меткой на лбу повалилась назад, а Илья, вытаращившись на это, обернулся. Это выстрелил Бударин, и люди шарахнулись, когда он перевел ствол на массовку.

— Вас предупреждали. Кто следующий?

Мольбы не прекращались, но никто не пытался пройти вперед.

— Уходим, — Денис открыл дверь, они с Ильей вышли в тамбур.

Как только дверь захлопнулась, люди ломанулись туда же, но выход оказался заблокирован, и как мужчины ни старались выломать преграду, у них не получалось. И только через пару минут одному из пассажиров пришла умная мысль, когда все вокруг погрузилось во тьму.

— Тихо! Не двигайтесь! Молчите!

И в это же мгновение из пола вырвалась морда крокодила, с сочным хрустом раздавив сразу же двоих, а людей, бросившихся обратно, встретила стая бойцовых собак, вторая рептилия и полупрозрачный кенгуру…

***

Илья запер еще и вход в четвертый вагон, и пока они шли с горящей шашкой, никто вопросов не задавал. Люди сидели тише воды и ниже травы, а капитан попутно смотрел, нет ли нигде детей. И только в тамбуре перед шестым вагоном он остановил Дениса.

— Вот скажи, бабу обязательно было стрелять? Для чего?

— А для чего ты им пистолетом угрожал?

— Так напугать, а не валить!

— А они Шёпот боятся больше, чем ствол. Не завалил бы первого, остальные бы нас задавили. А если тебя парит, что я убил именно бабу, то не парься, их уже всех там порвали, потому что ты их там запер, к слову, — Денис повернулся к двери тамбура, открыл ее и пошел дальше, а Илья спустя несколько секунд двинулся за ним.

А вот в шестом вагоне их ждал неожиданный и неприятный сюрприз. Звездинцы еще не пришли в себя. Дитрих лежал там же, но уже обезглавленный, справа от него виднелась нижняя часть туловища, видимо, одного из его упырей, а все открытое купе было залито кровью. Проходя мимо этого зрелища, Илья про себя надеялся, что утырок перед смертью хорошенько помучился.

***

Вернувшись в свое купе, Илья обнаружил там Алину, она лежала на полке, не издавая никаких звуков, а на противоположном месте Ломтев без штанов и в одних боксерах обрабатывал рану от вилки. Неподалеку от него сидела Ника, отвернутая к окну.

Капитан присел рядом с девочкой, стараясь ее не задеть, и взъерошил волосы.

— Обрыв ЛЭП. Вольфганг в курсе, людей направил. Сколько еще будем стоять и сколько протянем, хер знает.

Коля закончил с ранением, налепил пластырь и поспешил натянуть штаны.

— А че не протянем, товарищ капитан? Вагон фильдеперсовый, главное форточки не расхлебянивать.

Илья мгновенно напрягся, услышав это, посмотрел на их форточку – закрыта.

— На пару слов, — он мотнул головой и вместе с Ломтевым вышел из купе.

Осмотрелся, никого не увидел и протер лицо ладонью, подбирая слова.

— Короче… первых трёх вагонов уже нет. Точнее живых в них. Ребенок, крик, беготня… и всё. Если бы не Дениска, там же слёг бы. Это я к чему, — парень обвел пальцем окружающее пространство, — мы может, и протянем, но остальные вагоны… вряд ли.

— Так а че мы тут сделаем, капитан? Вагон не резиновый, а если перемещение начнешь, это надо нашу дверь открывать. Смекаешь?

Илья, обдумав его слова, про себя выругался.

— Смекаю.

— Всем не поможешь, капитан. Детей там нет?

— Нет, — буркнул Илья.

— Ну и всё. Они там не маленькие, если шуметь не будут, всё будет четко, — Ломтев панибратски хлопнул капитана по плечу, заметил его понурое состояние, заговорив тише, — ну, чего ты, братан? Всех не спасешь, как ни крути.

— Да меня бесит это! — взвился Илья, хотел врезать по стене, но сдержался и просто шагнул назад, — мы встали, ночь, у нас крутой вагон, хрен бы с ним, но почему остальные должны выживать, только соблюдая тишину!? Почему все вагоны не такие, как наш?

Коля недолго поразмышлял и пожал плечами.

— Деньги, капитан. Германия пусть и владеет всем миром, однако может качественно содержать только себя.

Илье нравилось в лейтенанте то, что он всегда рубил правду-матку, ничего не стесняясь. Как думает, так и скажет. Вот и сейчас он просто сказал то, что думает, и это голый факт. Аэропортов нет, Россия так и не ушла от копеечных цен. Откуда тут инфляции взяться? Вот и все лавры здесь принадлежат в основном тем, кто непосредственно служит Германии.

Его размышления прервала открывшаяся дверь купе. В вагон вышли трое весело переговаривающихся рядовых Фреда, дружно закурили, и один из них без задней мысли распахнул форточку.

Илья молча двинулся к ним, Ломтев следом. Подойдя к ним, капитан без прелюдий выхватил у них поочередно сигареты и выбросил в окошко, затем закрыл его.

— Вам кто здесь курить разрешал и тем более окна открывать, дебилы?

Бойцы потупили взгляды, с опаской переглянулись и ничего не ответили, и Илья повысил голос.

— Еще раз спрашиваю, кто вам здесь разрешал курить!?

Дверца следующего купе открылась, в вагон вышел Фред, бегло оценил ситуацию.

— Я что-то не понял, молодой, а ты с чего решил, что моих бойцов прессовать можешь? Ну я им разрешил курить, иди и мне предъявляй.

Илья подошел к нему, за ним последовал Ломтев, а рядовые, понимая, что их начальник сейчас разрулит, снова закурили и открыли форточку, и один из них бросил в спину Гейнца.

— Мудила.

— Во первых, если еще раз назовешь меня молодым, я тебе лицо сломаю. Во вторых, для кого эти таблички по всему вагону развешены на случай экстренных ситуаций?

Из своего купе вышел Денис, а из другого начали выглядывать его люди. Все же интересно, что за потасовка.

— Ты эти свои таблички можешь своей мамке над кроватью повесить, молодой. Шёпот до сюда не достанет при всем желании. И соблюдай субординацию, общаясь с капитаном Московского управления.

Не выдержав, Илья схватил Фреда за грудки и рывком прижал к стене, оскалившись.

— А ты откуда знаешь, до куда он может достать, а до куда нет? Ты проверял? А может, ты думаешь, что Шёпот – вымысел? А ты видел, как он людей напополам ломает? А я видел! Как сраные спички, сука! Хрясь, и нет человека!

Трое бойцов, тем временем, продолжали курить и с интересом наблюдали за тем, как все развернется.

— Какого-то больного капитана нашему в напарники дали, — буркнул один из них.

— Ниче не говори,