— Простите меня, Севастьян Маркович, — не решаюсь даже в глаза ему взглянуть. — Я очень виновата! Я не хотела вас обманывать. Но и признаться не могла, потому что у меня деньги украли…

— Что? — на секунду он замирает, непонимающе поморщившись. — Тебя шантажировали?

— Чего?

— При чем здесь деньги?

— Давайте с самого начала, — предлагаю и опускаюсь на стул, потому что еще немного, и упаду от волнения. — Я пришла устраиваться на должность вашей помощницы, но меня прогнали, потому что у меня не было официального опыта. Когда я плакала после отказа, ко мне подсела девушка. Ваша сестра, но об этом я узнала не сразу. Она утешила меня и дала пригласительный, сказав, что мне нужно встретиться с вами лично и уговорить вас взять меня к себе. Я пошла на тот юбилей, чтобы найти вас, но когда встретила вас, то не поняла, что вы тот, кого я ищу, — сознаюсь, раскрывая перед ним, что не так умна, как кажусь. — Вы дали мне свой пиджак, а потом… я увидела свою сестру. Я боялась, что она расскажет обо всем мачехе, и сбежала… В вашем пиджаке! Но я не специально! Хотела вернуть на следующий день… как-нибудь. И пиджак, и деньги.

— Деньги? — повторяет он. — Какие деньги?

— В пиджаке которые были, — отвечаю ему.

— Там были деньги? — спрашивает скорее себя, чем меня, но я отвечаю:

— Ну да… Вы разве не поэтому мне ноги хотели сломать?

— Не хотел я их ломать! — восклицает он, стукнув по столу на эмоциях, но я от звука подпрыгиваю. — Фигуральное выражение. Не хотел, чтобы Золушка больше убегала… Точнее, ты… не убегала.

— А я думала, что из-за денег… — виновато поджимаю губы. — Ну так вот… Деньги у меня украли, и когда ваша мама привела меня к вам, я поняла, что вы отныне мой босс, то… в общем, все так перекрутилось. Я думала, что верну все, что украла, по сути, и признаюсь. Но…

— Элла, я искал тебя, потому что то, что мы нарисовали, принадлежит частично тебе, — останавливает меня, мягко и с нажимом озвучивая ответ на вопрос, который я задавала ему несколько дней. — Я хотел предложить тебе соавторство или выкупить права на твои рисунки.

— П-правда?.. — заикаясь, тяну.

— Мне плевать было на пиджак и деньги! — пораженно тянет он, качая головой. — Пиджак у меня не последний. Как и деньги…

— Ну и вот… — пытаюсь улыбнуться, но выходит слабо. — Я хотела вам сказать, а вы — “ноги сломаю”! Что мне было делать? Я не махозист, чтобы добровольно на это идти. Вот сказали бы сразу, я бы и призналась… сразу.

Да, спихнула всю вину на босса, но ведь правду говорю! Боялась я его угроз и шуточек.

Севастьян Маркович начинает вначале тихо, а затем громко и от души хохотать.

— Босс? — с опаской зову его.

Я точно его сломала. Он уже минуты две смеется без остановки.

Доведу я Севастьяна Марковича. Точно доведу.

Он перестает смеяться с трудом. В уголках его глаз слезы.

— Пару секунд, Элла! — просит меня, словно я и правда вновь сбегу.

Он восстанавливает дыхание и оглядывает стол, тотчас натолкнувшись взглядом на мою записку и заявление на увольнение. Записку внимательно читает, а заявление разрывает, глядя мне в глаза.

— Никакого увольнения, Элла! — строго произносит он. — Никакого увольнения, даже если ты сама этого хочешь! Еще раз я тебе сбежать не дам, Золушка!

— Л-ладно…

— Но нужно решить один вопрос, — произносит он и встает, направившись ко мне. Садится в кресло напротив моего. — Соавторство или продаешь права?

— Мне ничего не нужно, Севастьян Маркович! — восклицаю я. — Забирайте просто так!

— Нет, Элла! Такой вариант меня не устраивает, — категорически отказывается от подарка. — Совесть не позволит. Элла, я предлагаю тебе вариант, который тебя точно устроит. Мы работаем вместе, и ты пока решаешь, чего именно хочешь: соавторства или просто денег. За твою дополнительную работу я готов предложить тебе не деньги, а квартиру. Вчера ты сказала, что у тебя нет, но ты хочешь.

— Квартира — это дорого!

— О нет! — качает головой, улыбнувшись. — Наша коллекция будет стоить дорого! Поверь мне! Я умею считывать успех. Квартира еще мало стоит!

Квартира? Моя? Просто за работу?

— Мне нужно будет просто рисовать? — уточняю, все еще сомневаясь в этой затее.

Не могут рисунки стоить целой квартиры. Тем более мои.

— Со мной вместе, — добавляет босс, кивнув.

— И все?

— В случае, если оформим соавторство, придется еще и появляться на показах, — качает он головой. — Но ты можешь пока просто подумать. Но я тебя все равно никуда не отпущу. Найду способ получить желаемое.

— Ладно, — сдаюсь полностью. В конце концов, не я же за свою работу что-то требую, а мне это настойчиво предлагают.

— А сейчас сделай нам кофе и возвращайся, — командует он. — Закрой приемную. Мы сегодня никого не принимаем. Я покажу тебе то, что наработал. Посмотришь, и обсудим все. Нам еще много работать предстоит.

Вскакиваю и несусь на выход, но все же любопытство берет верх.

— Босс, а вы злитесь на меня?

— Немного, — хмыкает. — Но больше меня забавляет твоя логика! Ты очень чистый человек, Элла! И отчасти я понимаю твои страхи. Сам виноват! Пугал тебя…

— Вот-вот! — хватаюсь за его слова.

— Элла! — одергивает он меня.

— Ну, вы же сами сказали, что сами виноваты, — расплываюсь в улыбке. — Я не виновата!

— Иди делай кофе, — отправляет меня с усмешкой. — Я пока все подготовлю!

— Хорошо! — отзываюсь с улыбкой, впервые за несколько дней полностью расслабившись. Мне не сломают ноги. Мне предложили работу. Я счастлива. — Заметили, как чисто? Я убрала!

— Истинно Золушка! — хмыкает.

Глава 15

— Севастьян Маркович, можно перерыв? — устало тяну, бросив взгляд на стену с часами, и, обомлев, вижу, сколько сейчас времени. — Севастьян Маркович, уже восемь вечера! Начало девятого!

— Начало девятого? — удивленно отзывается он, включив время на телефоне и виновато взглянув на меня. — Прости меня, Элла. Увлекся слегка. У меня бывает, когда вдохновлен… — складывает все наши наработки в одну стопку. — Но посмотри, сколько мы работы с обеда сделали! Дома перенесу это вновь на бумагу, закрепляя наработки, и, скорее всего, для этих моделей завтра или послезавтра зайдем в цех и присмотрим материалы. Хотя бы примерно, чтобы понимать, что заказывать. Мне это все еще с отцом обсудить надо. Без его отмашки в производство не пустят.

— И я пойду с вами?

— Естественно! И к отцу вместе пойдем, независимо от того, что ты решишь насчет своего участия в этом проекте. И на материалы взглянуть тоже вместе пойдем. Я