ощутила запах ее духов и с удивлением отметила, что ни он, ни какие-либо другие детали маминого облика больше не вызывают у меня и намека на отрицательные эмоции. Тем не менее я не нашла в себе сил посмотреть на мать.

— Ринго, — заговорила она, впервые за долгое время назвав меня по имени.

Я хотела ответить: «Да?», однако не могла произнести ни звука.

— Пожалуйста, скажи мне хоть что-нибудь напоследок, — хрипло прошептала она и мягко положила ладонь на мою щеку. Холодные сухие пальцы неловко ласкали мою кожу, но я упорно продолжала притворяться спящей.

На самом деле я жаждала поблагодарить маму. Мечтала произнести: «Спасибо, что подарила мне жизнь». Увы, с моих губ не сорвалось ни звука.

Сгорая от стыда, я была готова разрыдаться. Наконец, когда я собралась с духом и хотела уже обнять маму, она поднялась и вышла. Для меня было бы счастьем, если бы она прижала меня к груди, но я упустила шанс. Последний шанс накануне маминой свадьбы.

Грандиозный прием в честь бракосочетания мамы и Сюити-сан прошел на ферме среди зелени и опадающих сакур. Я издалека наблюдала за сияющей мамой, которая восседала на белоснежной лошади Неокона. Свадебное платье, сшитое портнихой по кропотливо разработанному мамой эскизу, смотрелось по-дамски элегантно и в то же время по-девичьи мило. Макияж был минимальным и не скрывал маминой болезненной бледности.

Сюити-сан мягко поддерживал маму за спину, поводья были в руках у Неокона, и их триумвират производил впечатление какой-то таинственной гармонии. Казалось, все сложилось именно так, как должно было.

На лугу благоухал клевер, головки цветов сияли, точно россыпь жемчужин. Ярче всех сияла невеста. Без сомнения, этот день являлся началом счастливейшей главы в книге ее жизни. С такими мыслями я принялась наносить последние штрихи на блюда праздничного стола. Легкий ветерок, наполненный ароматами весны, приятно окутывал тело.

Для меня приготовление пищи сегодня было сродни молитве. Молитве о вечной любви между моей матерью и Сюити-сан, молитве благодарности Гермес за то, что она пожертвовала жизнью ради этого пира, и молитве богу кулинарии за ниспосланное мне счастье исполнить мамину просьбу.

Я никогда не ощущала такой возвышенной радости, как в эти мгновения. Я смотрела на блюда с изысканными угощениями, расставленные по скатерти, которую сама же сшила из простыней, и эмоции переполняли мою душу.

Молодожены произнесли приветственные слова, и гости приблизились к столу, на котором помимо еды стояло шампанское — подарок Неокона новобрачным. В каждом фужере с игристым плавали засахаренные лепестки сакуры — их мне передала мама Кодзуэ-тян. Девочка вместе со своим питомцем — теперь таким пушистым и довольным жизнью — тоже была здесь, и мое сердце пело от взгляда на них.

Гости подняли тост за молодых и, взяв по тарелке, принялись накладывать себе угощения. «Гермес преобразилась и сделала шаг на новый уровень, — подумалось мне. — Сейчас она становится частью этих людей, передает им свою энергию и силу, а значит, продолжает жить».

Лепестки сакуры танцевали на ветру, падали на стол. Казалось, деревья обливаются слезами радости. Я закусила губу, стараясь сдержать и улыбку, и слезы. У меня еще будет время расчувствоваться. Тот, кто отвечает за организацию свадебного банкета, не вправе просто сидеть и ныть.

Я снова обвела взглядом богатый выбор праздничных блюд. Вот террин из головы Гермес, поданный с маринованными овощами местного производства. Вот уши, отваренные с уксусом и овощными очистками, тонко нарезанные и добавленные в салат во французском стиле, с оливковым маслом и винным уксусом. Вот одна половинка языка, которую я вымочила в маринаде на основе соевого соуса с добавлением порошка пяти специй и других приправ, а затем потушила в стиле китайской кухни лу-цай; вот вторая половинка, обжаренная с капустой и приправленная солью и перцем. Сердце стало частью кровяной колбасы. Печень и хрящи подкоптились на вишневой щепе. Рубец я посолила, пожарила на гриле перед подачей и полила соком органического лимона. Кишки вместе с другими субпродуктами сварила в бульоне из курицы хинаидзидори, смешала с листовой горчицей ко-мацуна и шариками из кальмаров, затем выложила их на рисовую лапшу и в заключение вылила сверху желток — получился мьянманский суп под названием «Чей О». Из одной пары ножек сварила суп на манер окинавского «аси тэбити», другую потушила с цельными корнеплодами — это было блюдо французской кухни «Пот-о-фё». Лопаточную часть я порезала на кусочки, приправила, обваляла в крахмале, обжарила на оливковом масле, добавила выпаренный бальзамический уксус и интенсивно мешала, чтобы получилось кисло-сладкое жаркое стир-фрай на итальянский манер. Подлопаточный отруб посолила и томила с кресс-салатом, а затем добавила в суп с пастой мисо.

Заранее приготовленное чашао я нарезала ломтиками, часть просто выложила на блюдо, часть смешала с измельченным луком и добавила в лапшу. Кусочки лопаточной части, замороженные в день забоя, обжарила с капустой кимчи, которую заквасила зимой. Почти весь окорок ушел на прошутто, но то, что осталось, я по совету жены мясника нарезала, подварила, смешала с крабовым мясом, ростками фасоли и китайским зеленым луком, завернула в рисовую бумагу — получились вьетнамские спринг-роллы, для соуса к ним я специально заказала настоящий нуок мам — соус из соленой рыбы.

Ветчина из ляжек пошла на сэндвичи и картофельный салат. То, что осталось от ляжек, я разморозила, обжарила на кости и подала с цитрусовоперечной пастой. Прочее прокрутила в мясорубке и использовала для приготовления острого мало тофу по-сычуаньски с большим количеством перца, смешала с отваренным в бульоне рисом и начинила им зеленые болгарские перцы, а также добавила к начинке для русских пирожков.

Бекон из реберной части смешала с сыром и добавила в тесто для закусочного хлеба. Благодаря натуральной закваске, на которой я еще недавно готовила хлеб для Гермес, он получился пышным и хорошо жевался. Мясо с ребрышек обжарила с луком и помидорами, а затем томила в кока-коле, чтобы приготовить блюдо в американском стиле. Сами ребрышки обваляла в муке и обжарила во фритюре на китайский манер. Филе, которого было совсем чуть-чуть, я приправила солью и перцем, обжарила с луком и чесноком, потушила в скороварке с яблоками, после чего добавила белого вина и подала со сметаной.

На десерт был свадебный торт. Он получился кривовато, но в целом симпатичным. Для декора я использовала одуванчики, фиалки и розы — все эти украшения можно было есть. Меня особенно порадовало, что даже мама, у которой совсем отсутствовал аппетит, не устояла перед тортом и тоже съела кусочек.

Родственники Кумы-сан с Кюсю прислали сушеные цветы акации. Они