а социальные сети кипят от обсуждений. Люди делятся фотографиями, пишут отзывы. Это лучшая реклама, какую только можно придумать. Живая, искренняя.

Несмотря на неприятные моменты, сейчас я думаю, что всё прошло великолепно. В памяти всплывают сцены вечера, как в ярком калейдоскопе. Как красиво было!

Но взгляд задерживается на одном-единственном букете.Егобукете. Бордовые розы. Глубокого, благородного цвета, которые он дарил всегда, без исключений. Я прохожу, беру их в руки, чувствуя под пальцами прохладу бархатистых лепестков.

В кабинете нахожу вазу, аккуратно убираю упаковку и ставлю розы в воду. Они идеально дополняют интерьер, словно наполняя комнату особенным значением.

Он никогда не изменял себе.

Сейчас тоже подарил именно их. Не знаю, помнит, или просто привык. Но мне приятно.

Вернувшись в зал, я снова выпиваю вина. Не хочется домой. Почему-то. Я хочу немного побыть тут и послушать тишину, где ещё недавно ничего не было слышно из-за громкой музыки. Тут хорошо.

Спокойно.

Я быстро отошла от Светиных слов. Они, по факту, ничего не значат и я могу вообще воспринимать их как белый шум. Ничего не изменится.

А ещё очень интересно сказал Матвей. Их ребёнок не похож на Рому. И тут странно, потому что хотя бы что-то общее должно быть. А этого нет. И никто схожести не видит. Пока как моя дочь копия Ромы.

Тогда как? Мы обе подделали тесты? Я, чтобы у него не было претензий, она, чтобы заполучить его. Кажется, мы обе спекулируем невинными детьми, преследуя свои личные, довольно жесткое и эгоистичные, мотивы. Я не хочу, чтобы он был отцом и для дочери. Я никому не изменяла и ни с кем, кроме него, не спала. Но отец — это не тот, кто в момент зачатия кончил. А тот, кто понимает и принимает всю тяжесть своего звания «отца». Если я ошибаюсь, окей. Приму все свои ошибки и сделаю выводы. Исправлю.

Но это будут мои ошибки.

Неожиданно входная дверь открывается и я поворачиваюсь на звук. Странно, что в час ночи вообще кто-то тут бродит.

Пока мужчина шагает по темному залу, я не вижу его лица и даже нащупываю за баром кнопку охраны. Но после он выходит на свет и садится напротив меня, за бар. Перехватывает мою ладонь и целует, не сводя с меня глаз.

— Я знал, что найду тебя здесь. Ровно после каждого открытия ты сидишь до середины ночи в новом ресторане и рассматриваешь свой труд, — говорит он хриплым голосом. Я встречаюсь с любимым взглядом и нервно сглатываю.

— Я уже собиралась ехать. Что ты тут делаешь?

— Ты будешь собираться ещё пол ночи. Оценивая дизайн интерьера, думая, как завтра пройдет первый день. А после поедешь домой…

— Зачем ты это говоришь? — я сглотнула. Дёргаю руку на себя, и он выпускает ее из своих ладоней. — Зачем ты приехал?

Рома достает себе бокал и наливает вина. Делает небольшой глоток и пожимает плечами.

— Решил не нарушать традицию. Обычно… мы сидели пол ночи в пустом ресторане вместе и пили одну бутылку этого вина на двоих. Сейчас… Все иначе. Но меня тянуло сюда обратно, едва я вышел из ресторана.

— Мне не интересно. Можешь не рассказывать, — я натягиваю на плечи плед и вздыхаю.

— Окей. Молчу. Скажу только, что хотел сказать весь этот вечер. Ты отлично постаралась, Ника.

8 глава

Почему от таких обычных слов перехватывает дыхание? Почему замираю, чувствуя, как сердце стучит сильнее, и киваю, словно боюсь разрушить этот момент? Я подношу бокал к губам и делаю ещё один глоток нашего вина. Оно, действительно, наше. С самого начала и до этого дня мы пили только его. Вкус знакомый, обволакивающий, будто напоминающий о былой близости.

Мы так похожи. Так сильно были привязаны друг к другу, что сейчас, когда между нами такая пропасть, кажется невероятным, что он больше не принадлежит мне.

— Ты меня так хорошо знаешь, — наконец, включаю защитную реакцию и улыбаюсь, пытаясь скрыть свои эмоции.

— Почему ты не дома? Жена не будет ругаться? — спрашиваю, стараясь звучать легко, хотя внутри все напряжено.

— Жены у меня нет, — спокойно отвечает он, посмотрев на меня своими глубокими глазами. — То, что она везде об этом говорит, не делает её моей женой, Вероника. Я признал её дочь, у нас есть договорённости, но я не чувствую её женой.

Его слова звучат буднично, но я чувствую, как в каждом слове сквозит усталость.

— А дом… понятие относительное. Я не знаю, где мой дом.

Его признание заставляет меня замереть на мгновение. Это прозвучало так откровенно, так