большое жалованье. Больше, чем у капитана в Парансане или Кадзуро. И тут много людей с Юга. А на рынке – еды, к которой вы привыкли.

– Рынок! Туда и отправлюсь! Надеюсь, дома меня уже ждет мешок с деньгами, господин Ван, ведь сегодня все за ваш счет.

– А что насчет предложения? Подумаете?

– Подумал. – Риви потер переносицу. – Спасибо, откажусь.

– Эта ваша южная прямолинейность. – Ван усмехнулся. – Тогда тоже буду честен, лейтенант Риви. Вы совершаете глупость.

– Пусть так.

– И, вероятно, причины этой глупости легко объяснимы.

– Все может быть.

– Я знаю Акиру много лет, лейтенант Риви. И поверьте, ее не интересует ничего, кроме драк, змей и уборки. И уж тем более ее не интересуют мужчины.

– Меня тоже не интересуют мужчины, господин Ван. А вот драки и змеи – очень даже. С уборкой, не спорю, могут возникнуть проблемы, к грязи я довольно терпим. Но в остальном, господин Ван, как вы заметили, у нас с капитаном Фрост много общего.

– Ваше право. Может, хотя бы возьмете соджу? Вдруг бутылка со знаком отца имеет для капитана Фрост ценность. – И Ван вытащил фальшивый яд из-за пазухи.

– Давайте, чего добру пропадать. – Риви поклонился на прощанье.

Над городом стоял густой прогорклый дым.

Мужики освежевывали змеиные трупы.

Никаких заупокойных молитв сегодня, никаких песен земным пророкам.

Курносый и другие парни вернулись героями – но главное, что живыми.

* * *

Дорожные сумки стали в два раза тяжелее, и черно-белый козел, раздобревший на сытных шэньских харчах, недовольно боднул Риви башкой.

– Ладно тебе, Джованни, не так уж и тяжело, – отмахнулся Риви, потрепав козла по подбородку.

– Вы дали козлу имя, лейтенант Риви? – подняла глаза Фрост.

Она сидела на крыльце, с остервенением протирая хлопковым полотенцем белую жестяную кружку.

– Надо же его как-то называть, капитан.

– И вы назвали его в честь пророка, которого почитают в Реджо?

– Да. И считаю, это большая честь. Для козла, разумеется, не для пророка. А вы что, не даете козлам имена?

– Как-то не принято. – Фрост улыбнулась.

Она сменила одежду: теперь вместо белого ханбока на ней был обычный серый, парансанский, с вышитым именем и широкой линией по краю рукавов.

– Сядьте, лейтенант Риви, – сказала Фрост, и он подчинился.

Кружили снежинки. Солнечные лучи пробивались сквозь облачную пелену. Нагруженные сумками козлы стояли в центре двора.

– У меня есть сестра, капитан Фрост. – Риви нарушил тишину первым. – Это же случилось не впервые?

– Не впервые, – Фрост смяла уголок полотенца.

– То есть, – Риви попытался найти подходящие слова, – вы могли бы… Если бы хотели…

– Выйти замуж, лейтенант Риви? Завести детей?

– Да.

– Дать честный ответ?

– Если готовы.

– Я хочу иметь семью, лейтенант Риви. Мужа и детей. Но если бы нашелся тот, кто захотел бы завести семью со мной, я бы ждала, что он примет меня с моим званием. И моим оружием.

Риви промолчал. Подумал: как жаль, что учились в разных военных школах. Каждому ее званию – от рядового до капитана – радовался бы как своему. Фрост вернулась к натиранию и так уже блестящей кружки.

– И вы соврали, чтобы драться со змеями?

– Месячных и правда долго не было, лейтенант Риви. До шестнадцати лет. А потом… помните разрушенный дом в Кадзуро?

– Генерал Сато Акира и его жена, врач Сато Изуми, – припомнил Риви табличку.

– Да. Госпожа Сато работала у нас в военной школе. Она давала мне травы, чтобы отсрочить кровотечение.

– Врач на это пошла?

– Их дочери в свое время служить запретили. Она погибла, не смогла защитить себя. Потом госпожа Сато сказала, что принимать травы уже невозможно, я могу потерять здоровье. И я стала врать. Даже отец не знал.

– Вам долго удавалось, капитан Фрост.

– В Парансане я живу в отдельном доме. И моюсь в отдельной бане. Это не так сложно, лейтенант Риви.

– Мне жаль. На Юге вы могли бы служить не скрываясь, без этих идиотских правил. Помните, вы спрашивали, есть ли в Реджо женщины-капитаны? У капитана Ласси двое детей, у Росси…

– Мы не на Юге, лейтенант Риви.

– А вы никогда не хотели уехать? – спросил Риви тихо.

– Моя подруга из школы уехала в Ататюрк. Звала с собой. А я не смогла бросить отца.

– Простите, капитан.

– Месячные должны были прийти на неделю позже. Если об этом узнают, меня выгонят из погранслужбы.

– Я не расскажу.

– Я знаю. – Фрост помолчала. – Спасибо, что порезали мне зад.

– Всегда пожалуйста, капитан.

Во двор вышел Ким с сумкой наперевес. Увидев, что Фрост протирает кружку, он стушевался и отступил назад.

– Я же помыл, – протянул он.

– Ни черта ты не помыл! – огрызнулась Фрост. – На ней следы твоих грязных пальцев и слюней. Сколько мне раз повторять: не бери мою посуду, Ким! Никогда не бери! Простите, лейтенант Риви. – Она повернулась. – Если вы заметили, у меня есть некоторые… особенности.

– Лейтенант Ким, если что, можете в следующий раз напустить слюней в мою кружку, – ответил Риви. – Я не… В общем, мне все равно.

Ким поблагодарил его кивком, подошел ближе, оглядел Фрост и произнес:

– Давай не ссориться, нуна. Особенно в день, когда ты сняла траур.

«А белый ханбок, что, траурный?» – подумал Риви и тут же понял: и правда, они на Севере, тут так принято. А он и забыл.

Потерявшая отца капитан Фрост носила траур долгих три месяца.

– Я соболезную, капитан, – сказал Риви негромко. – Я своего отца никогда не знал. Мне сложно понять, что вы чувствуете.

– Спасибо, лейтенант Риви. Я потеряла не только отца… – Она помолчала. – Мой наставник оказался предателем, а их, как вы знаете, я не прощаю. Но мне все равно сложно по нему не скорбеть.

Риви и Ким молчали, опустив головы. Риви хотелось погладить Фрост по спине, сказать что-то ободряющее. Но в голове внезапно спутались слова на реджийском и северном, никак не желая соединяться в осмысленные фразы.

– Ладно, – Фрост поднялась. – Забудем. Ким, насчет кружки я предупредила.

«Хм, странно», – подумал Риви. Утром капитан спокойно сделала глоток из бутылки после него, даже не протерев горлышко, – а уж там точно были и слюни, и следы от пальцев.

– Вы сегодня выпили со мной из одной бутылки, капитан. Было очень… мерзко?

– Нет. В смысле, да. – Фрост задумалась. – Зато как они смотрели.

Глава 14. Змеиное логово

Пытаемся сделать огнестрел. Не выходит. Тут есть что-то похожее на селитру, но хватает только на слабый пшик.

Из книги воспоминаний пророка Бао

Парансан, октябрь.

Больше четырех месяцев назад

Минхи вышел из ханока, плотно закрыл