Деймон сделал шаг вперед, поднял ладонь, аккуратно распустил волосы Кристины, позволяя локонам струиться по её плечам. Она смотрела на него с доверием, и он чувствовал, как напряжение уходит, оставляя лишь нежность.

— Пойдем, — произнес он мягко, беря её за руку. Он повёл её в спальню, где мягкий свет создавал уютную атмосферу.

Внутри комнаты Деймон остановился, обернувшись к Кристине. Он смотрел в её глаза, полные ожидания и нарастающего возбуждения.

— Ты доверяешь мне? Я сделаю все, чтобы ты осталась со мной. Они не боги. Они не посмеют помешать нам быть месте, — проговорил он хриплым, уверенным голосом.

Она кивнула, и он нежно провёл рукой по её щеке, ощущая тепло её кожи. В этот момент все сомнения исчезли. Он знал, что их связь глубже, чем просто физическая привязанность — это была их защита друг от друга в этом сложном мире.

Деймон посмотрел в глаза Кристины, видя, как в них отражается смесь тревоги и решимости.

— Ответь мне, — начал он, стараясь говорить спокойно, — готова ли ты быть со мной, несмотря на то, что нас ждёт?

Она задержала дыхание, и он заметил, как её руки слегка дрожат.

— Я знаю, что обряд скорее всего сложным, — продолжал он. — Но это единственный способ защитить тебя от опасностей, которые нас окружают.

Кристина отвела взгляд, её мысли, очевидно, метались.

— Я, кажется, уже не боюсь, — наконец призналась она. — Мне уже просто нечего терять. Но я не хочу терять тебя.

Деймон подошёл ближе, беря её за руки, расстегивая молнию черного платья.

— Я буду рядом с тобой. Мы пройдём через это вместе.

Она посмотрела на него, и в её глазах загорелось решение.

— Хорошо, — сказала она с лёгкой улыбкой, хотя в её голосе всё ещё слышалась дрожь. — Я согласна. Я полностью тебе доверяю.

Деймон почувствовал, как облегчение наполнило его, но он знал, что впереди их ждут испытания.

Кристина лежала в постели, укрывшись мягким одеялом. Рядом, в полумраке, был Деймон, его присутствие дарило ей тепло и спокойствие. Они смотрели друг на друга, и в воздухе витала особая атмосфера, полная нежности.

Кристина обняла его, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с её. Она наслаждалась мгновением, когда мир за пределами комнаты исчез, и остались только они двое. Взгляд Деймона был полон понимания, и она почувствовала, что может быть собой.

31

Крис

Стоило мне расслабиться, в глазах Дейма вновь загорелось то самое, пугающее, но такое восхитительное пламя страсти. Я облизнула пересохшие губы. Внутри стало жарко, дыхание снова сбилось.

Но уже не от волнения.

Длинные сильные пальцы мужчины оплели мои скулы, обрисовав контур моего рта, по каждому миллиметру приоткрытых губ.

— Ты хочешь меня?

Меня словно опалило вновь от его нетерпеливого вопроса выстрелом адреналина прямо в голову и по глазам.

— Скажи… Попроси меня об этом.

Деймон прижался лбом к моему, опаляя мои губы порывистым сухим дыханием. Неужели он сам не видит? Почему так настойчиво требует моего ответа?

— Пожалуйста. Произнеси это.

Сколько раз Дерек Стивенс заставлял меня такое говорить? И не в такой джентельменской манере. Он относился к моему телу как к вещи, к игрушке, к тому, что надо эксплуатировать по всем мыслимым и немыслимым правилам.

Но просьба Деймона была иной. Это было для меня столь же новым и неизведанным, как и все то, что я успела испытать в его руках, ласках и поцелуях.

Надо было закричать во всю мощь моих легких, как я его хочу. Я действительно хочу его. Хочу, чтобы он вошел в меня, хочу увидеть и почувствовать его возбужденный член, как он растянет изнутри, заполняя меня собой до краев.

— Я хочу… хочу тебя… Пожалуйста… Деймон, я хочу быть только твоей.

Просить его было так же сладко, как получать ласки и поцелуи, и Деймон, смяв губы властным жадным вакуумом беспощадной страсти, развеял все сомнения.

Затем он отстранился, отпуская меня, как всегда в самый неожиданный момент. Удивленно расширив глаза, я смотрела, растворяясь в сладкой дрожи от каждого его движения, игры света и теней на его лице. На обнаженном теле. На рельефе каждой мышцы под его смуглой кожей.

Мне до сих пор было сложно поверить, что все это реально… Так восхитительно реально.

Быстро, без лишних прелюдий, Деймон снял рубашку, расстегнул ремень, стянул вниз по ногам брюки. Они так и упали в сторону грудой никому не нужной одежды.

У меня перехватило дыхание, и новый приступ пьянящего экстаза пережал горло и сердце. Перед моими глазами вновь предстал небожитель, сотканный из самого порочного великолепия — в сети тугих, крепких волокон стальных мышц, обтянутых загорелой кожей и дорожками вздутых вен.

Рельефные мускулы играли под кожей при любом незначительном движении, будто все тело жило и дышало независимо от его обладателя.

Он поднял меня за талию и опустил на постель. Я неосознанно, подчиняясь древним инстинктам и самой захватывающей из всех своих любовных игр, отползла к изголовью кровати, пока не уперлась плечами в подушки. Деймон неотрывно следил за мной, как и я за ним. Игра или безвыходный тупик для обоих?

Я непроизвольно вздрогнула, когда его ладони обхватили мои колени и беспрепятственно развели их в стороны.

— Сними белье. Разденься для меня полностью.

Мне и самой хотелось это сделать... Продемонстрировать ему, как я хочу этого сама, обнажить свою возбужденную вагину, в немом крике призывая Деймона немедленно овладеть мною.

Я все еще продолжала смотреть в его лицо, в глаза и спускала по своим длинным, дрожащим от возбуждения ногам шелковые трусики. Но стоило мне дотянуть кружевную резинку до согнутых коленок, Деймон перехватил инициативу и сделал это за меня.

— А теперь разведи ноги, покажи мне, как ты меня хочешь.

И я без промедления выполнила его порочную просьбу. Дыхание сбилось от ощущения прохладного воздуха в промежности. И я непроизвольно, не смея ослушаться, протянула руку к животу, кончиками пальцев касаясь поверхности, вздрагивая и стараясь не застонать во всю мощь своих легких.

Один миг, показавшийся вечностью - и Деймон навис надо мной. Его бедра и колени вжались в мои, еще больше раскрывая меня. Ладони обхватили мое лицо, словно зажимом, заставляя смотреть прямо в его темные глаза. Он не спешил накрыть меня собой, я еще не ощутила его твердый торс на себе, хотя эти мысли с воображением начали