Возникла непродолжительная пауза, после которой Евгений наконец решился на ответ.

— Это моя невеста.

— А так и не скажешь… — задумчиво бросил я. — Стесняюсь спросить, это было решено в одностороннем порядке или…

— Конечно же нет, Ваша Светлость, — нахмурился Евгений. — Она противится воли своего отца.

— А ты, значит, решил, что если родной отец не может убедить её подчиниться, это сможешь сделать ты? — улыбнулся я, не скрывая ироничный тон.

— За нас всё решено. Девчонка противится тому, чего не избежать, — твёрдым голосом ответил граф на свой лад.

— Вот прям не избежать? Ты так в этом уверен? — повернув голову в сторону собеседника, изогнул бровь я.

— Да. Если не вмешается высшая сила, способная…

— А она, будь уверен, вмешается, Евгений. Если ты продолжишь терроризировать графиню.

Шилов умолк и поник. Парень отлично понимал, что тягаться со мной в этом вопросе он точно не сможет.

— Простите, могу ли я уточнить, кем вам приходится Юля?

— Соседка по парте, — вздохнув, ответил я, переставая буравить взглядом графа.

— И только?

— И только.

— Тогда…

— Мне, чтобы ты понимал, не очень комфортно, когда возле меня сидит нервничающая и льющая слёзы девчонка. От учёбы отвлекает. И ладно бы было что-то серьёзное… Но вся проблема в том, что её ухажер просто не умеет обращаться с женщинами!

В этот момент я поймал себя на мысли, что веду себя как человек, которому больше всех надо. Вот, казалось, пройди мимо — сами разберутся! Ну куда уж там — этот же валенок того и гляди что действительно доведёт графиню до чего-нибудь нехорошего. Причём, судя по его озадаченной физиономии, плохих намерений он вроде как не имеет. Попробовать помочь?

— Ладно, не кипятись, — хлопнул я графа по плечу. — Лучше скажи мне, если ты так уверен в том, что ваша свадьба неизбежна — чего так наседаешь-то?

— Ну-у… отец сказал наладить взаимоотношения… — неуверенно начал Евгений. — Познакомиться поближе, поговорить. Поговорить! — уже громче бросил он, поворачиваясь ко мне. И следом отчаянно добавил: — Она даже говорить со мной не стала!

Вот же балбес! Даже не так — придурок! Я едва смог устоять от того, чтобы не расхохотаться, но улыбку всё же сдержать не вышло.

— Мне не смешно, Алексей Михайлович, — насупился собеседник.

— А мне даже очень. Интересно, что скажет твой отец, когда узнает как ты выполняешь его поручение? — хохотнув, произнёс я, но следом уже серьёзнее продолжил: — Ладно, помогу тебе. Должен будешь.

— Поможете⁈ Но как?

— Для начала, ты просто перестанешь к ней лезть. Вообще. Не надо пытаться с ней разговаривать. По крайней мере первым.

— Сама она уж точно не начнёт, — скептично заметил парень.

— Понимаешь, твоя настойчивость и напор были очень не к месту. Ты в этом деле изрядно перетрудился…

— Все говорят, что женщины любят настойчивых, — с сомнением возразил граф.

— Да, это правда. Но с одним нюансом — если ты им нравишься. А если твоё внимание множит негатив и страх, то эффект будет противоположным. Собственно, ты и сам в этом уже мог убедиться.

— И что теперь делать? — уставился на меня собеседник, словно школьник на опытного старшего брата.

— Сначала надо чтобы этот негатив… эм, развеялся, забылся. Для этого должно пройти время. Думаю, не меньше полугода, Евгений.

— Таким темпом, под венец придут два незнакомых человека.

— Ты за это время больше её не цепляй, — не обращая внимания на его слова, продолжил я. — При случайной встрече — только короткая улыбка и приветствие. Специально её не карауль. Пусть созревает. Она ведь тоже должна свыкнуться с неизбежностью вашей помолвки. Если ты, конечно, на этот счёт не преувеличил.

— Да куда уж там… У родителей там серьёзные договорённости. Уже поди и внуков обсуждают…

Что есть, то есть — договорные браки в этом мире не просто практиковались, но и были довольно частым явлением. У детей в лучшем случае спрашивали мнение, и на этом всё. И как бы я к этому ни относился, лезть в чужие семьи по этому поводу уж точно не собирался. И так сейчас делаю то, о чём не просили…

— Ну вот и всё. Самое главное — перестань выставлять себя в таком неадекватном свете. А при случае, возможно, удастся и предстать перед невестой в совсем другом образе… — намекнул я Шилову идею.

— При случае? — отдалённо стал догадываться он.

— Подобный случай можно создать самим, — вздохнул я. Ещё как можно — сам через такое проходил в юности. — Только не раньше чем через полгода. Поторопишься — обделаешься.

— Эм… спасибо, Алексей Михайлович! — воскликнул граф, следом же крепко задумавшись.

Кажется, я дал ему надежду. А себе — спокойного соседа по парте.

На этом я протянул Шилову руку и, коротко кивнув, направился в сторону друзей. Теперь нужно и о своих делах подумать. Завтра суд, послезавтра свадьба Степана и Маши.

Глава 13

— Итак, господин Черногвардейцев, из ваших показаний выходит, что вы познакомились с маклером по имени Леонид Ситников через сеть интернет. Скажите, пожалуйста, вы действительно доверили такое важное дело как покупку родового особняка первому попавшемуся в сети человеку?

После того как я в свободной форме рассказал суду о том, как купил у аферистов свой нынешний особняк, со стороны оппонентов посыпалась череда самых разнообразных уточнений. Это был очередной провокационный вопрос от адвоката семьи Жилиных. Княжич Корнев умело подначивал меня подобными фразочками, а я в свою очередь, будто налакавшись валерьянки, упорно все его старания игнорировал. Естественно, это была просьба Андрея Якушева, который меня тщательно инструктировал перед заседанием.

— А почему нет, господин Корнев? Я привык, что меня окружают честные люди. И даже подумать не мог, что кому-то из высшего сословия нашей страны придёт в голову покровительствовать группе мошенников.

— Вы желаете кого-то обвинить? — приподнял бровь адвокат противоборствующей нам стороны.

— Желаю и обвиняю, — спокойным тоном ответил я.

— Объяснитесь, — тут же подобрался Корнев.

— Не забывайтесь, господин адвокат. В ваших правах задавать мне вопросы только касающиеся дела.

Вадим Генрихович мой комментарий оставил без ответа, вместо чего сразу же перешёл к другой теме.

— Скажите, господин Черногвардейцев, а не смутила ли вас озвученная цена за предложенный особняк?

Чем больше он говорил, тем больше для меня становилось очевидным, что цель этих уродов — увести следствие и внимание судьи как можно дальше в сторону. Меня для начала пытаются выставить глупцом и болваном, а после, вероятно, будут рисовать агрессивным и неадекватным. А ещё… а ещё князь Якушев меня предупредил, что Корневы —