плавится. У одного адепта манекен разлетается на куски с глухим хлопком, у другого его разъедает кислотной дымкой. Вместо уничтоженного реквизита в тот же миг возникает новый.

А вот я осторожничаю.

Слишком много людей вокруг, высокий риск задеть тех, кто рядом.

Первый удар — точечный, сквозной. Второй — чуть шире. Третий я гашу почти сразу, чтобы он не отрикошетил в соседа.

К концу разминки мой манекен выглядит… скромно. Несколько аккуратных отверстий, подпаленное плечо — и все.

Магистр забирается на постамент в один легкий и совершенно неслышный прыжок, словно хищник. Неспешно проходит между остатками реквизита, критично осматривая каждый. Кому-то кивает с одобрением, над чем-то усмехается, у кого-то задерживается подольше и удивленно склоняет голову на бок.

Наконец, Хорфурд останавливается рядом и смотрит на мой манекен.

Молчит.

Потом медленно приподнимает бровь.

— Что это такое? — произносит он с ленивым интересом. — Вы же не на курсах домоводства, мисс?..

Он переводит взгляд на меня.

Я представляюсь, ощущая, как щеки предательски нагреваются.

— Лилиан Грайс.

— …мисс Грайс, — заканчивает он фразу и тут же кивает на манекен. — Вам нужно было разнести его в пух и прах, а не… погладить парочкой заклинаний.

По залу прокатываются смешки.

У меня внутри все сжимается. Я чувствую себя нелепо, будто меня выставили напоказ без одежды.

— Это мой первый день на факультативе, — стараюсь говорить ровно. — Я не знала… особенностей.

Хорфурд смотрит на меня еще секунду. Его взгляд такой холодный и пронизывающий, что я прилагаю все усилия, дабы не поежиться.

— Смотрите на остальных, — наконец говорит он. — И подстраивайтесь. Я понаблюдаю за вами несколько занятий. Если и дальше будете строить из себя неженку, нам придется расстаться.

На этом он теряет ко мне интерес, отворачивается и щелкает пальцами, привлекая внимание группы.

— А теперь — запоминайте формулу. Сегодня учимся создавать стихийный щит. У каждого он будет свой, в зависимости от направления магии.

Я медленно выдыхаю, сжимая пальцы в кулаки.

Неженка, значит.

Первое желание — развернуться и просто уйти. Горло сжимается, ладони влажные, а в груди неприятно жжет смесь стыда и злости.

Зачем я вообще сюда пришла?

Но почти сразу одергиваю себя, вспоминая причины.

Мне нужно научиться магическим боевым искусствам, а не танцам или риторике. И если магистр жесток — значит, иначе нельзя. Мягкость и нерешительность может стоить мне жизни.

Я выпрямляю спину и поднимаю подбородок, готовая внимать новые знания.

Хорфурд выходит вперед, встает лицом к адептам и четко, без лишних слов, произносит формулу. Он повторяет ее несколько раз, пока она не начинает отдаваться эхом в голове.

Затем показывает движение рук и правильное положение тела.

Не суетливо, не торопясь — каждый жест отточен до идеала, каждое движение выверено.

Я ловлю себя на том, что слежу за ним, почти не моргая.

— Повторяем, — коротко бросает он.

И мы подчиняемся.

Снова и снова.

Слова формулы, движение кистей, поворот корпуса. Ошибка — сначала. Исправление. Еще раз и еще.

Плечи начинают ныть, в мышцах появляется тягучая боль, но я продолжаю. В какой-то момент движения становятся почти автоматическими.

Потом он разрешает вливать магию.

Зал мгновенно наполняется стихиями.

У кого-то поднимается плотная стена воды, переливающаяся серебром, у кого-то вспыхивают огненные искры. Воздух дрожит от иллюзий, потоков, звуковых волн.

Я нервничаю, неуверенно собирая свою стихию. Она лишь недавно начала полноценно подчиняться мне, к тому же, была еще недостаточно развита.

И тут магистр произносит короткую команду на незнакомом языке.

Манекены оживают.

Сухой скрежет, дерганые движения — они идут в атаку.

Я напрягаюсь… и сразу понимаю, насколько сглупила, не ослабив свой реквизит на разминке.

Там, где другие легко задерживают своих потрепанных страдальцев, я вынуждена стоять против полноценного противника. Целого, устойчивого, без повреждений, которые можно было бы использовать.

Я пытаюсь поднять щит.

Стихийная магия капризничает, не желая складываться в нужную форму. Поток дергается, расслаивается, и защита выходит рваной и неполной.

Удар.

Я едва успеваю увернуться, но второй прилетает вскользь, выбивая воздух из легких.

— Черт… — выдыхаю сквозь зубы.

Еще попытка.

Щит снова не держит. Манекен задевает меня по плечу, обжигая болью.

К счастью, звенит звонок, и все замирает.

Вспышки стихий еще несколько секунд сверкают в воздухе, постепенно угасая, и зал погружается в напряженную тишину. Манекены застывают, снова становясь бездушным реквизитом.

Я тяжело дышу, чувствуя, как пульс стучит в висках.

Хорфурд оглядывает группу.

— Стихийный щит — один из самых сложных видов защиты, — говорит он спокойно. — Мы отведем ему минимум три занятия.

Он кивает, давая понять, что на сегодня все.

Адепты начинают расходиться, переговариваясь между собой, обсуждая ошибки и удачные приемы. Я следую в общем потоке, устало потирая шею.

И тут слышу:

— Мисс Грайс. Задержитесь.

Глава 22

Через несколько секунд мы остаемся вдвоем.

Стены пустой аудитории словно сжимаются вокруг меня, и помещение уже не кажется слишком уж большим.

Я стою, сцепив пальцы в замок перед собой, и гадаю, что же этот дракон хочет мне сказать. Кажется, он был вполне исчерпывающим, когда отчитывал меня во время занятия. Я усвоила его посыл.

Честно говоря, если магистр и дальше будет отпускать подобные замечания при всех, я действительно долго не продержусь.

Хорфурд окидывает меня внимательным взглядом.

— Вам тяжело дается подобная магия, — говорит он, констатируя факт. — Я прав? Не ошибусь, если предположу, что раньше вы не посещали боевые факультативы.

Я на мгновение задумываюсь. В моей прошлой жизни таких занятий на младших курсах точно не было. Доступ к боевым искусствам открывался только выпускникам — и то не всем. Разве магистр не должен этого знать?

Вряд ли это то, что могло измениться из-за вмешательства Томиана в ход времени…

Но в слух я этого не говорю.

— Раньше я училась только по основной программе.

Он кивает, и уголок его губ едва заметно приподнимается.

Мне становится неловко. Я переминаюсь с ноги на ногу и вдруг замечаю деталь, которая почему-то царапает внимание.

Перчатки.

Черные, кожанные, идеально сидящие по руке. Такие же, как в тот вечер у лестницы, когда мы столкнулись впервые. Тогда я не придала этому значения. Сейчас же ловлю себя на том, что смотрю на его пальцы дольше, чем следует.

— В следующий раз, — продолжает он, — просто отключите голову.

Я удивленно поднимаю взгляд.

— Не думайте о том, что