— Еду! — рычу в трубку и прибавляю скорости.

Когда я забирал Полину из роддома после рождения Богдана, поклялся себе: больше ни одних родов без меня. В этот раз я буду рядом с первой секунды до последней. Влетаю в роддом как ураган. Дежурный врач — мой старый знакомый — уже ждет с халатом, шапочкой и маской.

— Одевайся быстро, — говорит он. — Твоя жена молодец, но просит тебя.

Натягиваю стерильную одежду и врываюсь в родильный зал. И вижу Полину, она лежит на кушетке, лицо красное от напряжения, волосы прилипли к вискам. Но когда она видит меня, глаза загораются.

— Мирлан! — хрипло зовет. — Ты приехал!

— Обещал же быть рядом, — подхожу к ней, беру за руку. — Как дела?

— Больно, — честно отвечает она. — Но терпимо. Хочу поскорее увидеть нашу дочку.

Врач осматривает ее, кивает удовлетворенно:

— Раскрытие полное. Сейчас будем рожать.

Следующие полчаса были самыми долгими в моей жизни. Я держу Полину за руку, вытираю пот со лба, шепчу слова поддержки. А сам молюсь про себя: «Аллах, сохрани их обеих. Жену и дочь. Они — смысл всей моей жизни».

— Тужься! — командует врач. — Вижу головку!

Полина сжимает мою руку так сильно, что кости хрустят. Но мне все равно. Лишь бы с ней все было хорошо.

— Еще раз! Сильнее!

И вдруг — плач. Тонкий, возмущенный крик новорожденного.

— Девочка! — объявляет врач, поднимая крошечное красное существо. — Здоровая красавица!

У меня перехватывает дыхание. Дочь. Моя дочь. Маленькая, сморщенная, но живая и здоровая. Врач обрабатывает ее, взвешивает, а потом кладет Полине на грудь. И я не выдерживаю, слезы текут по щекам под маской.

— Посмотри, — шепчет Полина, — какая красивая. На тебя похожа.

— На тебя, — возражаю хрипло. — Твой носик, твои губы.

Дочка открывает глаза, темные, как у меня, но с теплым светом, как у матери. Смотрит прямо на меня, и сердце разрывается от счастья.

— Как назовем? — спрашиваю.

— Амира, — без колебаний отвечает Полина. — Принцесса.

— Амира Мирлановна Богаева, — повторяю торжественно. — Добро пожаловать в мир, дочка.

Сижу рядом с кроватью, смотрю на жену и новорожденную дочь и думаю о том, какой же я счастливчик. Как же повезло мне встретить эту русскую девчонку в том ресторане три с половиной года назад.

Мог пройти мимо. Мог не обратить внимания. Мог не подойти к ее столику. И тогда у меня не было бы ни этой удивительной женщины, ни двоих прекрасных детей, ни этого ощущения полноты жизни.

Полина засыпает от усталости, Амира тоже успокаивается рядом в кроватке. А я продолжаю сидеть рядом, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. Моя семья. Мое богатство. Моя жизнь.

Помню, как искал ее по всей стране, когда она ушла. Как был готов перевернуть мир, чтобы вернуть. Как чуть не сошел с ума от страха, когда ее похитили.

И помню тот момент в дымном подвале, когда нашел ее живой. Тогда я понял главную истину: без любимой женщины мужчина — не мужчина. Просто существование, а не жизнь.

Горцы любят до последнего вздоха. Любят так, что готовы отдать жизнь за свою женщину и детей. И я не исключение.

Полина — моя жена, мать моих детей, королева моего сердца. И каждый день рядом с ней — это подарок судьбы, который я никогда не перестану ценить.

Амира кряхтит, морщит носик, словно зовет меня.

— Да, дочка, — шепчу в ответ. — Пап здесь, папа рядом. И я буду защищать тебя, брата и твою маму до последнего дня своей жизни. Обещаю.

За окном рассвет, начинается новый день. День, когда наша семья стала больше на одного человека. И я счастлив.

Счастлив, что боролся за свою любовь. Счастлив, что не сдался, когда все казалось потерянным. Счастлив, что у меня есть эта удивительная женщина, которая согласилась стать женой горца.

Потому что горцы любят навсегда. И эта любовь длиною в жизнь только начинается.

Конец.