нигде такого не видел… Не чувствовал… Мать так на отца никогда не смотрела… Хоть и любила… Но ты…

Я сама к нему жмусь… Поворачиваюсь и, находя взгляд в ночи, тянусь губами, обхватив за крепкие стальные плечи. Мне нравится слышать, как он говорит о своих родных при мне. Мне настолько это нравится, что я хочу с ним слиться в эти моменты… Начинаю царапать его спину ногтями… Ощущая как мы и всё, что находится под нами начинаем гореть, покрываясь синим пламенем за секунды…

— Я тебя хочу… — шепчу ему, ощущая, как всё горит… Везде…

— Ты устала… Спать пора, малыш…

— Амир, я же ощущаю… Ты тоже хочешь…

— Я всегда тебя хочу… — стискивая, заставляет меня разлечься под собой… Целует моё тело… Грудь, рёбра, живот… Проводит кончиком языка, надавливая на то самое место. Собирает моё бельё зубами… И я подаюсь вперёд к нему, выгнувшись и приподнявшись на носочках… К его горячим и таким твёрдым рукам… А он хватает меня за ягодицы и направляет прямо на своё лицо.

Знаю, что отзываюсь… Сама так хочу. Потому что невозможно не хотеть… Это просто физиологически нереально… Потому что это он. И его запах для меня особенный… Так же, как и соприкосновения нашей кожи… Слияние тепла… Всё, что между нами происходит…

И когда он так голодно меня обсасывает, мне хочется кричать… Громко и надрывисто… Молить его, чтобы он что-то поскорее сделал…

— Амир… — дышу на разрыв… Хватаюсь на всё, что только можно… Кажется, что падаю куда-то… В пропасть, в бездну… Не чувствую поверхности, когда он так делает… Прикрываю глаза, полностью отдавшись инстинктам, и неожиданно слышу странный звук… Будто выстрел, и мы сразу же зависаем оба. Всё моё тело тут же напрягается, становясь тяжеленным камнем.

— Здесь сиди, — подрывается он и буквально за секунды достаёт пистолет, молниеносно проверяя обойму и снимая предохранитель. — Под кровать давай…

Меня как парализует, если честно. И он силой волочёт меня на пол.

— Алиса. Если вдруг что. Не думай. Беги.

Это всё, что я слышу до тех пор, как он исчезает где-то на улице… За пределами дома… И мне становится так страшно, что я не могу даже пошевелиться, прислушиваясь к этой дьявольской тишине вокруг…

Глава 22

Амир Шаламов

Когда выхожу, осознаю, что кого-то из моих завалили… Лёха держит какого-то пацанёнка на прицеле, а я иду туда весь на нервозе, и у меня кровью наливаются глаза. Потому что, блядь, это те самые границы, которые никому и ни при каких обстоятельствах нарушать нельзя. Это моё личное драгоценное пространство!

— Один?

— Двое. Там второй с винтовкой, — вскидывает он руку в сторону, и я смотрю на второе чучело неподалеку, уже заранее мечтая вырвать ему все зубы до единого, как вдруг слышу со стороны дома громкое и надрывистое во всю глотку:

— Амир!!!!

Оборачиваюсь, уже планируя кинуться туда на всех скоростях, но вижу, как моя выбегает босиком полураздетая на одной хромой ноге и бежит в мою сторону в лютой истерике.

— Ты хули делаешь?! Чё выскочила?! Рожи отвернули, — рявкаю на своих, и они тут же рассредоточиваются кто куда, а я ловлю её на руки. — Есть там кто?!

— Нет, никого… Я за тобой побежала…

— Ты дура, что ли?!

— Амир… — врезается в мою шею и висит на мне, чуть ли не теряя сознание. Пиздец… Совсем уже.

— В разные места. Этого на склад. Подъеду через сорок минут, — бросаю вскользь и тащу свою обратно, а она только сильнее сжимает меня и огрызается, глядя своими огромными покрасневшими глазищами…

— Нет, не подъедешь… Ты никуда не подъедешь, Амир! Ты со мной останешься!!!

— Помолчи, а… — осекаю её, ощущая камни на своей шее… Уже тянет меня вниз, сучка. При посторонних, блин.

— Я сказала, я не отпущу! — ревёт, и меня аж прямо выбешивает… Не знал я никогда, что такое бабья истерика… Вот впервые столкнулся… Когда заходим в дом, она начинает меня колотить и рыдать в отчаянии, прикрикивая «не пущу! Никуда ты не поедешь! Только попробуй и я навсегда тебя возненавижу!».

— Алиса, блин! Сядь уже, жопу прижми!

— Никогда я так не сделаю! И ты не поедешь сегодня! Ночь на дворе! Ты поедешь утром! Ты меня понял?! — хватает меня за грудки, причём настолько сильно, что я просто не ощущал в ней этой сокрушительной мощи. Вроде и слабая девочка, а как на своём стоит… Просто загрызть меня готова. — Кто такие это люди?! Убийцы?! Ты хочешь, чтобы я тебя с убийцами отпустила?!

— Пиздец… Алиса… — ржу я, присаживаясь на кресло и обхватив её запястья. — Я сам убийца. Ничего не забыла?!

— Нет, Амир… Что хочешь делай. А сегодня ты не поедешь или я никогда с тобой больше не буду! — вырывает она свои руки и отходит на два метра назад. Так зорко при этом смотрит, будто сейчас пристрелит меня своим взглядом. Жестокая и беспощадная…

— Бляяяядь… — роняю голову. Вот оно… Ответ на мою доброту, верно? Стоило один раз побыть с ней ласковым и начинается… — Лисица, твою мать… Слушай сюда.

— Нет, это ты слушай! Я и так терплю всё это! Я терплю и где-то молчу, но если ты так со мной поступишь, не стану! Я хочу нормально спать, зная, что с тобой всё в порядке! Хочу ощущать тебя рядом, а не так, как три года назад, когда ты бросил меня без объяснений и просто оставил страдать с разбитым сердцем!

— Я тебя не бросал, блядь! — бью по столу кулаком, так, что аж ваза на нём подпрыгивает.

— Но я была одна! — пыхтит она, исходя на бешенство… Да я и сам, если честно. Меня от её поведения пополам скручивает.

— Алиса…

— Амир… Я всё тебе сказала… — говорит дрожащим голосом и обхватывает себя за плечи. — Если ты так сделаешь… Если уедешь сейчас… То это всё. Это последнее твоё решение, принятое за нас…

Твою мать… Смотрю на то, как она разворачивается и идёт в спальню. А я как дебил реально… У меня сердце напополам рвётся. Будто оно реально ещё есть внутри… Будто даже с ума сходит…

Иду к мужикам, курю… Чуть ли не на луну вою. Знаю же, что мне надо ехать. Знаю. А бросить её не могу, потому что знаю, на что эта чокнутая мадам способна… Опять свалит и ищи её свищи. На этих положиться нельзя.

— В общем… Узнай чё можешь… Я утром подвалю… — даю наставление одному из своих, но чувствую себя лохом. Почему я должен