Я попыталась отстраниться, вырваться, и Герберт ослабил объятия.

— Девочка моя, не капризничай, я хотел бы сделать это до прихода Вики и, естественно, не применяя силу.

— Герберт, тебе что, мало Вики? Я так не могу… Вика — моя подруга, я люблю Вильгельма… — я вырывалась уже изо всех сил.

— Ты что, не знаешь? — он внимательно посмотрел на меня. — Ни Вика, ни Лили тебе не сказали? Я был уверен, что ты в курсе.

— Что они должны были сказать? — меня пробрала крупная дрожь. Герберт обнял меня чуть крепче.

— Право победителя нужно подтверждать пару раз в неделю. Расслабься, Танюш, ты уже знаешь, плохо со мной не будет, — с улыбкой шепнул он.

— Герберт, нет! Лучше убей меня! Ну, пожалуйста!

— Не говори ерунды, — Герберт коснулся губами моей шеи.

Я плакала, кричала и вырывалась, он не выпускал меня, ласково шептал что-то успокаивающее.

— Убей, прошу тебя! Я ненавижу тебя, Герберт!

В дверь застучали.

— Герб, что там у вас происходит? — раздражённо спросила Лилиана.

— Герберт, не трогай её, пожалуйста!

Услышав голос Вики, Герберт, наконец, отпустил меня. Я упала на кровать вниз лицом. Воздуха катастрофически не хватало. Я пыталась вдохнуть его, но воздух тут же выталкивался из меня со стонами и криками.

— Синичка, — Викина рука легла мне на плечо.

— Лили, ты собиралась сказать ей сама, — раздражённо произнёс Герберт. — Почему девочка не знала о подтверждении права?

— Я и собиралась сказать, — огрызнулась судья. — Как раз сейчас. К вечеру она была бы готова. Мы с Викусей вышли в ларёк за сигаретами Ты что, хотел за это время всё успеть?

— Думал, что сигареты — просто предлог, — мрачно ответил Герберт.

Я рыдала, уткнувшись лицом в Викины колени. Два раза в неделю… Ну почему я не сошла с ума в ту ночь?

— Конечно, предлог, — хмыкнула Лиля. — Я не хотела тебе говорить, пока всё не решится. Мы с Викой нашли, как облегчить всем жизнь. Само право победителя, конечно, не отменилось, зато остальные правила, которые к нему прилагаются, теперь соблюдать необязательно. Синичка может передвигаться по городу, не спрашивая твоего разрешения на каждый шаг, может позволять себе любые высказывания, в частности о том, как она тебя ненавидит, без угрозы граргского суда, ну и далее по списку. Чтобы это стало возможно, Викусе нужно было кое-что сделать.

— Выкладывай! — резко потребовал Герберт. — Во что ты втравила мою жену?

— Да ни во что, — неубедительно пробормотала Викуся. — То есть ни во что особенное.

— Дело уже сделано, — перебила её Лиля. — По закону твоя жена может оспорить условия твоего права победителя. При этом она вправе требовать смерти жертвы, передачи права кому-либо…

— Я помню, — напряжённо прервал её Герберт. — И что?

— Я говорила с Каитоном. Он согласился пойти нам навстречу и ввести некоторые дополнения к закону о праве. Одно служение Вики, — и теперь наша жизнь значительно облегчена, а Синичка получает больше свободы. Обязательное условие — право победителя всё так же подтверждается, и Татьяна остаётся с тобой. Отпустить её на все четыре стороны ты всё равно не можешь.

— Та-ак, — зловещим голосом протянул Герберт. — И как же выглядело это служение Вики? Какова цена дополнению к закону?

— Сам знаешь, — бесстрастно ответила судья. — Викусе в любом случае пришлось бы с этим столкнуться. Считай, что она потренировалась чуть раньше, только и всего.

— Почему ты мне ничего не сказала? — прорычал он

Я оторвалась от Вики и медленно, через силу села, стараясь дышать ровно. Разъярённый Герберт навис над сидящей рядом с нами Лилей. Она спокойно смотрела ему в глаза.

— Герб, сядь. Я ведь и кольцо могу в ход пустить, чтобы тебя образумить, — сухо произнесла судья. — Викуся сама спросила у меня, как можно обойти закон. Я всё подробно объяснила, и твоя жена решила принести Граргу положенную жертву. Это было её право и её выбор.

Герберт неохотно отошёл в сторону и сел за компьютерный стол.

— Так-то лучше, — кивнула Лиля. — Ты сам говорил, что хотел бы отменить кучу древних правил. Вика загорелась этой идеей. Результат, надеюсь, всех устроит. Предупреди я тебя заранее, ты не дал бы нам с Викой так быстро и спокойно всё проделать. Мы вышли за сигаретами и на обратном пути немного посидели в машине.

— Герберт, не сердись, всё ведь получилось, — лучезарно улыбнулась Вика.

Я пыталась понять, о чём они говорят, но не могла. Ясно было одно: уже в первые дни в проклятом ордене моя взбалмошная подруга вляпалась в сомнительную историю из-за отмены каких-то правил, связанных с правом победителя.

— Если бы было нужно, ты сделал бы то же самое, — успокаивающе ворковала Викуся. — Ты делаешь вещи и посерьёзнее.

— И ты решила, что готова к этому? — в голосе Герберта прозвучала ярость.

— Она оказалась вполне готова, — бросила Лиля. — Герб, дело сделано, успокойся. Викуся — умница, действовала правильно. Она сказала, что это служение посвящает твоему праву победителя, выложила свои условия, поцеловала кольцо. Представляешь, её даже осенил своим присутствием великий Грарг!

Вика заметно вздрогнула. Я вспомнила тёмное облако, окутывавшее Лилю, а потом и всех судей на совете. Не хочу даже представлять, как эта мерзость наплывает на Викусю.

— Она быстро и успешно отслужила, — продолжала Лилиана. — Объект я заранее нашла такой, чтобы Вике не стало его жалко.

И тут до меня наконец дошло, из-за чего так разозлился Герберт. Но нет, Вика не смогла бы это сделать. Конечно же, я ошибаюсь.

— Вика, — хрипло выдавила я, и сразу почувствовала на себе три напряжённых взгляда. — Цена закона — чья-то жизнь?

Подруга, секунду поколебавшись, кивнула.

— Это был настоящий маньяк, садист, — в её голосе прозвучал вызов. — Не представляешь, какие у него были мысли и как он расправлялся с женщинами, причём в разных городах. Этот урод никогда не остановился бы сам и поймать его могли бы только случайно. Тебе его жаль? Так могу рассказать, что я видела в его воспоминаниях. Совет судей Грарга после этого покажется невинной забавой.

— Это и была невинная забава, — тихо сказала Лиля. — Серьёзный совет выглядит по-другому.

— Вика, мне не его, а тебя жаль, — выдохнула я. — Ты человека убила, каким бы он ни был.

— Не разводи траур, — бросила мне Лиля. — Наслушалась от своего поборника чести и справедливости о ценности каждой жизни? О том, что любому человеку даются шансы на исправление? Так это красивые слова, девочка. А в реальности всё складывается иначе, и твоя же ситуация тому подтверждение. Высоко тебя оценили с твоей любовью и верностью?

— Моя ситуация тут ни при чём! Вика даже