class="p1">— Хорошо. Я хочу чтобы тебе было хорошо, Дина, и ты перестала боятся близости. Вот так, чувствуешь, ничего страшного. И не больно — шепчет Гордей и продолжает тереться об меня. Он не входит, но это, пожалуй, не менее интимно, чем секс. Именно на это сегодня я и была готова, не больше.

Мы тремся друг об друга в одном темпе, страстно и нежно. Постепенно его движения становятся все более ритмичными, а я инстинктивно подстраиваюсь, я так этого хочу.

— Хватит…это слишком.

— Ты скоро кончишь. Давай, Дина. Давай еще.

И Гордей продолжает об меня трется, параллельно с этим облизывает два пальца и накрывает ими мой клитор. Я взрываюсь быстро. Оргазм сильный и долгий, от него подгибаются ноги.

Я обнимаю Гордея за плечи, утыкаюсь ему носом в грудь.

— О боже! Аа-ай!

— Чш… не кричи. Тихо.

Гордей ловит мой стон губами, а после подхватывает меня на руки и укладывает в постель. К этому моменту я окончательно расслабляюсь. Думать о морали буду завтра, а сегодня я хочу жить.

Глава 31

Нет, я не сошла с ума, но очень на это похоже. Я сплю сегодня с Гордеем в одной постели совершенно голая. После того, как он подарил мне оргазм, Зарубин скрылся в ванной. Я не знаю, что он там делал, но его не было долго. Когда же он вышел, то сгреб меня в объятия и прижал к себе, мы оба быстро уснули.

Не как пара, но уже и не как враги. Я хорошо запоминаю то, что Гордей сказал про свадьбу. Ее не будет, это нужно только его дяде, он выбрал меня, а не Марту, да?

Так думает мой наивный мозг, который хочет верить в добро и прощение. В этот момент я уже почти готова простить Гордея. Мы еще никогда не были так близки.

— Доброе утро.

— Доброе.

Открываю глаза, сильнее натягиваю одеяло. Флер вчерашней ночи прошел, и хоть у нас не было полноценного секса, это все равно была близость. Мы изучали, трогали друг друга, я поняла, что Гордей может делать мне не только больно, но и хорошо.

— Как ты?

— Лучше.

Стыдно, опускаю глаза, вот только поздно. Гордей тут же обнимает меня, притягивает к себе, впиваясь нежным поцелуем в губы.

— Сколько времени, мне надо идти готовить завтрак.

— Еще есть время. Нам нужно больше времени.

Его поцелуи. Опасные, сладкие, порочные. Совершенно неправильно, но разве он оставляет не выбор?

— Я не хочу, пожалуйста, не надо.

— Ничего не будет, пока ты сама не захочешь.

Шепчет и продолжает меня трогать, обнимать, а после просто берет и подминает меня под себя. Я оказываюсь под ним с широко разведенными бедрам, вот только это меня триггерит, тут же обхватываю его руками за шею.

— Пусти! Пусти, пожалуйста!

— Дина, я же сказал: ничего не будет. Верь мне.

И я верю. Гордей управляет мною легко, даже слишком. Он ласкает мои груди, а после опускается ниже, прокладывая дорожку поцелуев по моему животу.

— Стой, что ты делаешь?!

— Девчонки такое обожают.

— Я нет!

Протестую, когда Гордей целует меня прямо туда. В промежность, а после развязно проводит по ней языком.

— Просто попробуй. Тебе понравится. Расслабься, чувствуй.

Он какой-то дьявол-искуситель, не иначе. И я откидываюсь на подушке, сжимая кулаки. Напряжена, натянута просто как струна, и тогда Гордей кладет свою ладонь мне на живот, слегка нажимая.

— Не бойся. Это вообще не больно.

Басит он, а после я чувствую его язык. Он целует меня туда и это… это так нежно. И пикантно и горячо.

Я хватаюсь руками за простынь и жду, когда это кончиться, вот только это лишь начало.

Гордей быстро находит мой клитор и поняв, что он уже у цели, начинает сильнее ласкать меня языком.

Дышать тяжело, чувствую, как мне стало жарко. Кровь прилила вниз, живот напрягся, груди стали чувствительными.

— Гордей, прекрати это, умоляю….

— Неа. Ты только вошла во вкус. Сейчас будет еще лучше. Терпи.

Зарубин поднимет на меня опасные темные глаза, и облизнувшись, снова принимается за дело. Боже, я такого точно не чувствовала даже вчера. Он делает меня мокрой, о такой степени, что подо мной аж течет. Все пульсирует и горит, чувствую себя цветком, которого ласкают, а после спираль закручивается. Напрягаюсь и отпускаю себя.

— Ах, ах…

— Тихо, давай еще!

— Я не могу…

— Можешь. Представь, что это я тебя трахаю сейчас.

Все, я дохожу как раз в этот момент. Напряжение достигает пика, тепло растекается по венам, сменяясь очень приятным ощущениям. Клитор пульсирует, влагалище сокращается, и я стону от долгого и такого сладкого оргазма.

— А-ай! О боже!

— Молодец. Умница. Теперь иди и готовь свой завтрак.

Гордей отрывается от меня, и вытерев порочные губы, опасно усмехается.Дышу быстро, боже, это было что-то невероятное. Стыдно, чувствую, как горят щеки. Свожу ноги вместе, натягиваю белье.

— Ты спустишься?

— Да. Дай мне пару минут — говорит Гордей, целует меня в губы, а после поднимается, хватаясь за пах.

— Тебе больно?

— Еще бы. Чуть не сдох от перевозбуждения.

Усмехаюсь, мы определенно стали ближе и у меня появляется крошечная надежда, что теперь все будет хорошо. Ложная надежда и такая хрупкая, точно лед. Глава 32

Это утро отличается от остальных. Впервые я не чувствую себя здесь прислугой. Скорее, девушкой Гордея, если так можно выразится. Он садится со мной рядом и уплетает мои блинчики с джемом. Бабушка Фрося что-то весело нам рассказывает, Никита носится по кухне, и только Эльза с Германом Андреевичем сидят мрачнее тучи.

— Гордей, ты так и не ответил по поводу свадьбы или мне из тебя клещами все нужно тащить?

Оборачиваюсь, Гордей поджимает губы.

— Может, хватит эту тему мусолить. Сами как-то разберемся.

— “Сами” уже не получится. Отец Марты год ждать не будет зятя, и пять лет тем более. Они уже были у нас, следующий ход наш. Если ты переживаешь, что тебе негде будет жить с молодой женой, то напрасно. Трешка в центре ваш уже ждет.

Гордей отпивает кофе, я не вижу в нем радости, вообще ничего.

— Спасибо конечно, дядя, но вообще-то, это мой дом.

— Две семьи под одной крышей не уживутся. У нас тут Никита растет, место надо. А