тем лучше» или «я не отношусь к друзьям колониальной политики». А это значит — отказ от строительства мощного океанского военно-морского флота, усиления сухопутной армии и, как следствие: «Дранг нах Остен» («натиск на Восток»). В иной ветви истории, именно Каприви способствовал заключению Гельголандского пакта, по которому Германия отказалась в пользу Англии от колонизации области Биту, островов Занзибар и Пемба, северо-восточной Родезии и других территорий. Политики Туманного Альбиона не были столь же щедры. Кусочек африканских земель и в придачу остров Гельголанд в Северном море. Кроме того, надежда германской стороны на получение прямого водного пути по реке Замбези до побережья Индийского океана, была перечёркнута наличием там водопада Виктория. Учитывая вышесказанное, предлагаю на первом этапе провести операцию по ликвидации барона таким образом, чтобы оставить американский след (месть сенатора-рогоносца). Резервный вариант — ответка со стороны местных жертв клеветы. Далее работать с адмиралом Тирпицем и его коллегами, дабы провести замену канцлера на фигуру, более лояльную к Российской Империи. Отдельно следует разработать долговременную программу сотрудничества в кайзером Вильгельмом, что является архисложной задачей, учитывая его далеко непредсказуемый характер.

Глава двадцать вторая

Об искусстве приготовления пищи богов

Глава двадцать вторая

Об искусстве приготовления пищи богов

Берлин. Францёзише-штрассе, 47. Кафе-ресторан «Богхардт»

2 февраля 1897 года

Дайте мне хорошего повара, и я вам заключу хороший договор!

(Талейран)

Как известно, на протяжении нескольких столетий французская кухня считалась одной из лучших в мире и показателем наличия высокого вкуса и немалых доходов. А кроме того, источником вдохновения и оригинальных сюжетных ходов в романах великих писателей. Бальзак, Флобер и Стендаль воспевали на страницах своих книг корюшку несравненного копчения, форель из Женевы, пудинг по-орлеански или же снисходительно отзывались о сосисках с кислой капустой. В декабре 1802 года в Париже вышел первый выпуск «Альманаха Гурманов, призванный руководствовать любителями вкусно поесть». В этом труде прозвучал настоящий гимн гастрономии, среди многих куплетов которого можно привести такие слова: всё в мире (свадьбу, сражение и подписание мирного договора) можно безболезненно, а может быть, и с пользой для дела, отложить — неотлагаем только обед, ибо тут минутное промедление может все погубить. Был период, когда популярность французской кухни возрастала прямо пропорционально могуществу французских же войск и их победам на поле брани.

Но после того, как сперва Русская Армия в 1815 году прошла парадом по Парижу, а через пятьдесят шесть лет там же промаршировала и Прусская, гордым галлам пришлось сменить меч Ареса (Арей) — бог войны в древнегреческой мифологии), на поварёшку Адефагии (Адефагия, Adephagia, ἈΔηφαγία, Addephagia — богиня, алтарь которой стоит всенепременно поставить в Термополии, рядом с алтарем богине Сulina, десятой музе, покровительнице кулинарии и поваров.) и добывать победы на ниве кулинарии. А посему, практически во всех крупных городах Европы и даже Нового света можно было встретить ресторан с французской кухней. И поэтому, когда в 1853 году Август Ф. В. Борхардт, сперва открыл в Берлине на Францёзише-штрассе, 47 оптовый магазин в котором продавались изысканные вина и деликатесы, а затем превратил его в великолепный ресторан, многие предрекали наличие в меню исключительно французские наименования.

Однако, и сам основатель сего храма поклонников лукулловых пиров и оба его сына, старались угостить берлинцев и многочисленных гостей столицы Германской империи лучшими блюдами кухни народов мира. Среди поставщиков продуктов были Алжир и Гималаи, откуда доставляли апельсины, клубнику и устрицы. А страусиные яйца, дичь и фрукты поступали из садов знатных семей Пруссии. И несмотря на то, кухня в сем заведении занималась в том числе и изготовлением блюд на заказ, которые служили украшением любого праздничного мероприятия, как правило, свободных столиков в ресторане не было. Естественно, что для поддержания реноме, герр Август нуждался в профессиональных поварах и, весьма желательно что бы хотя бы некоторые из них могли приготовить блюдо любой сложности и из любого региона мира. Правда, это не относилась к специфическим деликатесам, например, таким как фугу — традиционное блюдо японской кухни из некоторых видов ядовитых рыб. Экзотика, экзотикой, но опасность несчастного случая может поставить жирный крест на репутации всего заведения, а также и на семейном бизнесе как говорится: и ныне и присно и во веки веков. И зачем, скажите на милость идти на риск, если ресторан и так процветает, а среди постоянных клиентов не только графы и герцоги, о баронах вообще можно не упоминать — их в Германии пруд пруди, но и сам Кайзер, который не единожды оказал честь посещением праздничных банкетов, кои он и заказывал.

Естественно, что при появлении вакансии, герр Август имел возможность проявлять привередливость, ибо на освободившееся место претендовали как правило пять или шесть опытных кулинаров с дипломами и весомыми рекомендациями. Со временем он вошёл во вкус и стал получать удовольствие, наблюдая за накалом страстей и попытками кандидатов устранить конкурентов и любой ценой отвоевать себе место на кухне. До дуэлей дело не доходило, но вульгарное рукоприкладство случалось не единожды.

Всё шло великолепно до 2 февраля 1897 года, когда солнечным, но не слишком теплым днём (столбик термометра не дотягивал до двух градусов) в его кабинет вошел Вальтер Мейер, который служил управляющим у оберста барона фон Шёнберга. Невзирая на относительно невысокий чин, этот офицер обладал большими связями не только при дворе, но и в Генеральном штабе, ибо на протяжении многих лет находился на дипломатической службе сперва Королевства Пруссии, а затем и Германской империи. А что касаемо всего лишь баронского титула…Так бароны бывают разными, а в данном случае по древности рода и заслугам предков Шёнберги могли дать сто очков форы многим графам, лордам и пэрам из категории скороспелок. Этакий аналог Долгоруких в Российской империи.

Во время Русско-Турецкой войны, где тогда ещё майор Шёнберг присутствовал, как военный наблюдатель, он познакомился с Великим Князем Михаилом Николаевичем, а позднее неоднократно гостил у него в Тифлиси. Именно там он и сперва испробовал, а затем и полюбил местную кухню. И вот теперь он изъявил желание, дабы на банкете на столах стояли блюда с исключительно кавказскими деликатесами. Сие мероприятие должно было состоятся ровно через неделю, то бишь девятого февраля. Дата мероприятия обсуждению не подлежала, однако герр оберст и их милость не зря прослыл отменным дипломатом и умел предлагать своему визави несколько вариантов решения проблемы, но не смотря на их внешнее различие, по сути они были как аверс и реверс одной и той же монеты. В данном случае, это или аренда