голос. — Видно же, что мужик при деньгах. Нехрен его морду баловать за деревянные.

Щелкаю ключами и обескураженно прижимаю к губам пальцы. У меня по соседству живет полоумная бабка, которая патронирует жриц любви и стоит на страже колдовского порядка. И как на такое безумие реагировать?

— А вы, — я торопливо открываю дверь, — можете кота вернуть?

— Какого кота? — старуха оглядывается.

— У меня… мой клиент кота забрал, — я сердито хмурюсь. — Это, вообще-то, его кот, но я хочу его себе. Хороший кот.

Кивает и с чувством меня окатывает новой порцией брызг. Я отплевываюсь, закрываю глаза и шепчу:

— Спасибо. От души.

— Он тебе не только кота отдаст, но и портки последние.

— Без портков я, пожалуй, обойдусь, — с подбородка капает вода. — Мне бы только котика.

Глава 35.

— Я платье уже купила, слышишь, — Ева отставляет чашку с латте и переваливается через стол, сердито глядя мне в глаза, — и туфли. Ди! Эй!

В кафе стоит гул. В воздухе витает аромат кофе, шоколада и сладкого бисквита. Туда-сюда снуют официанты.

— Он Витязя забрал, — я печально смотрю в окно, за которыми во власть входят летние сумерки. — Как он мог? Моего пупсика отобрал.

Вот правду говорят, что без кота жизнь совсем не та. Я переживаю, а накормлен ли Витязь, помочился ли он из-за мести в туфли Марка. Надеюсь, что да.

— Я тебе о свадьбе, а ты мне о коте! К черту кота! Свадьбу хочу! Подружкой невесты хочу быть! Поплакать за счастье молодых, напиться и подраться с какой-нибудь сучкой за букет! — Ева сжимает кулаки бьет ими по столу. — Пожелать вам счастья и заснуть за долгими и скучными тостами гостей!

— Ты же храпишь, — я перевожу взгляд на нее.

— Вот именно, — цедит она. — Дальний родственник говорит тост, а тут я как всхрапну! Представь, лицо Марка. Как у него рожа вытягивается! Как он стискивает бокал с охренительно дорогим и элитным шампанским и зубами скрипит.

— Он бокал раздавит, — меланхолично отвечаю я, а внутри хихикаю, живо представив сцену с тостом и похрапывающей Евой.

Было бы неплохо еще на свадьбе ткнуть Марка его самодовольной рожей в торт и размазать белый воздушный крем по голове с диким хохотом, а потом еще пнуть под зад изысканной белой туфелькой.

— Дай мне номер его телефона!

На рявк Евы испуганно оглядывается парень, который во что-то играет на смартфоне. Когда он понимает, что это не к нему претензия, то он выдыхает и опять утыкается взглядом в экран. Либо его мать застращала, либо девушка.

— Зачем?

Я сама пару раз порывалась позвонить Марку и потребовать, чтобы он вернул мне Витязя, потому что лишать его моей любви и заботы — бесчеловечно. Он не справится с ролью хозяина и воспитает из милого маленького котенка наглого котяру.

— Позвоню ему и скажу, что так дело не пойдет! Он мне обещал свадьбу! — Ева опять бьет по столу кулаком, а затем решительно встает, — а я сама пойду к нему и морду его наглую расцарапаю, а потом к соседке загляну!

Не могу понять, чего Ева так взъелась на Сладкую Барышню.

— Остынь, — я приподнимаю брови. — И не смей идти к Марку. Тем более к его соседке.

— Да натягивает он сейчас ее по самые гланды, пока ты тут горячий шоколад пьешь, — Ева наклоняется ко мне, — в ее прозрачном халатике. Мужикам дай только повод, так они сразу к соседкам бегут.

Ясно. Видимо, Еве очень понравился халат, в котором Сладкая Барышня расхаживает по дому. Вся такая воздушная и красивая.

— Вот пусть и бежит.

Хоть я с виду очень спокойная, но тоже хочу к Сладкой Барышне заглянуть и погрозить пальцем, чтобы она не смела к Марку в гости захаживать. Она же Витязя будет своими ручками холеными гладить. Сучка.

— Да ты издеваешься! — Ева падает на стул. — Ты должна бороться! Ради меня! Ради моего платья! Ради моих туфель! Да я на них столько бабла спустила, чтобы что?! У тебя совесть есть?

Мы с Вовой уже выяснили, что у меня ни совести, ни стыда. Я падшая женщина и дьявол во плоти. Разрушаю чужие жизни, топчу мечты и гореть мне в аду. Но если я дьявол, то мне не страшны котлы с кипящим маслом. Эх, неувязочка.

— Ты готова выдать меня замуж за фальшивого жениха, чтобы платьем похвастаться? — я делаю глоток какао. — Ты серьезно?

Ева корчит непонятную мне гримасу. Она то ли во мне разочарована, то ли пытается мне намекнуть, что да, ее платье стоит фальшивой свадьбы.

— Ты со своим платьем что сделала?

— Позвонила в салон и вернула деньги, — пожимаю плечами, — и сразу за аренду квартиры за следующие два месяца заплатила.

— Я хочу свадьбу, Ди, — капризно канючит Ева. — Я уже настроилась, блин. Если ты не рыдаешь, то буду плакать я.

— Свадьбы не будет.

— И вот какая из тебя после этого подруга?

— А к Марку у тебя претензий нет? — я возмущенно вскидываю бровь.

Я к этой свадьбе никакого отношения не имею. За меня все решили, а потом все быстренько свернули. Может, маман Марку сказала, что он заигрался и пора бы честь знать, а он, как послушный сын с ней согласился, что вряд ли. Скорее всего, он удовлетворил со мной свою неуемную похоть и готов соблазнять других дурочек.

— Ты должна была в него вцепиться, — безапелляционно заявляет Ева. — Ты где-то ошиблась. Перегнула палку с побегушками. Тут надо знать баланс. Убежала, оглянулась и поманила. Потом опять побежала. Что тут сложного?!

Официанты, баристы и другие посетители косят на нас взгляды. Я кожей ощущаю их любопытство, потому что разговоры их стали тише, а слова — реже. Я бы, кстати, тоже хотела быть лишь случайной слушательницей, а не участницей всего этого безумия.

— Он получил то, чего хотел. Поэтому и ушел, — я убираю локон за ухо и приглаживаю волосы на затылке.

— А чего он хотел? — придвигается к столу и брови сводит вместе, — ты ему сдуру в любви призналась? С Марком так нельзя.

Марк