ее в объятия, потерять голову. Черты амазонки в ней сочетаются с другими, делающими ее похожей на существо космического характера (она создает дворцы, строит хрустальные мосты и т. д.) и даже на богиню (богиню земли и жизни): когда герой видит ее спящей, у нее «под мышками дерева с яблоками цветут»[401], «с рук и ног целющая вода сочится»[402]. И если герой, преодолев все трудности благодаря советам Бабы-яги, делает Царь-девицу матерью, то именно она едет за ним во главе своего войска, разрушает все ловушки его братьев, выступающих в роли ее врагов, и, в большинстве случаев, забирает героя в свое царство (в некотором роде она его похищает). Даже если это следы древнего матриархата, в любом случае мы имеем дело с персонажем, полным загадок, сложным и значимым, чья связь с потусторонним миром объясняет его сверхъестественный характер.

Девы-воительницы

Девы-воительницы, родом, возможно, из степей, – часто встречающиеся персонажи в русских сказках. Например, Анастасия Прекрасная: проезжая через равнину, герой наталкивается на «три пабитых рати». Он узнает, что «усе три рати пабедила Анастасия Прекрасная, а сама яна тяперь в шатре аддыхая»[403] (отдых воительницы!). Встречаются и суровые королевы, русские эпигоны Брунгильды из германской «Песни о Нибелунгах». Анна Прекрасная королевна «думает сама с собой: как бы время протянуть и жениха отбыть?»[404]. Вспомним также грозную невесту, которая ставит перед своим женихом невыполнимую задачу: она велит принести внушительное ружье, которое с большим трудом тащат 40 слуг, и приказывает Ивану Царевичу: «Ну-ка, нареченный жених! Выстрели из моего ружьеца».

Если бы у жениха не было с собой волшебного помощника, способного, подобно Зигфриду, справиться с коварными задачами воительницы и покорить ее, он бы сгинул. Эта фигура физически сильной девушки, которая ценится за это качество, еще чаще встречается в русских эпических песнях (былинах), и мы вполне можем задаться вопросом, не позаимствовала ли сказка в большей или меньшей степени этот образ у эпоса. Мы еще вернемся к этому вопросу, когда будем рассматривать былины в исторической части. Здесь же мы отмечаем, насколько бойкость этого женского персонажа вкупе с ее физической силой нравится крестьянской публике: вызов, брошенный сильной и однако очень желанной женщиной, – один из общих мотивов русских сказок и былин.

Магически сильная женщина

Еще более частым мотивом является магически сильная женщина, искусная волшебница. Эта сила обозначается эпитетом «премудрая» (это слово надо воспринимать не как «очень мудрая», но скорее как «волшебная»). И здесь мы обнаруживаем целую серию героинь, самые известные из которых – Царевна-лягушка, Василиса Премудрая или Хитра девица, волшебная супруга и т. д. Хотя в рамках данной книги у нас нет возможности детально говорить об этой постоянно встречающейся и наиважнейшей фигуре русской сказки, мы должны, однако, упомянуть центральную сцену, где она появляется и обозначает свое отношение к герою. Герой, несмотря на то что он полон храбрости и отваги, дестабилизирован своим незнанием «волшебной науки».

Столкнувшись с непосильной задачей, которую на него наложили, он «не знает» и плачет, повесив свою буйную голову на широкую грудь: «О чем плачешь? Чем помочь тебе?» – говорит ему Василиса Премудрая или Царевна-лягушка.

«Как не плакать мне? Приказал мне государь / морской царь чудесный мост состроить» и т. д. – «Ну, это что за служба! Это – службишка, служба будет впереди! – отвечает ему невозмутимая Василиса. – Ступай, Богу молись да спать ложись; утро вечера мудренее, к утру все будет сделано».

И действительно, на следующий день все готово, а Василиса отправляет Ивана-царевича подмести мост до прихода царя. Приходит царь: «Ну, я хитер, а ты хитрее меня!» – признает он и незамедлительно дает герою новую, еще более сложную задачу, которая будет выполнена тем же образом.

Я проанализировала действие сказки и характер героини в статье «Василиса Премудрая: героиня культуры» (Vassilissa la magique, héroïne de culture)[405]. И действительно, задачи, которые решает Василиса, доказывают, что она повелительница земледелия, домашних животных и людей; она строит дворцы, мосты, церкви; царевна-лягушка свои танцем создает леса и озера («махнула левой рукой – сделалось озеро, махнула правой – и поплыли по воде белые лебеди»)[406]. Точно так же заколдованная царевна создает деревья и плоды и т. д.

Здесь нам важны отношения между героиней и героем, которые возникают благодаря необыкновенным способностям первой. Их можно охарактеризовать подчинением героя хитрой девушке: юноша не может справиться сам, он обречен на гибель и спасается только благодаря волшебной силе своей жены/невесты[407]. Хотя сказки такого типа очень древние[408], для нас важна повторяемость этих сцен и отношений в русской сказке, а следовательно, их актуальный характер и сегодня. Как говорит Корчагина[409], именно женщина проявляет инициативу, чтобы спасти своего мужа…

«Маленькая девочка, слушающая бабушкины сказки, перенимает модель поведения, какой она должна будет стать: ловкой, хитрой, способной выполнить любое задание, а в случае необходимости – схватить меч и вскочить на коня[410]».

Она – волшебный помощник, волшебная жена в прямом смысле слова. Она – та, кто заботится, защищает, советует и заменяет в случае необходимости. И это очень распространенная модель. Мы уже встречались с ней в семейной организации: жена заменяет мужа в случае необходимости (и даже занимает его место)[411].

Пряха

Пряха, а точнее женщина, занимающаяся прядением, ткачеством и всеми видами рукоделия, также является распространенным персонажем сказки. Сказок, в которых упоминается это женское занятие, довольно много, особенно сказок про Мачеху и Падчерицу, в которых мачеха дает задание по шитью своим дочерям и падчерице. Мы уже говорили о важности текстиля в повседневной жизни русских крестьян. Неудивительно, что этот вид деятельности нашел свое отражение в сказках.

Самые обычные женские занятия (приготовление пищи, выпекание пирогов, шитье рубашки, вышивание ковра, подготовка к балу) редко считаются в сказках малозначительными[412]. Царевна-лягушка, которой дают задание испечь хлеб или сшить рубашку, демонстрирует при этом свои волшебные таланты. Эти первые задания – прелюдия к прохождению других, более сложных испытаний, таких как, например, нарядиться и прийти на царский пир (сложно для лягушки!) или выполнить волшебные задания для Морского Царя (построить дворец, за одну ночь вспахать поле, засеять его, собрать урожай, а наутро принести готовые пироги…). Точно так же волшебная супруга за одну ночь ткет чудесный ковер, на котором «все царство вышито», и отправляет своего мужа, стражника, продать его. Ковер покупает правитель этих земель, он безумно и бесповоротно влюбляется в красавицу. Это положит начало развитию интриги, которая, после множества перипетий, приведет к тому, что стражник и его жена свергнут царя и