Я бессознательно извивалась в ловких опытных руках двуликого бога, уже предчувствуя заветный конец, когда Локи прервался и распрямился, с демонически притягательным выражением глаз проводя острым кончиком языка по тонким губам и срывая стон разочарования с моих уст. Горячие ладони легли мне на талию и с лёгкостью сняли с парапета. Я оказалась лежащей на полу, закинув вверх дрожащие руки, едва дыша.

— Не будь такой нетерпеливой, Сигюн, — усмехнулся страстный ас и с торжеством опустился на моё трепещущее тело, безукоризненно ему подвластное. Я ничего не ответила, только лукаво улыбнулась и раскрыла чувственные губы. Уткнувшись носом в ключицы уверенного любовника, я с удовольствием вдыхала запах его жаркого тела, сжимала тонкими пальчиками сильную спину, сама не замечая, как подсознательно впиваюсь в неё ноготками, шептала, словно в бреду: «Ещё, ещё…» Наши тяжёлые, вымученные стоны сливались воедино, и в такие моменты всё становилось неважным. Я немного скользила по тёплому, впитавшему в себя сотни лучей солнца камню, и ласковый свет Соль согревал и без того пылающее лицо. Взгляд бессвязно скользил по окружению чертога Одина, а затем замер ярусом выше, где с другой веранды на нас смотрела красивая русоволосая девушка. Она показалась мне несколько знакомой, её лицо — оскорблённым, а взгляд — ревнивым. Я могла бы её узнать, однако была слишком поглощена сладостным процессом, чтобы вернуться в реальность или смутиться. И я отстранённо наблюдала за незнакомкой, за её рассерженно сжатыми, обиженно дрогнувшими губами и взором, полным гнева и зависти. Меня всё это не касалось. Я была окружена любовью и обожанием самого лучшего аса и неудержимо страстного мужа во всех девяти мирах.

Я перевела взгляд на супруга. Локи дрожал, и я дрожала вместе с ним. Казалось, на свете не существовало ощущения лучшего, чем абсолютная близость, при которой двое становятся единым целым. Она рождала внутри совершенно особенное тепло, что накапливалось и пульсировало, заполняло каждую жилку, не давало дышать, думать, помнить, словно сладостная пытка, вожделенная агония, секунды нестерпимого мучения, пока… Пока… Не сдержавшись, я застонала во весь голос. Тело бросило в сторону, но внимательный и заботливый любовник удержал меня на месте. Я извивалась в его руках, бесконечно, неописуемо счастливая, а он гордо, самодовольно любовался своим творением. Когда первая, самая сильная волна высшего наслаждения сошла, оставив только приятную слабость и нежную истому, я бессильно откинулась назад. Бесстыдной незнакомки уже нигде не было видно, да мне и некогда было вспоминать о ней.

Утомлённый долгим ожиданием, взвинченный до предела откровенным зрелищем, что разворачивалось у него на глазах ещё мгновение назад, Локи овладевал мной быстрее, нетерпеливее, жёстче, не сводя с меня одурманенного взора. Я обольстительно улыбалась и подыгрывала своему властелину, как могла. Желаннее и слаще собственной великолепной вершины, могло быть только то наслаждение, которое я была способна доставить своему искушённому в любовных утехах мужу. Я отдавалась в чужую власть, и всё моё тело становилось только орудием его удовольствия. Бог огня приподнялся на одной руке и замер на мгновение, а затем отдался своей похоти без остатка, достигнув точки невозврата. Наши бедра соприкасались так часто, что жар и трение обжигали чувствительную кожу. Гибкие пальцы свободной руки властно сомкнулись на моём горле, и в тот же миг ненасытного любовника сотрясло властью вожделенного финала.

Тяжёлое горячее тело мягко опустилось на меня, отчего стало трудно дышать, но я всё равно счастливо улыбалась, касаясь кончиком носа его тёплого плеча и нежно перебирая взлохмаченные рыжие волосы. Локи шумно дышал, и сильные быстрые удары его сердца, казалось, отражались и в моей груди. Некоторое время мы безмолвно лежали вместе и приходили в себя после увлечённого и бурного акта любви. Затем бог обмана перевернулся на спину и увлёк меня за собой. Я отдыхала, прижавшись щекой к жаркой влажной груди любимого мужчины, а его ладони неспешно и лениво скользили по моему телу. Мы не говорили: слова были не нужны, они всё равно не способны были выразить ни всепоглощающую страсть, ни жажду наслаждения, ни умиротворение и нежность, что приходили за ними. Мы просто были вместе и наслаждались обществом друг друга.

Так продолжалось, пока солнце не начало клониться к закату. Стало прохладно, и озорной вечерний ветер заставил нас подняться, оправить одежды, привести себя в порядок. Где-то невдалеке по-прежнему гремел пир, теперь мы могли расслышать его отголоски. Воровато осматриваясь, Локи выглянул из покоев Всеотца, затем поманил меня за собой. Совсем скоро, смеясь и беседуя, мы возвращались на свадьбу Ньёрда и Скади. Рядом с темпераментным богом огня мне было так трудно представить, как они могли сидеть бок о бок и оставаться такими сдержанными, даже холодными друг к другу. Раньше я сказала бы себе, что, в отличие от нас, бог лета и повелительница зимы просто соблюдают приличия, но теперь я знала, что настоящая любовь — страстная, сумасшедшая, всепоглощающая — не терпит приличий и границ. Она неудержима, как стихия, и бесконечна, как глубокие небеса. Я была счастлива. Счастлива узнать истинную любовь.

Мы вернулись в зал для пиршеств в самый торжественный момент, когда Один-Всеотец связывал двух влюблённых нерушимыми узами. Тихо проскользнув на своё место, мы нашли там Тора и Фрейра, потрёпанных, пьяных вдрызг и настолько же довольных. Они сидели в обнимку, подперев друг друга плечами, и, казалось, только так и держались за столом. Я тихо рассмеялась при виде этого трогательного зрелища. Погладив меня по волосам, Локи по-лисьи улыбнулся и отпустил меня. Мы присели за стол. Веселье и буйные развлечения асов продолжались, слишком уж они были к ним ненасытны. Некоторое время я наблюдала за ними, но на тонкое тело медленно опускалась усталость, как и мягкие сумерки на утомлённую жарким днём землю. Локи призвали к себе Один и Ньёрд, и повелитель остался побеседовать с ними. Я же получила позволение вернуться в золотые чертоги вместе со своей свитой.

Не передать, с каким наслаждением я сняла тяжёлое, украшенное драгоценными камнями платье, и как сильно я устала от него за долгий день. Богатый наряд, таинственно мерцавший корундами в полумраке свечей, унесла прислуга, а я провела привычный водный ритуал с приближенными девушками и легко нырнула в соблазнительные ночные одежды из алой полупрозрачной ткани в надежде провести грядущую ночь в покоях мужа, на снисхождение которого я вполне могла рассчитывать. Распустив собранные пряди волос и вынув из них маленькое изящное украшение, я пожелала остаться одна. Некоторое время я отдыхала и наслаждалась воспоминаниями о дневном приключении, о жарких подчиняющих своей