были приводить с собою, сколько приходилось, воинов. По дороге татары взяли Москву, тогда еще маленький городок, где захватили сына князя Юрия, князя Владимира, и пленным повели его к Владимиру. К этому городу подступили они февраля 3-го 1238 года и обступили его как саранча. Когда татары потребовали, чтобы город сдался, владимирцы и не подумали сдаваться. Татары же, приехав к Золотым воротам (так называлась и до сих пор называется во Владимире башня с въездными в город воротами) и, поставив перед собой княжича, стали спрашивать: «Здесь ли князь Юрий?» Владимирцы начали стрелять из луков стрелами (пороха, ружей и пушек тогда не знали), а стены разбивали таранами, пороками – особыми машинами. Татары отвечали также стрелами и потом сказали владимирцам: «Не стреляйте». Когда горожане перестали, татары спросили их: «Знаете ли княжича вашего?» Владимир был очень бледен и худ от пленной истомы, но братья, тоже стоявшие с другими на Золотых воротах, узнали брата и, заплакав, хотели идти выручить его; но воевода Петр, бывший с ними, отговорил их делать вылазку.

Татары между тем разделились: часть пошла к Суздалю, взяла и сожгла этот город, а часть осталась у Владимира. Февраля 6-го, в субботу, перед Масленицей, стали татары ставить пороки и леса. Княжичи, увидя, что город должен быть взят, постриглись в монахи. На другой день город был взят и зажжен. Епископ Митрофан с княгинями заперся в храме Св. Богородицы. Епископ начал молиться: «Господи, Боже сил, Светодавче, седяй на херувимех и научивый Иосифа, и укрепивый Давида пророка на Голиафа, воздвигнувший Лазаря четверодневного из мертвых! Простри руку твою невидимую и прими с миром души раб твоих!» Татары, между тем, отбили и отворили двери церковные, наволокли леса около церкви и в самую церковь и зажгли ее; много народа задохнулось в пожаре; иные были избиты мечом, а святую церковь татары разграбили и чудную икону Владимирской Божией Матери ободрали. От Владимира пошли они в разные стороны жечь и грабить города, а главная толпа татарская пошла отыскивать князя Юрия. Когда Юрий узнал, что случилось во Владимире, то начал молиться со слезами и в печали говорил: «Ох мне, владыко, зачем я один остался!»

В то время возвращался из Чернигова в Рязань боярин рязанский, Евпатий Коловрат. Услыхав, что случилось, собрал он, говорят, из оставшихся рязанцев 1700 человек рати, настиг Батыя в земле Суздальской и нечаянно напал на его орду; замешались татары, как будто пьяные и безумные. Евпатий до того, говорят, бил татар, что мечи у него притупились; татары считали его рать за воскресших мертвецов, схватили пятерых рязанцев и спросили их: «Какой вы веры и какой земли? За что нам делается зло?» – «Веры мы христианской, рабы князя рязанского Юрия; послал нас Евпатий тебя, царя сильного, почтить и проводить». Послал Батый против Евпатия богатыря Хоздровула. Евпатий же в сечи разрубил его пополам. Тогда татары окружили Евпатия и убили его. Дружину его, говорят, отпустили невредимо, дивясь ее мужеству.

Между тем татары приближались к Сити. Услыхав об этом, князь Юрий отложил всю печаль, пошел им навстречу и был убит в бою; братьев с ним не было, а племянник его Василько взят был татарами в плен живой, и нудили они силою соединиться с ними; но Василько твердо стоял на своем и умер с молитвою: «Господи, Иисусе Христе Вседержителю! Прими дух мой, да и аз почию в славе Твоей». Было это марта 4-го. Тело Юрия нашел епископ ростовский Кирилл, возвращавшийся на свой престол с Белоозера, и привез его в Ростов, а тело Василька нашла в лесу одна женщина и обвила его плащаницею. Когда узнал об этом Кирилл, он перевез и его. От Сити пошли было татары на Новгород, который тогда был богат и силен, но, испугавшись болот, вернулись, не дошедши ста верст. Повернувши от Новгорода, Батый пришел к Козельску, где был малолетний князь Василий. Козельцы решили защищаться, сказавши: «Так как князь наш мал, то положим за него живот свой и здесь славу сего света примем и там наследуем венцы небесные от Христа Бога», – и стали резать татар ножами; потом даже вышли из города, избили много татар, но и сами были избиты. Когда Батый взял город, он никого не помиловал, даже грудных младенцев. Что было с князем – не знают: говорят, что он утонул в крови. Татары прозвали Козельск злым городом, потому что бились под ним семь недель. Оттуда Батый отступил на Волгу, где и кочевал со своей ордой в степях саратовских; впоследствии орда эта назвалась Золотою. Для зимы построили здесь ханы город Сарай (около Царева на Волге).

На другой год рати татарские опять появились на Руси: сожгли Переяславль (в Полтавской губернии) и Чернигов, а в 1240 г. пришли к Киеву. Говорят, что татары прежде посылали посмотреть на город и удивлялись красоте его. Киевом в то время завладел Даниил, сделавшийся тогда князем галицким. Это тот самый Даниил, который так храбро бился на Калке. Сам он не остался в городе, а посадил здесь своего воеводу Дмитрия. Батый сам обступил город; войска у него было так много, что люди городские не могли слышать друг друга от скрипа телег, рева верблюдов и ржания конского, и вся область наполнилась ратными людьми. У ворот Лядских татары поставили пороки, прорвались; городские люди сильно отбивались; сам Дмитрий был ранен; но, ворвавшись, татары все-таки нашли новое укрепление вокруг храма Св. Богородицы (храм этот построил еще Св. Владимир и назвал Десятинным, потому что на содержание его шла десятая часть доходов Русской земли). Но в главах церкви, в приделах, скопилось слишком много народа; повалились главы, а с ними и стены, и на Николин день татары взяли город. Дмитрия не убили за мужество его, а раненого взяли в плен. Оттуда пошел Батый на землю Волынскую и Галицкую. Даниил ушел в Венгрию. Дмитрий, жалея Русскую землю, начал подговаривать Батыя идти на Венгрию, говоря: «Не медли здесь: тебе пора идти на Венгрию; если же помедлишь, то они соберут войско; земля та очень сильна, и не впустят тебя венгры в свою землю». Батый послушался совета, пошел на Венгрию и пробыл там три года.

Возвратясь из похода, Батый расставил по всей Русской земле своих начальников (баскаков) и потребовал, чтобы те князья, которые остались в живых, ехали к нему в Орду на поклонение, и некоторых, как владимирского князя Ярослава, послал на поклон к великому хану в Китайскую Татарию.

Как обходились с