных лап. — Подожди…

— Ммммм, — промычал Вальтер мне в шею, даже не собираясь останавливаться. — Я и так слишком долго ждал, пока ты бегала от меня. Больше ждать я не намерен. Я соскучился, мышка!

Я попыталась упереться в плечи мужчины, чтобы хоть немного отодвинуть его от себя, но он, видимо, воспринял этот жест, как игривое приглашение и стал настойчивее приставать ко мне.

Внутри меня нарастала злость. Я уже выяснила все, что мне нужно было и играть дальше роль влюбленно-благодарной дурочки, смысла не было.

— Вальтер, отпусти меня! — предприняла я еще одну мирную попытку.

— О-о-о! — еще больше оживился маньяк. — Как сексуально звучит мое имя из твоих уст! Скажи его еще раз, мышка!

Я повернулась к нему всем корпусом и все-таки смогла упереться в широкие плечи.

Терпеть не могу, когда мужик настаивает на близости, когда ему прямым текстом говорят:“Отвали!” . Во мне сразу же просыпается Зена — королева воинов, желающая махать мечом направо и налево.

Чувствуя, как неконтролируемый приступ ярости поднимается и застилает глаза, я предприняла еще одну попытку вырваться и когда потерпела неудачу и увидела, как ко мне тянутся слюнявые губы, сложенные трубочкой, в намерении меня поцеловать, меня ослепила яркая вспышка.

Первое, что я увидела, когда ко мне вернулась возможность различать предметы — это удивленно-раздраженное лицо Вальтера.

“Почему его не отбросило магией, как тогда Андервальда?” — задумалась я про себя.

— Какого дрыша, Элис? — отмер Юнггер. — Ты что принимала капсулы? Я же строго настрого запретил тебе это делать!

— Ничего я не принимала, — привычно отмахнулась я.

— Тогда откуда в тебе магия? — мужчина резко скинул меня со своих коленей. — Да еще и довольно мощная?

— Я бы сама хотела знать ответ на этот вопрос, — ответила я, а у самой в голове уже начинала вырисовываться определенная закономерность того, откуда у меня появилась магия и в какие именно моменты она работает. — И, вообще, не ори на меня! Меня это пугает.

— Прости, маленькая! — Юнггер тут же переменился в лице, опять стал добрым и ласковым.

Подошел ко мне, взял мою руку в свои и приложил к своей шершавой щеке.

“У этого мужика явно биполярка!” — подумала я про себя, соображая, что пора бы отсюда выбираться.

— Просто мы так давно не виделись, — он потерся щекой о мою ладонь, как пес желающий, чтобы его погладили, вот только при том, что он был на полторы головы выше меня, руку мне пришлось поднять и рукав рубашки чуть задрался, обнажив часть татуировки.

И конечно же это не смогло остаться незамеченным.

— Это что еще такое? — яростно прорычал маньяк, с силой дернул мой рукав на себя и оторвал его, оголив всю руку. — Татуировка истинности? И после этого ты говоришь, что у тебя с ректором ничего не было? Лживая тварь!

Глава 39

Глава 39

Эйдан

Я знал, что отпускать Алису из своего дома самая идиотская затея, но и держать ее силой тоже не мог, хотя очень хотелось, не только мне, но и Калиору.

Тот вообще весь день ворчал, что если она опять куда-нибудь влипнет, то виноватыми будем мы.

“Как будто у меня был выбор! — ворчливо подумал я про себя. —Эта девчонка действует, как ураган – сносит все на своем пути, включая мои рациональные решения”.

Полдня все было спокойно, я решал свои дела, проверял некоторые версии по делу о магических капсулах, но ближе к обеду беспокойное чувство стало нарастать. Я гнал его от себя, потому что поддаваться панике было не в моих правилах. Тем более, что я чувствовал Алису на территории академии. Оказывается татуировка истинности давала такую возможность.

То,что она появилась — это было для меня феноменом. В нашем роду ни у кого из мужчин не было истинных. Да, и вообще, с тех пор, как уничтожили всех ведьм, драконы лишились возможности обрести истинную пару.

Поэтому наличие замысловатой вязи на моей руке, которая активно переплеталась с клеймом проклятия, было скорее исключением, чем правилом.

“Значило ли это, что Алиса меня любит и что проклятие больше не действует?” — задавался я мысленным вопросом.

“Истинность и любовь — разные вещи, — вклинился в мои мысли Калиор. —Истинность означает, что тебе судьбой предназначена эта девушка. Только с ней у тебя получится быть счастливым и родить магически сильных и одаренных детей. Но истинность не обозначает, что она будет тебя любить. Тут ты должен сам потрудиться для этого!”

“Да, я знаю! — отмахнулся я. —Я же не отказываюсь. Даже не смотря на то, что она сказала, что не может полюбить. Кстати, надо выяснить, что она имела ввиду”.

Я был рад и насторожен одновременно, но это не отменяло того, что мне нужно было решать ректорские вопросы.

Список подозреваемых по делу о капсулах, с учетом предположения о том, что главарь может быть магом, только увеличивался. Под подозрения попали все представители магической верхушки, имеющие связи, власть и деньги.

Я пятый раз просматривал этот список в надежде вычеркнуть хоть кого-нибудь и все тщетно. И тут зацепился взглядом за фамилию Андервальд.

Задумался. Если порассуждать, Лукас очень даже подходит на эту роль: богат, обладает универсальной магией, наследник одной из самых влиятельных семей Дрэдфилда и самое главное, имеет прямой доступ к студентам и не переносит безмагов.

Пока я думал о возможной причастности Андервальда к преступлениям, в мои мысли ворвался Калиор:

“Я ее потерял!” — раздраженно сообщил дракон.

— Что значит, потерял? — уточнил я.

“То и значит, — рыкнул Калиор. —Я перестал чувствовать Алису на территории академии!”

Эти слова прозвучали, как удар под дых. Я сорвался с места, бросив все дела, и, презрев всякую логику, рванул к ученическому корпусу. Нужно было выяснить, где она была в последний раз.

Пробегая по коридорам, я чувствовал себя слепым котенком, который тыкается во все, что угодно,