Поднимается, стаскивает брюки и плавно входит в меня в том же положении. Мои ноги на его плечах, член глубоко внутри. Несколько движений с прицельным взглядом в глаза, и он опускается на меня, нежно целует, продолжая двигать бёдрами.

Мягкая ладонь сжимает мои ягодицы и слегка подбрасывает. Я подхватываю движения и подмахиваю.

Жаркие поцелуи и бережные ласки не прекращаются. Принц одновременно везде, и мне с ним настолько хорошо, что я ни о чём не думаю. Нас обоих охватывает удивительная нежность, и мы тонем в ней, забывая делать глубокие вдохи.

Под моими пальцами гладкие сокращающиеся ягодицы. Мои ноги задраны кверху. Я сжимаю ими мужскую талию. И Априоль проникает в меня глубже. Кажется, он прошёл сквозь всё моё тело, оставив в каждой клетке тепло и нежность.

Кончаем одновременно. Я оставляю царапины на его светлой коже, он зацеловывает меня и только после этого откидывается на подушку, притягивает к своей груди.

Молча переосмысливаю происходящее и постепенно погружаюсь в сон.

Девять мужчин Нэйдин

— Пришла… — Априоль.

— Один кулон надела, — Дар.

— Это уже прогресс, — Вонт.

— Ага. А мой кулон где? — Бес.

— Да подожди ты, — Вонт. — Сам виноват. Хрень какую-то чесал, запутал малышку.

— Да ты вообще молчи. Сам струсил.

— После твоего подвига, конечно, — Трой.

— Да закройтесь вы, — Дар. — Думать мешаете.

— Это не мы мешаем, а она, — Джай.

— А я думал, где Аир пропал? — Гелик.

— Самый шустрый.

— Не, ну вы представьте, у него тела нет, а ему сегодня перепало! Учитесь, братцы, — Трой.

— Принцу перепало больше всех, — Эндрай грустно.

— Ты же тоже кончил! — Джай со смехом. — Чего недоволен?

— Лучше подумаем, что делать дальше, — Дар.

— А вас не интересует, к кому конкретно она неравнодушна? — Бес.

— Ко мне, конечно, — Дар.

— И ко мне, — Вонт.

— Ну да… Любимчики… Хреновы…

— Ты бесишься, хотя она тебя в спальню пускала, — Трой, — а представь, каково мне. Поцелуи через решётку и обещания взглядами. Даже к Гели ластилась так, что у меня встал!

— Ты сначала со своим багажом разберись, Трой. Обидишь Нэйдин, если не скажешь правду.

— Да знаю я. Скажу.

В голове у всех крутится непростая ситуация. А Трой чувствует себя виноватым. Побратимы-владники поддерживают его и подбадривают, убеждая, что всё сложится как надо, хотя сами по этому поводу переживают.

— А меня не замечает, — вставляет Эндрай глухо. — А я её люблю.

— Вот. С этого надо начинать, а не с того, что Бес нёс. Эндрая пошлём завтра.

— Не пойду, — бормочет младший, — Десидеру отказала, мне тем более откажет.

— Да не бойся ты, малой. У вас много общего. О цветочках земных расскажешь. Что там ещё было, может, вспомнишь.

— Не пойду.

— Ослён упрямый.

— Да оставь ты его, — Дар. — Сам лучше подойти со своим кулоном.

— И подойду, — Вонт. — Мне кроха не откажет. Я знаю, что нужно говорить.

— Тихо… Просыпается, что ли?

Все одновременно ощутили, как девушка, лежащая в подмышке Априоля, начала ворочаться. Прокрутилась, легла на бок. Принц повторил за ней, приобнял со спины. Возбуждение снова нахлынуло на всех одновременно.

— Всё-таки ей больше нравится нежность.

— Нет, — уверенно вклинивается Аир.

— Вон как с Априолем наслаждалась, — Дар, — нежнее надо, я же говорил.

— Ага, говорил, а сам едва не продырявил её.

— Не сдержался.

