особенного, — отмахнулся Герберт. — Татьяна нервничает. Это нормально после всего, что было в ночь совета.

— Но вы ругались…

— Викуся, это наше нормальное состояние. Герб тебе потом всё объяснит, — вмешалась Лилиана. — А пока сбегай купи краску для волос красного цвета, — она назвала известную фирму.

Вика вышла из комнаты. Судья извлекла из-под кровати небольшой чемоданчик.

— Синичка, я всерьёз поэкспериментирую с твоей причёской — подстригу и немного подкрашу в красный чёлку, — сказала она. — Когда-то у меня это неплохо получалось. По древним законам это вполне подойдёт в качестве наказания. Длину сделаю среднюю, чтобы волосы нельзя было собрать. Герберт не может разрешить тебе косу, пока Анорм имеет на тебя хоть какие-то планы.

На меня накатила страшная усталость. Хотелось только одного — чтобы меня оставили в покое.

— Делайте оба, что хотите. Красьте хоть зелёным, стригите хоть налысо, — пробормотала я.

— Это слишком радикально, — хмыкнула судья. — Глянь на себя в зеркало — и поймёшь, зачем нам с тобой нужна краска.

Я подошла к большому зеркалу у изящного туалетного столика и равнодушно посмотрела на своё отражение. Волосы спутаны, лицо угрюмое, чёлка… Так вот что собралась закрашивать Лилиана! В чёлке появилась сильно выделяющаяся седая прядь.

— Не расстраивайся, — Герберт приобнял меня и развернул к себе. — Это легко исправить. Ты не будешь стареть, а эта седина… Тебе просто сильно досталось.

— Было бы из-за чего расстраиваться!

Иоганн убит, Вильгельм меня бросил, мне предстоит жить в квартире с приспешниками Грарга, подчиняясь куче дурацких правил. И Герберт считает, что после всего этого я могу расстроиться из-за седой пряди в чёлке? У меня вырвался истерический смешок.

— Ты что?

— Оцениваю ситуацию. Седина — просто мелочь по сравнению со всем остальным.

— Это ты сейчас так говоришь, — проворчала под нос Лилиана. — Впрочем, всё исправимо.

Она водрузила на туалетный столик у зеркала расчёски, ножницы и зажимы для волос из чемоданчика. Герберт сел на кровать, и с усмешкой посмотрел на меня.

— Расслабься, Танюш, не трону. Если, конечно, сама не хочешь повторения прошлой ночи, — красивый блондин весело прищурился.

Меня начало трясти.

— Нет! Герберт, пожалуйста…

— Герб, прекращай, — хмуро сказала Лилиана. — Она пока не привыкла к твоему искромётному юмору, да и от встречи с судьями ещё не отошла. Не пугай девчонку, она и так боится тебя, как серого волка.

— Танюш, ты что, правда меня боишься? — с весёлым удивлением спросил Герберт.

Хлопнула дверь, и лицо тёмного рыцаря тут же стало серьёзным.

— Жена пришла, твой лёгкий флирт окончен, — негромко прокомментировала Лилиана. — Герб, ты здесь лишний, через час оценишь результат.

Вика вошла в комнату, небрежно подкидывая коробочку краски для волос. Герберт ободряюще улыбнулся мне и вышел в коридор. По дороге он скользнул рукой по Викиной талии. Викуся с улыбкой провела пальцами по его плечу.

Ну почему они не дали Анорму меня увезти? Никто из нас троих не забудет сегодняшнюю ночь. О чём только думал Герберт? Зачем он оставил меня здесь?

Вика сделала шаг в мою сторону, но между нами вклинилась Лилиана.

— Викуся, потом поговорите. Если ты подойдёшь, твоя подруга сорвётся и заплачет, а истерика нам сейчас ни к чему.

Я судорожно вздохнула. Судья как будто считывает всё, что происходит в моей душе. Если бы Вика подошла и обняла меня, я бы точно разрыдалась.

— Садись, — Лилиана слегка подтолкнула меня к стоящему перед туалетным столиком стулу. — Должно получиться неплохо.

— Супер! — оценила Викуся час спустя.

Я равнодушно посмотрела на своё отражение в зеркале. Стрижка создавала бы немного хулиганский образ, если бы не выражение лица. Неужели это моё лицо — такое безжизненное и угрюмое? Седая прядь в чёлке выкрашена в красный цвет. Оказывается, мне такое идёт, даже не представляла ничего подобного.

— Мне тоже нравится, — кивнула судья. — Синичка, как тебе?

— Нормально, — через силу выдавила я. — Лилиана, почему ты перестала называть меня Пичужкой?

— Ты теперь вроде как член семьи. Не могу же я называть Пичужкой младшую жену сэра Герберта, — хмыкнула она.

— Что⁈ — я резко развернулась к ней лицом.

— По Граргу уже ходит шутка о гареме Герберта, — нехотя объяснила Викуся.

— Ну да, старшая жена, любимая жена и младшая жена, — ухмыльнулась Лилиана. — А ты откуда знаешь, Викусь?

— Герберт рассказал. Кто-то позвонил ему, подколол на эту тему.

— Бывшая жена, любимая жена и наложница. Герберт сошёл с ума! — не выдержала я. — Вика, но ты же нормальная? Поговори со своим мужем, скажи, что отправить меня к Анорму — лучший выход для всех.

Лилиана вышла из комнаты и плотно закрыла дверь.

— Герб, не ходи туда, дай им поговорить, — донёсся из коридора её голос.

Викуся подошла и крепко обняла меня. Я прижалась головой к её плечу.

— Пойдём, посидим там, — Вика кивнула на кровать.

Мы сидели, обнявшись, и подруга говорила, говорила…

— Синичка, тебе не будет здесь плохо, надо только немножко привыкнуть. Герберт и Лиля хорошо к тебе относятся. Никто тебя здесь не обидит.

— Викуся, теперь, когда ты будешь видеть меня, каждый раз станешь вспоминать сегодняшнюю ночь, — тихо скулила я. — Как ты могла согласиться на такое?

Вика тихо хмыкнула.

— Не скажу, что меня всё это радует. Но с такой душой, как у меня сейчас, жить проще. Я ко многому отношусь гораздо спокойнее, чем до посвящения. Можешь не переживать, о прошлой ночи я вообще не думаю, у нас хватает других проблем.

Кажется, она хотела что-то добавить, но отвела взгляд и промолчала.

Что именно не смогла сказать мне Викуся, я поняла в пятницу. Лилиана и Вика вышли за сигаретами. Я сидела с ногами на кровати и смотрела в окно на воркующего на дереве голубя.

Четвёртый день все мы обитали в одной квартире. Я уже не вздрагивала, когда видела Лилиану, а вот Герберта боялась до паники. Стоило посмотреть на него, как возвращался безумный ужас той ночи. А ещё я боялась засыпать. Как только веки тяжелели — начинались кошмары. Каждый раз я просыпалась с криком, а рядом сидела судья, как продолжение страшного сна, и трясла меня за плечо. К счастью, Герберт и Викуся почти не бывали дома, и дни проходили только в обществе Лилианы.

В комнату заглянул Герберт. Лёгок на помине! Он молча вошёл и сел рядом. Я невольно вздрогнула и собиралась спустить ноги с кровати, но не успела. Герберт притянул меня к себе.

— Танюш, иди сюда, — шепнул он. — Что ты смотришь на меня, как кролик на удава?

— Герберт… — я ошеломлённо уставилась на него.

— Ну, не сопротивляйся, моя хорошая, нам ведь было неплохо вместе в