так не отвлекает от похабных мыслей, как очередная историческая справка от Аира.

— Ладно, простите, ребят, я немного погорячилась. Я тогда переоденусь и пойдём гулять?

— Как пожелаешь.

Деликатно отворачиваются, пока я выскальзываю из комнаты, бегу в свою гардеробную. Оставшись наедине с собой, немного сокрушаюсь от собственной глупой выходки. Нужно помягче с этими парнями. Они ведь тоже в числе «дозволенных»? Нет, они уже в числе желанных мной.

Пока выбираю, что надеть, Аир вихрится рядом, щекоткой касается бёдер, стремится проникнуть между ногами, но я изворачиваюсь и смеюсь. Меня там парни ждут, а он тут снова влезть в меня норовит. И ведь приятно же, сложно отказаться.

— Хватит, хватит, Аир, — я уже прижата к шкафу, тяжело дышу. — Мы сейчас гулять идём… С Джаем и Геликусом… Хочешь, пойдём с нами, только не лезь мне в трусики.

Из гардероба буквально вылетаю. На мне платье из невероятно нежной ткани, плетёные босоножки и шляпка. Парни встречают меня с восхищением в глазах. Их улыбки романтичные и влюблённые. А мне хорошо под этими взглядами. Тепло и спокойно.

Выходим на улицу. С двух сторон меня поддерживают под локоть. Пока идём к реке, Джай рассказывает о местном климате, о природе. Геликус больше молчит и старается держаться по правую руку.

— Извини, Джай, что перебиваю. А расскажи об айраконах и о том, как вы объединились.

— Ладно, — романтично улыбается и переводит взгляд вдаль. — Это случилось спустя три недели, как мы прибыли в Марсанию. Из людей здесь был только Дар. Мы считали его странным, потому что он разговаривал сам с собой. Позже мы поняли, что он общался с айраконом (все мы так делали, пока не овладели мысленной речью). Дар стал первым носителем магии айров, а позже отобрал ещё несколько магов. На подходящих указывал Аир, а Дар был своего рода связным. Сложнее всего оказалось с Геликусом, потому что ему было десять. Аир отобрал и его. Дар и Вонтер были против, потому что Гели… Может, ты сам расскажешь?

— Мне было всего десять, — перехватил Геликус, — но слабой единицей я был ещё и потому, что рождён без магии. Во мне не было силы, а первыми айраконы всегда отбирали магов. Владыка должен был собрать самых сильных, но взял меня. Я до сих пор не знаю почему.

— Может, потому что он выбирал не по силе, а по внутренним качествам?

— Аир не сказал. А я согласился без раздумий и нисколько об этом не жалею. Я был мелким и хилым, без магии. А о чём мечтает такой мальчишка? Стать сильным, смелым, спасти мир.

— Насчёт мелкого и хилого, соглашусь, — с улыбкой перехватил Джай, — но он точно не был слабым. Когда мы с Троем его увидели, не поверили, что это ребёнок. Он сражался с двумя гесейрами, отбивался от хвостов так рьяно, что ему позавидовал бы главный военачальник. Гели продержался дольше, чем десятки взрослых, хотя был ранен в голову и потерял много крови.

Я подошла к лавочке на берегу реки, присела, не скрывая своего изумления от услышанного. Парни сели с двух сторон от меня.

— Вот почему Аир выбрал тебя, — поворачиваюсь к Гели, прикасаюсь пальцами к его гладкой щеке, — ты очень стойкий. Морально и физически. Но мне жаль, что тебе пришлось столько всего пережить.

— В тот день он потерял всю свою семью, — продолжает Джай, а губы Гели начинают подрагивать, — он не хотел уходить без братьев, не понимая, что они больше не встанут.

— Какой ужас…

Он старается не подавать виду, что разговор о прошлом его ранит. Усиленно сохраняет вид равнодушным, но я знаю, что в душе он рыдает, как должен был рыдать десятилетний мальчишка. Теперь я понимаю, что смешки и ухмылки Геликуса — обычный способ защититься от страшащей действительности.

— Значит, сейчас тебе сорок. Почти как Априолю. Подождите, Аир ещё выбрал шестилетнего принца. Он вряд ли соображал, на что соглашается. Дар, Вонт и Дес старше, с ними понятно. Но есть ещё Эндрай. Он совсем молоденький. Сколько ему сейчас?

— Двадцать. Он с нами только пятнадцать лет. Малый сам тебе всё расскажет.

— Я его сегодня не видела, как и остальных. Такое чувство, что они от меня прячутся. Особенно Десидер.

— Нет, — Гели слегка отстранился и привычно ухмыльнулся, — но с тобой рядом сложно просто сидеть.

— Почему же? Вроде неплохо общаемся, — улыбаюсь, перехватывая его пылкий взгляд. — Мне интересно узнать о вас больше и об айраконах. Я вот что ещё подумала… В женщин они не вселяются?

— Нет, только в мужчин. Айракон может синхронизироваться со своей ильфги, и то на короткое время, иначе оба теряют силы.

— Ильфги? — это слово я уже слышала.

Зрачки в светлых глазах Джая стали вертикальными, и он заговорил другим тоном:

— У айраконов никогда не было женщин. Пары подбирались через ритуал призыва. Во время него нужно было зачитывать женские имена, и когда случалось попадание в свою ильфги, женщина перемещалась в мир айракона и становилась женой того, кто её призвал. Важно было обратиться к своей паре по имени и получить от неё согласный отклик. Всё это решалось в ритуале. Женщину напрямую никто не спрашивал, но по тем или иным причинам она была готова покинуть свою прошлую жизнь и перейти в мир айраконов. Чаще всего, эти женщины уже прожили жизнь в своём мире и находились в шаге от смерти. Тело в том мире погибало, а магия айраконов создавала новое и перемещала в него душу. Такие пары мы называем ильфги.

— Ты не хочешь сказать, что…

— Десидер провёл ритуал для вызова магического защитника, а призвал мою ильфги. Он угадал твоё имя, поэтому ты перенеслась в наш мир. Ты пришла в своём теле, вероятно, потому что Дес открыл для тебя портал.

— За истинную любовь айракон отдаёт своё бессмертие, — добавил Джай.

— Ого… Бессмертие… И сколько живёт не бессмертный айракон?

— До пятисот лет. Возраст владников айракона и ильфги такой же.

— Вот это… — слов нет. — То есть у нас впереди ещё более четырёхсот лет?

— Да, девочка моя, — ответил Аир и притянулся к моим губам, жадно всосал язык, углубился в рот.

Я лишь успела ухватиться за ворот рубашки Джая и откинуть голову. Аир подтолкнул меня, и я почти легла на сидящего рядом Геликуса. Он придержал меня двумя руками, приобнял без пошлости.

— Подожди, Аир… — едва дышу. — Мы же не договорили. Объясни мне. Если я твоя ильфги, что это означает для меня?

— Нас связывает священная магия айров. Ты любишь меня, несмотря ни на что, никогда не