— А надо сдерживаться, — Вонт, — чтобы не вспоминала о Земле, чтобы не хотела уйти.

— Ребёнка надо сделать, — Джай. — Но будет два варианта. Либо решит, что пора уходить, либо наверняка останется с нами.

— Да мы давно знаем, что никуда её не отпустим, — Вонт. — Метко тогда Дар сказал: «Не давай несбыточных обещаний». Забеременеет и отпустим? Ни хрена. Она нам нужна.

Необходима. Мысленно с этим согласились все.

— Видимость свободы всё-таки создать нужно, — Дар.

— И кто ей скажет, как делать детей в нашем случае? — Трой.

— Как-нибудь скажем, — Дар. — Нужно подготовить. Младших в спальню пропихнуть, а дальше всё пойдёт гладко.

— Нужно что-то ещё, — Бес. — Что-то особенное... Чтобы не было шансов отказаться или уйти.

— Ну да… Она, может, до сих пор думает, что мы своих детей бросаем, а чужих крадём.

— Это надо, чтобы Эндрай сказал, как он здесь оказался. Вот так и сблизятся.

— Я сам застегнул цепочку, — вдруг говорит Аир.

— Сам? — Априоль. — Какого дьявола, Аир?

— Надел. Застегнул. А она не сняла. Так и пошла к Априолю.

— Теперь ни хрена непонятно, — Вонт. — Она согласилась или нет?

— Она же назвала себя королевой, — принц неуверенно. — Это ведь согласие?

Глава 23

Нэйдин

— Доброе утро, моя королева, — шёпот над ухом, поцелуй под ним, язык обводит мочку. — Завтрак уже здесь, — вставший член касается бедра.

— М-м, — мычу в подушку, но уже окончательно выплываю из дрёмы. — Давай свой завтрак, — облизываю губу.

— Придётся присесть, — Априоль приподнимает меня, подкладывает под спину подушки, ставит передо мной столик.

— Выглядит аппетитно, — обмакиваю хрустящий ломтик неизвестного овоща в соус, кладу в рот. — Я думала, под завтраком ты подразумевал другое…

— Хотелось бы этим продолжить, но мне пора уходить. Я и так позволил себе слишком долго отдыхать. Нужно уладить несколько вопросов с главой. Ты же знаешь, что глава города Дарисвальд, и местные подумывают назвать первый новый город Марсании Дархоум?

— Не знала… Дар мне ничего о себе не рассказывал. Я знаю только, что он был первым, кто ступил во Льдистые скалы.

— Он тебе позже расскажет, а пока с тобой побудут Гели и Джай. Ты не против?

— Нет, конечно. Буду рада с ними провести время.

Как только ответила, дверь в спальню Априоля открылась, вошли упомянутые парни. Геликус идёт с демонстративной уверенностью, а Джай с исследовательским интересом. Садятся с двух сторон от меня. Априоль прощается, страстно целуя в губы, и уходит.

Пару минут молчим, а потом я начинаю с простого, спрашиваю, завтракали ли они, какие планы на день, где все остальные. Разговор не вяжется, всем становится неловко. Парни часто посматривают на кулон на моей шее, перекидываются взглядами, разговаривают между собой.

Я закончила с завтраком, отложила столик, встала на колени.

— Секса хотите? — спрашиваю и опускаю одеяло.

— Нет… То есть да… — Геликус.

— Нет, Нэйди, — Джаймир поднялся, прикрывает меня одеялом. — Извини, мы просто не можем отвести от тебя взгляды. Ты слишком красива, но мы пришли не домогаться тебя, а позволить тебе лучше нас узнать.

— Ну так разговаривайте со мной, а не между собой.

— Извини, Нэйди, — Геликус поднялся, прикрыл пах руками. — Невозможно не хотеть, если хотят все. Цепочку утром запустил Априоль, когда упирался тебе в бок. Мы до сих пор не отошли. А переговариваемся между собой, чтобы сбить напряжение. Знаешь, ничто