Я приоткрыла глаз. У дверей спальни мялась Мариса, переводя пугливый взгляд с Матильды на Мегеру, занявших две трети немаленькой кровати.

— Мисса Шеня, родненькая, пора вставать, вы ведь сами пораньше будить просили…

— Не слышу тебя, Мариса! — потянулась с удовольствием я. — Подойди ближе.

Мариса сделала пару неуверенных шажков.

— Мисса Шеня, уже восемь. Вы… т-ты… же сами сказали…

— Вообще не слышу, — хитро улыбнулась я. — Скажи мне на ушко.

Девушка бросила затравленный взгляд на спящих монстров и осторожно, на одних носочках, проскользнула к изголовью кровати, обогнув мансов по широкой дуге.

— Ш-шеня, я говорю… А-а-а-а! — взвизгнула она, когда я привела свой коварный план в действие. А именно: обвила шею доверчивой сиделки и повалила румяную и сдобную Марису на кровать. С её страхом перед мансами только так, клин клином.

Мегера, не открывая глаз, подгребла к себе лапой трясущуюся сиделку и пристроила шипастую морду на её мягкой груди, поднырнув под руку. Я пристроилась к Марисе под бочок с другой стороны. Такая она тёплая, родная, ласковая — как только это сокровище до сих пор никто не заграбастал!

— Мариса, лежи тихонько, это терапия такая. Пять минут по утрам, не меньше.

Руку Марисе деть было некуда, кроме как обнять Мегеру за толстую шею, и она боязливо провела пальцами по глянцевой шкурке. Киса довольно затарахтела, требуя ещё ласки.

— Ну, вот видишь, и совсем они не страшные, — похвалила я Марису, почувствовав, как исчезает в ней напряжение. — Ну, правда же?

— И шёрстка такая шёлковая и гладкая… — расчувствовалась она. — Ой! Шеня… Да что ж я тут валяюсь! Миленькая, а ну бегом тебя в порядок приводить! Его сиятельство нижайше просит аудиенции; едва рассвело, а он уже на порог явился. Думаю, часа за три уложимся… Или сразу сказать, чтобы приходил после обеда?

Кто у нас там «его сиятельство»? А-а, граф Арранис.

— Три часа⁈ Много чести его сиятельству, чтобы ты ради него так старалась. Да и всё равно не для меня его ягодка росла… Аудиенция, надо же. Скажи Фаяре, пусть ему кофе и какой-нибудь бутерброд выдаст, а графу передай, что я присоединюсь минут через десять.

Раньше, чем через полчаса, Мариса выйти всё же не позволила.

— Доброе утро! — бодро отрапортовала я Арранису.

Вчерашние магические эксперименты прошли бесследно, и чувствовала я себя просто отлично. Такое чувство, будто за ночь открылись какие-то новые каналы в теле и теперь по жилам без заминки струилась пробудившаяся магия.

— Мисса Эхения, доброе утро, — подскочил с готовностью граф. Это что-то новенькое… — Я вам бесконечно признателен за то, что вы согласились принять меня так рано, хотя и понимаю, что своим ранним визитом и без всякого приглашения нарушил все мыслимые границы приличий…

Трис его, что ли, укусил? Столько вежливых слов в свой адрес от Арраниса я услышать никак не ожидала. Может, когда заснула в этом его нелепом магбиле, у меня декольте съехало и теперь граф, как человек честный, хочет на мне жениться, потому что развидеть это зрелище не может? Кстати… Он ведь так повёрнут на приличиях, может, действительно стоило его сразу скомпрометировать? Зажать где-нибудь в уголочке… А я-то голову ломаю, как мне жениха найти.

— Ой, ладно вам, — отмахнулась я. — Не мариновать же вас тут до вечера. Кстати, спасибо, что подвезли вчера. Так чем обязана радости видеть вас снова так скоро? И ещё кофе будете? Нет? А я с удовольствием… Вы ведь, если я правильно поняла, не к папеньке?..

— Нет, нет, я хотел видеть именно вас! — Арранис был непривычно взбудоражен, теребил салфетку и не сводил с меня глаз.

— Отрадно слышать, — хмыкнула я, намазывая масло на гренок. — Ну же, ещё скажите, что думали обо мне всю ночь, не сомкнув глаз.

— Именно так! — чуть не подпрыгнул на стуле граф. — Мисса Эхения, я действительно не мог заснуть! Вчерашний удивительный вечер с вами произвёл на меня неизгладимое впечатление…

— Уф-ф, как горячо! — подула я на чашку, имея в виду совсем другое. — Но продолжайте же, я так заинтригована!

— И под утро я наконец понял: я не могу, просто не имею права упускать такую женщину! Пока вас не увели другие… Каюсь, я был слепцом с самого первого момента нашего незадавшегося знакомства. О, как я теперь о нём сожалею! Вы удивительная, вы волшебная, такой незаурядный ум! Мисса Эхения…

Арранис с грохотом отшвырнул стул, пересел на другой, вплотную ко мне, и бережно взял за руку, в которой я только что держала масляный гренок. Ух, кто бы мог подумать, что в этом холодном и сдержанном красавце таится столько страсти! Граф был нешуточно взволнован, бледен, пара каштановых прядей выбилась из хвостика, а карие глаза горели огнём. Я залюбовалась его тонким носом и чётко очерченными губами, подавшись ближе и непроизвольно облизнув свои.

— Мисса Эхения… Простите, я очень волнуюсь… Такое со мной впервые. — В голосе его появились торжественные нотки. — Эхения, дорогая, вы станете моей… моей…

Я уже готова была заорать: «Да!» — и мой поцелуй в качестве ответа, несомненно, был бы ещё убедительнее. Так что сама придвинулась ближе, не