Ника, вырвалась из его хватки и отошла подальше, — зачем ты мне это рассказываешь!? Я и так всё видела!

— Ах, ты всё видела? Ну, это всё меняет! Теперь Шёпот официально существует, раз в него верит госпожа Шульц!? Даёшь добро?

Она замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он перехватил ее запястье и сжал, не позволив себя ударить. Он притянул Нику к себе и угрожающе зашептал на ухо.

— А пока ты его не видела, весь мир просто так гасился по ночам, что ли? Ты каждую ночь перед сном в свою трубу смотришь, ни разу не увидела ни одного человека, и неужели тебе не хватило мозгов понять, что улицы по темноте пустые не просто так? Я твоего папу отчасти понимаю, потому что это!

Илья отпрянул от всхлипывающей девушки и повысил голос, указав в пол, где было больше всего крови.

— То, во что Шёпот превратил его отца! Твоего дедушку! А разница между вот этими петушарами и твоим дедушкой знаешь в чем? В том, что он не знал! Никто тогда не знал! Тогда Шёпота еще не существовало, и он с ребенком, с твоим папой на руках и без света в частном секторе наблюдал первое! Повторюсь, самое первое нашествие Шёпота!

Илья уже распалился не на шутку, но остановиться, не добившись результата, он не мог.

— Шёпота не существует у неё, надо же. Конечно, тебя всем миром разыграть просто решили! Ты у папы в жопу всю жизнь целованная, должность в Грос, хата на двадцатом этаже, живи, Никуля, просто живи, и кроме как ночью не высовываться на улицу, от тебя ничего в этом сраном мире не требуется! Хули тебе еще надо!?

У Ники сбивалось дыхание, она лила крокодильи слёзы и очень хотела уйти, но понимала, что пока он не выскажется, не отпустит.

— Н-не кричи на меня, — единственное, что она смогла сказать.

И кричать на неё нельзя, ну конечно же. Папа же никогда не кричал. А разговор надо было начинать с поцелуя в жопу. Парень с трудом усмирил бурю в груди, вобрал в грудь побольше воздуха и тяжело выдохнул.

— Зря ты села на этот поезд. Я хотел по возвращению с командировки сказать, но я начал отношения с Кристиной.

У Ники всё внутри оборвалось в один миг, она осеклась на очередном вдохе и разомкнула губы, подняв заплаканные глаза на Илью.

— С… какой Кристиной? А как же…

— Девчонка из кофейни, ты ее не знаешь. А ты, ну… мы не подходим друг другу. Мы слишком разные. Меня и так твой папа пасёт, а если мы еще и встречаться будем, он с меня с живого не слезет. Да и он быстрее мне пулю в лоб пустит, чем одобрит наши отношения. Понимаешь? Это для тебя он папуля, а для остальных, как и для меня, он генерал-майор Высшего Горьковского Управления.

Илья надеялся, что она хоть немного поймет, войдет в положение, но она лишь сильнее расплакалась и втащила ему пощечину, быстрым шагом направившись в хвост поезда, и там, зайдя в уборную, хлопнула дверью.

Парень пошел к купе, думая, что перебесится и успокоится, к утру уж точно отойдёт. А там, как в Балезино приедут, сдаст ее местным пэпсам. Конечно, как планировал Вольфганг уже не получится сделать и сразу посадить ее на обратный поезд, поскольку Шульц не брал в расчет то, что их поезд встанет, не проехав даже половины пути. Но Илья без труда организует так, чтобы эта птичка ни при каких обстоятельствах не отправилась в свободное плавание.

Он не успел дойти до купе каких-то пары метров, как в глаза бросилась…

— Не понял, — буркнул Илья, глядя на раскрытую дверь в их вагон, и ускорил шаг, — нет-нет-нет-нет!

Когда он ворвался в купе, то не обнаружил там Алины и крепко выругался, а когда выпорхнул обратно, из соседнего вагона к ним уже повалила перепуганная толпа. Десять человек, а одиннадцатого прямо на глазах Ильи перехватил выбравшийся из пола крокодил, перекусив мужчину так, что от него осталась лишь малая часть с ногой, ошмётком туловища, рукой и куском головы, и весь этот биоматериал, отделившись от крокодильей пасти с кровавыми брызгами, рухнул на пол.

Рептилия, проглотив добычу, полностью выбралась и проникла в вагон, а за ней, появившись из перегородки соседнего вагона, проследовал гигантский кенгуру.

— Никому не покидать купе! Закрыться и ждать! — заорал Илья, надеясь, что его услышат везде, и сам заперся в своем купе, игнорируя стуки подоспевших людей, которые вскоре побежали дальше по мере приближения угрозы.

***

Алина, слушая то, как Илья отчитывал Веронику, бесшумно прошла к выходу, открыла дверь и вскоре оказалась в темном вагоне, где все люди вели себя тихо. Слышались лишь тихие перешептывания.

Она осматривала каждую полку, все открытые купе по пути. Он ведь сказал, что Василиса здесь. Она дошла до конца вагона и вернулась в середину.

— Василиса? — прошептала девочка, покрутившись на месте.

— Э, слышь! Сдрисни отсюда, дура, — шикнул на нее какой-то мужик с боковушки.

Алина глянула в окно открытого купе, увидев там полупрозрачное лицо с растягивающейся улыбкой. В глазах помутилось, шепот вновь вплетался в разум.

— Она тебя не слыши-и-ит. Позови-и-и.

Она хотела увидеть сестру, очень хотела и, вобрав в грудь побольше воздуха, закричала.

— Василиса, ты где?!!

Вмиг сорвавшийся с полки мужик огрел её кулаком в висок, девочка рухнула на пол, и вокруг нее собралось несколько человек, активно работая ногами. Но было уже поздно. Вагон огласил бешеный крик, затем влажный хруст, и позабывшие про Алину пассажиры бросились врассыпную…

***

Илья достал с верхней полки сумку, из нее вытащил фонарик, аварийную шашку, прильнул к двери и ждал. Когда топот ног, крики и стуки отдалились, он осторожно приоткрыл дверь купе и выглянул, увидев, как призрачный кенгуру и крокодил загоняли свою добычу. Он вышел в вагон, прошел в следующий, осматриваясь по сторонам. Распахнул дверь в уборную и увидел босого парнишку в углу с раскинутыми ногами. Посветил внутрь. Луч света выхватил полную картину. Повесился на собственных шнурках, наспех обвязал их вокруг краника сверху. Расшнурованные кроссовки разбросаны по полу. Смело, но глупо, как недавно заметил Бударин.

В самом вагоне Илью ждала картина похуже. Изодранные простыни, в пух и прах порванные подушки, пол, стены и полки в крови, повсюду изгрызенные останки. Где рука, где голова, половина туловища или же