тысячи дней назад, а она даже не могла поговорить со мной, сучка!

– Нормально.

– Почему вернулась?

– Это допрос?

Я вывел ее на эмоции, отлично! Это лучше, чем ее состояние, как при седации.

– Ты видишь со мной будущее? – В этом мой интерес.

– А ты?

Руль внедорожника в опасности. Я отрываюсь на нем, крепко сжимая, пытаясь контролировать чувства внутри.

– Может, будешь отвечать, а не закидывать меня вопросами, Стейс Рейвен?

Звенящая тишина в салоне добивает.

– Почему вернулась в Ванкувер? – Вернемся ко второму вопросу. На третий по поводу нашего будущего я явно не получу ответ. Да и не нужен он.

Меня подзадолбал подвешенный образ. Я – живая пиньята, трясущаяся за жизнь. Долбанут со всей дури сейчас или это произойдет чуть позже?

Каков был мой план? До смерти измучить Стейс. Затрахать ее мозг так, чтобы она просила пощады. Никаких сексуальных контактов, никаких прикосновений, никаких теплых мыслей о девчонке и воспоминаний. Как сказал когда-то Хенри: «Счет 10/0. Проигрываешь парень». Ненавижу проигрывать, но именно это сейчас происходит.

Война происходит в самом себе. Я свой главный противник.

– Вернулась на месяц к родителям.

Врет. Она продала свою квартиру и уволилась.

– Куда поедешь потом?

– Вернусь в Торонто.

Снова ложь. Стейс ни за что не вернется туда, ее ничего там не держит.

– Как ты собиралась встречаться со мной? – Я бью четко в цель.

Она опускает взгляд и тяжело вздыхает. Чтобы не сойти с ума, я включаю радио. Даю время себе и Рейвен обдумать следующий шаг. Шахматисты из нас вышли бы отстойные. Оба понимает, что косячим партию.

Fatal Attraction подставляет к моей голове курок.

О, ты знаешь, мне нравятся игры,

В которые ты играешь.

То ты хочешь меня, то не хочешь.

– Песня про нас. – Кобра поднимает ангельские глаза, наполненные слезами. – Не думаешь, Кайд?

Как ты называешь любовь, которая так горько-сладка?

Утоли мое желание,

А потом причини мне боль,

Соблазняя своей страстью,

Я знаю, что это небезопасно,

Любовь настолько темная, что это грех.

– Стейс, не надо.

Итак не понимаю своих чувств, не надо запутывать все еще больше. Я бы признался в любви. Еще раз оставил крохотный поцелуй в районе своего любимого шрама – он делает ее особенной, моей.

– Кайд, останови машину у кафе. Я хочу сок.

Делаю так, как она просит. Просыпается Терри:

– Стейси, я хочу в туалет.

Вместе покидаем внедорожник. Стейс уходит с братом в уборную, я иду делать заказ. Беру ягодный сок – ее любимый.

Сложно отпустить человека, когда знаешь каждую деталь о нем.

Я забираю напиток и разворачиваюсь, чтобы уйти. Однако знакомый голос заставляет замереть:

– Теперь понятно, какие у тебя дела, Ригхан.

А она что здесь делает?

Грейс стоит напротив двери туалета, примерно в метрах трех.

– Я с подружкой обедала, если тебе интересно.

– Мне не интересно.

Мы обговорили все утром. К чему общение?

Девушка с короткой стрижкой смеется, привлекая внимание нескольких посетителей. Она подходит ближе и опрокидывает стакан с содержимым, что я купил для Рейвен.

Стейси

Я жду у двери с рисунком образа мужского человечка. Впервые вижу, чтобы уборные делились на четыре комнаты. Мужчины / женщины, мальчики / девочки. Наверное, это потому что кафе семейное.

Терри не заставляет долго ждать.

– Ручки помыл? – спрашиваю, помогая брату до конца застегнуть комбинезон.

– Да.

Несмотря на растерянность, я чувствую радость от разговора с Кайденом. Воздух, будто пропитан освобождением, решением моей судьбы. Вчера я лежала в кровати и просила что-то высшее дать знак: куда мне двигаться дальше.

Ригхан не был сегодня холоден. Он – сплошное тепло. Мужчина не закрывался, говорил со мной, делился тем, о чем я спрашивала. Кайд чмокнул меня в губы перед тем, как я ушла с Терри в уборную. Для меня это многое значит.

Мы выясняем отношения, но остаемся друг за друга.

– Я люблю тебя, Стейс. – Когда Терри пропадает из виду, ладони Ригхана опускаются на выпуклую часть моих лосин.

Смущаюсь.

– Кайден, только не уходи от меня. – Так боюсь потерять его снова.

– Кто купит тебе сок, малышка?

– Ты. – Я прижимаясь щекой к его груди.

Меня накрывает дикая усталость. Сейчас точно три часа, а не полночь?

Беру за руку брата и в полудреме открываю ему дверь. Мои глаза находят Ригхана. Он не видит нас, потому что занят другой. Его роста девушка прижимается к губам Кайда. А он…

– Он со своей невестой? Ты знала, Стейси? – Дергает меня за рукав Терри, весело спрашивая.

Ему нравится представление.

Мне нет.

Мои глаза наполняются слезами. Воодушевленный голос младшего брата, которым он задавал вопросы, кувалдой бьет по голове. Рожденные сегодня бабочки дохнут. Только что в их домик проникло чудовище и повернуло кран с отравляющим газом. Шансов выжить у них больше нет.

Как так? Минуту назад Ригхан целовал меня, а сейчас…

Кайд целует ее.

Вместе с окрыленностью пропадает желание жить. В последние разы бабочки делают взмах крыльями и замертво падают. Спасибо, что оживил их, Ригхан. Пусть и на время.

Никто не будет с тобой всегда.

Я выбегаю на улицу вместе с Терри. Сажусь в первую попавшуюся машину и прошу водителя отвезти нас. Диктую адрес, не оборачиваясь назад. Как только мы покидаем парковку, Кайден начинает звонить.

Короткое и смелое:

– Я не вернусь.

После чего я отключаю телефон.

Все кончено.

Кайден

– Я не вернусь. – Слышится из трубки.

Четыре года назад она сказала мне тоже самое.

Так будет лучше. Хорошо, что Рейвен сбежала сама. Завтра я улетаю в Чикаго. Один. В первый же день возвращения Стейс, когда я гнался за девушкой, понял, что мне рвет башню.

Мои чувства к ней двояки.

Нам нужно отдалиться.

Нельзя прощать предательство. Нельзя вот так просто брать и бежать за человеком, когда в ответ он не готов сделать даже шаг. Людям нужно мстить.

Гнаться нужно в одном случае, если любишь и чувствуешь любовь от другого. В остальных случаях такой вариант даже не рассматривается. Точка. Конец. Дело закрыто и обжалованию не подлежит!

Пора прекратить строить иллюзии. Это дело для сопливых девчонок. В моей жизни любовь больше никогда не будет любовью в привычном понимании. Любовь – это часть плана. Любовь – это месть. Стейс – шлюха, падкая на мужское внимание. Рейвен – подстилка, готовая променять уважение на приподнятый член. Пусть бежит.

Я с диким спокойствием сажусь во внедорожник. Каждый раз, как в первый,