И вот я встретил верховную, с которой нам отныне предстояло вести дела.

При первом взгляде на нее бросалось в глаза полное несоответствие миловидности и силы, которую излучала эта женщина: молодая, не старше тридцати, с мягкими чертами лица, каштановыми волосами, заплетенными в сложную косу, и глазами цвета янтаря. Но когда взгляд этих глаз обратился ко мне, я понял, что переговоры будут непростыми.

Иными словами, вляпался по самые ноздри.

– Эжен? – едва ли не радостно произнесла верховная.

Я услышал, почуял, всем своим существом ощутил, как Асира слегка изогнула бровь.

Ни в коем случае не улыбаться старой знакомой в ответ. А что делать? Прикинуться дурачком? Но я теперь вожак!

Проклятье…

– Мойра, – выдавил я. – Когда ты стала верховной?

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которую я помнил. Той, что обещала и огонь, и лед.

– А когда ты стал ликариласом? – с искренним удивлением спросила Мойра. – Еще и вожаком!

Я сглотнул и подчеркнуто сдержанно ответил:

– Много воды утекло… верховная.

Она вздохнула, и ее улыбка погрустнела.

– А мне кажется, будто все было вчера… Но ты прав. Давно не виделись. – Мойра смахнула с моего рукава невидимую грязь. – Так, значит, ты ушел со службы?..

– И женился, – сказала Асира прежде, чем я открыл рот. – Приятно познакомиться.

Их взгляды встретились, а волк внутри меня истошно заскулил. Я почти умоляюще протянул:

– Асира…

– Асира, – повторила Мойра и снова улыбнулась. – Наслышана о тебе. Говорят, твои когти вырвали много сердец… – она окинула мою жену беглым взглядом, – много сердец врагов принца Костераля.

– А я вот ничего о вас не слышала, верховная, – ледяным тоном ответила Асира. – Мой муж никогда не упоминал вашего имени.

Мойра несколько делано рассмеялась и махнула на меня рукой.

– Мужчины!..

– Мы пришли обсудить договор, – наконец вклинился я. – Не думаю, что наше прошлое сейчас имеет значение.

– Прошлое всегда имеет значение. – Мойра отступила на шаг, но ее взгляд все еще прожигал меня. – Оно формирует нас. Делает теми, кто мы есть. Без прошлого мы лишь пустые оболочки.

К счастью, Асира не стала комментировать это утверждение, и у меня появилось время подумать.

– А что случилось с Эйри? – спросил я. – Раз ты теперь верховная, значит ли это, что…

– Да, – тихо ответила Мойра, отведя взгляд. – Эйри покинула нас. Надеюсь, безвозвратно.

– «Надеешься»?

– Этот некромант, Аллистир… – Мойра скривилась. – Нас осталось не так много, но мои сестры делают все, чтобы он больше не смог потревожить душу Эйри. Она хотела покоя. Для себя и всех онемасов Сожженных земель.

– Самое время перейти к делу, – сухо напомнила Асира.

– Ты права. – Мойра вновь заняла свое место за столом, и мы с женой расположились напротив. Я старался не замечать выражений лиц присутствующих ликариласов. Мягко перебирая пальцами лежащий перед ней пучок трав, Мойра спросила: – Итак, вожак, что ты намерен делать?

Я сглотнул.

– Если мы говорим о наступлении Александра…

– Нет, о припасах на зиму! Ну разумеется, Эжен!

– …то сейчас все вы послушаете меня очень внимательно. – Я почувствовал, как Асира напряглась, а Мойра впилась в меня взглядом. Рассуждать в таких условиях оказалось непросто, но я изо всех сил старался звучать решительно. – Мы с Александром знакомы давно и близко. Я знаю, кто он такой… что он такое. Не понаслышке. И если раньше я мог действовать в его интересах, потому что получил такой приказ, то теперь у меня есть стая. Семья. Ответственность. Я сам отдаю приказы и разбираюсь с последствиями. Поэтому ликариласы не пойдут за Александром.

Судя по густоте повисшего в шатре молчания, я умудрился поразить всех, кто здесь сидел. Кайден, Аскур и другие волки не ожидали от меня такой твердости. Асира, верная последовательница Костераля, не думала, что я отвернусь от его соратника… и от нее. Мойра, по всей видимости, готовившаяся к долгой борьбе, удивилась той легкости, с которой я сказал все, что она желала услышать: онемасам не придется вступать в последний бой. Они смогут остаться в тени, под защитой ликариласов, и просто дождаться, пока сильные мира сего наконец перебьют друг друга.

Спрятав пучок трав в ладони, верховная радостно ударила по столу.

– Что ж! Если мы все обсудили…

– Почему, Эжен? – Голос Асиры прозвучал тихо, но я внутренне содрогнулся. – Почему?

– Я уже объяснил. Мои сородичи и союзники, – спокойно произнес я, указав на Мойру и стараясь при этом не смотреть на нее, – не будут умирать за то, чтобы Александр получил еще больше власти. Уж точно не по моему распоряжению.

– Ты говоришь, что знаешь его, но так и не понял, за что именно он сражается? Александр не ищет власти. Не жаждет трона. Он хочет лишь отобрать его у безумного тирана.

– Но трон ведь не останется пустым, – заметила Мойра. – Кто-то займет его.

Едва слышно взрычав, Асира процедила:

– Естественно. У императора есть сын, который, к счастью, совсем на него не похож.

– Принц Винсент? – рассмеялась верховная. – Говорящий теленок?

Асира вскочила из-за стола и перевернула бы его, будь он поменьше – как тот, что стоял в нашем шатре.

– Еще одно слово, и…

– Ты убьешь меня? – Мойра не переставала улыбаться. – Дерзай. У тебя получится. Как видишь, я уважила ваши традиции и вошла в этот шатер одна. Однако снаружи ждут десятки моих воинов. Пусть их нюх не так остер, как у ликариласов, они почуют мою кровь на твоих руках.

Я поднял ладонь в примиряющем жесте.

– Мойра…

Она не слышала меня. В глазах верховной горел магический огонь.

– И тогда…

И тогда земля содрогнулась. Раздался оглушительный звук, похожий на свист лопастей вертолета. Большой шатер сложился внутрь, как детский домик из одеяла, и мы оказались во тьме.

Подав руку Кайдену, который последним выбирался из-под обломков шатра, я поднял глаза – и сердце сжалось. Небо исчезло. Заслоненное сотнями крыльев, оно превратилось в темное дрожащее полотно. Хирры. Боевые жуки Исметра, размером с лошадь, с крепкими панцирями, будто отлитыми из черного железа, спикировали на наш лагерь, как саранча. На их спинах – имперские воины с копьями, готовыми к смертельному броску.

– Асира! – крикнул я. – Всем в укрытие! Атака с воздуха!

Мои ликариласы мгновенно отреагировали – кто-то обратился, кто-то схватил оружие, но паника все же прокралась в наши ряды. Онемасы, недавно прибывшие, замерли на мгновение, пока Мойра не подняла посох и не выкрикнула приказ:

– Щиты! Лучники – на позиции! Послушницы – к раненым!

Ее голос, резкий и четкий, как удар колокола, разрезал хаос. Она стояла в центре, каштановые волосы развевались на ветру. Вокруг