служила в Черном Крыле. Давным-давно старик получил должность коменданта от своего отца и надеялся передать сыну, который теперь превратился в обычного беглеца. – Мои внуки садились на корабль с улыбками… Думают, что отправились в приключение.

Вот бы всем нам такую детскую наивность. Мы спасли семью Тарвина не из милосердия, а для того, чтобы вверить им стариков, женщин и детей, служивших в Черном Крыле.

– Александр забрал у нас маррдеров, но, очевидно, не собирается их никем заменять, – сказал я, опять глядя на тела, разлагающиеся под стенами. – Подкрепления не будет. Завтра войска Астраэля снова пойдут на штурм. И мы его не выдержим.

– Почему не использовать драконов? – спросил Тарвин со слабой надеждой.

Последней надеждой. Именно ею были для меня драконы. Именно поэтому я больше не собирался ими рисковать.

– Они останутся с моим флотом. Защитят твоих внуков, Тарвин. Большего я дать не могу.

– Значит, мы просто… падем?

Я вздохнул и наконец набрался смелости посмотреть коменданту в лицо.

– Проведи совет без меня. Я должен как можно скорее убедить жену бежать.

Тарвин сдвинул седые брови.

– Что я им скажу? Вашим командирам. Руфина погибла, а теперь погибнут и они?

– Скажи, что я стану последним в Черном Крыле, кто выпустит из рук меч. И что никто не будет забыт.

– Слабое утешение, принц.

– Другого у меня нет.

Комендант собирался вновь возразить мне, но в конце концов лишь вздохнул.

– Если я хоть немного успел узнать вашу жену, бежать она не согласится.

– Согласится, – твердо ответил я.

И мне придется ее отпустить.

Пройдя через крепостной сад, превратившийся в пустыню из обугленных пней и замерзшей травы, я направился к нашим покоям. Черное Крыло неприступно – более девятисот лет строили и укрепляли эту твердыню, вгрызающуюся в скалы над Арридтским морем. Но ни один камень не выдержит бесконечных атак, если за ним нет живой силы.

Я шел медленно, стараясь не споткнуться, не упасть – не пасть вместе с этой крепостью. Каждый шаг отдавался болью – не в ногах, а в сердце. Я знал: если сейчас смогу все сделать правильно, свобода уже не за горами. Победа близка. Я точно знал, ради чего борюсь: ради Анисы, ради нашей будущей счастливой жизни.

Но насколько глубоко я увяз в кровавой пучине? Я – это все еще я?

Стены Черного Крыла высились надо мной – каждый камень помнил времена, когда мир был иным. Когда драконы не прятались в глубинах морей, а правили небесами. Черное Крыло стояло на стыке моря и земли – двух стихий, что питали мою силу с самого рождения. Волны бились о скалы, словно хотели предупредить, унести меня прочь от выбора, который я должен был сделать. Ветер, соленый на вкус, шептал истории о падениях империй, о крушении надежд, о жертвах – ведь без них не бывает победы.

Я опустился на колени у восточной башни. Коснулся древних камней.

– Падение – это не конец, – прошептал я слова старой молитвы. – Падение – это начало полета. Вая, прости меня за смерть тебе подобных, за то, что я сгубил столько существ. Я подарю тебе новых дитто и еще больше черных драконов.

Но какой ценой?

Я достал из ножен кинжал, рукоять которого была сделана из кости черного дракона. Отблески заката играли на лезвии, словно исполняли последний танец.

Я ничего не мог сделать, потому что знал: мне придется принести в жертву этот дом, его камень и память. Это было мое последнее предательство – хотелось верить, что действительно последнее.

– Я молю тебя, Вая, бог черных драконов. – Мой голос дрожал, пальцы крепче сжали рукоять клинка. – Я молю тебя, черный дракон, чьим дитто я родился. Дай мне силу. Дай мне мужество достойно пасть.

Капля крови упала на камень крепости. Потом еще одна. Небо ответило мокрым снегом, принимая жертву.

– Я последний дитто черного дракона в Таррвании, – произнес я слова заклинания, от которых воздух вокруг загустел, а море у подножия крепости закипело. – Я собрал всех черных драконов, чтобы стать сильнее, чтобы противостоять злу.

Воздух свистел от ветра, а я слышал мольбы моих драконов. Они хотели спасти меня от меня самого. Я чувствовал, как сила покидает стены, как магия, что держала их столетиями, начинает уходить к морю, к моим драконам. Мои вены горели, будто кто-то вливал в них расплавленный металл.

– Прости меня, Черное Крыло, – прошептал я, когда первая трещина пробежала по главной башне. – Прости, что я не смог тебя защитить. Завтра мы падем вместе.

Моя крепость умирала, чтобы мы все могли продолжать борьбу. Я принудил ее к жертве с болью, но и с благодарностью. Каждый упавший камень – еще один шаг к цели.

Я поднялся на ноги и пошел дальше. По будущим руинам того, что было моим домом. К северной башне, где ждала она. Та, кому придется разбить сердце. Той, что владела моим.

Я понимал: император не остановится, пока не получит мою голову. Странно, но я не чувствовал к нему ненависти – только горечь. Мои шаги эхом отдавались в пустых коридорах, когда-то полных жизни и смеха. Сейчас здесь пахло страхом и кровью. Детей и стариков увезли в горные деревни еще до начала осады. Остались только те, кто мог держать оружие.

Перед тяжелой дубовой дверью наших покоев я замер. Как сказать ей? Как убедить женщину, которая готова умереть рядом со мной, выбрать другую судьбу?

Я тихо открыл дверь и увидел Анису. Она стояла у окна, вглядываясь в даль, где виднелись знамена императорской армии. Свет двух лун ласкал ее темные волосы, собранные в две косы. Боевые доспехи лежали в сундуке, но даже в простом льняном платье она выглядела как воительница.

– Ты пришел сказать, что я должна уйти, – произнесла она, не оборачиваясь. – Но я не уйду, Рейн.

– Аниса. – Я подошел и осторожно положил руки ей на плечи. – Послушай меня…

– Нет. – Она резко обернулась, и я увидел в ее глазах ярость и боль. – Я поклялась быть рядом с тобой до конца. Я Аниса Корс, дитто белого дракона, жена Рейна Фуркаго. Мне не пристало бежать от битвы.

Жена. Она впервые за тысячу лет произнесла это вслух. Судьба испытывает меня на прочность.

– Родная… Прежде чем ты уйдешь, я должен кое-кого тебе представить.

Глава 18. Александр

Когда маг говорит о чести,

он обычно прячет за этим страх.

Из наставлений дитто

Крепость