Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Анастасия Макарова

Разлом. Лагерь "Граница"

Глава 1. Кому понадобился грязный, голодный зэк?

Время: 7:21. Дней до отправления: 3

«Заключённый 521, за вас внесли залог…»

Я со стоном разлепил глаза. Эта механическая женщина что-то сказала?..

По серой стене камеры побежала зелёная строчка, но я не успел сфокусироваться и прочесть.

«Заключённый 521, за вас внесли залог…»

Я резко сел на койке. Присмотрелся к бегущей строке, уловив только конец фразы. Так и есть. Не шутка. Не развод. Залог!

«Какого хрена?» — прошептал я.

Во-первых, тут я никому не мог понадобиться. Во-вторых… Понимаю, звучит дико — но не шибко-то и хотелось выходить. Тут хотя бы кормят… Я не помру от голода, если ничего за день не заработаю. Тут не нужно выживать, чего не скажешь о мире за пределами тюрьмы.

«Это ошибка, — хлопнул я себя по лбу, — ну, конечно, мне по ошибке пришло чужое уведомление!»

Я испытал легкий укол разочарования — а ведь все-таки любопытно, что было бы, если…

— Заключенный 521, подойти к двери камеры! Алло! Тебе особое приглашение нужно? — заколотили в дверь.

Я спешно скатился с койки и послушно вытянулся в струнку перед толстой железной дверью. Видимо, не ошибка и не прикол какой-то. Да и то неудивительно — государству накладно кормить столько ртов. Пусть даже они и трудятся в тюрьмах в поте лица. Все равно получается не очень выгодно. Потому и работает залоговая система. Не только тут, но и по всему миру.

Электронный замок пикнул, под самым потолком загорелась желтая лампочка, и дверь отъехала в сторону. Охранник, держащий ключ-карту, пропустил перед собой двоих вооруженных надзирателей. Я послушно вытянул руки вперед.

На запястьях защелкнулись наручники, похожие на большой куб с двумя отверстиями под руки. Кисти при этом оставались свободными — только что толку? Пошевелить я ими едва могу.

Меня вывели в коридор, состоящий из бесконечных дверей. Двери, двери, двери. Где-то наверху, на другом ярусе, косились на нас другие охранники. Бдят. Мало ли, что там за движение на нижних этажах.

Меня, толком со сна ничего не соображающего, провели узким хитросплетением коридоров и остановили перед еще одной дверью. Один из надзирателей зашел внутрь и через пару минут вышел с моими личными вещами в небольшом железном лотке. Вещей оказалось не так уж много: джинсы, футболка, легкая куртка, кепка, кроссовки…

— Где часы? — недовольно осведомился я, чуя, как ком к горлу подкатывает.

Я, конечно, старательно извлекал суровые нотки, но если они решили захапать единственную что-то стоящую вещь среди моего барахла — плохо дело. Часы я не отвоюю. По крайней мере, во второй раз.

— Вон, вон они, — раздраженно процедил охранник, поднимая сложенную на джинсах футболку и демонстрируя спрятанные под ней часы, — псих ненормальный.

Я хмыкнул. Хотелось, конечно, проехаться пару раз по нахальной роже, но раз уж меня освобождают под залог… Пожалуй, потерплю. Глупо будет сейчас все испортить.

— Поссать хоть можно? — скривился я, чувствуя, что уровень давления жидкости в мочевом пузыре достигает критических значений.

— Отведи его, — кивнул один надзиратель другому, и меня сопроводили в сортир.

Наручники мне, конечно же, не сняли. Кое-как удалось сделать свои дела, не нассав на себя, умыться и прополоскать рот холодной водой. Уже неплохо. Взглянул в зеркало над раковиной, извернувшись, провел влажными пальцами по волосам, зачесал их назад — в целом, презентабельно. Сейчас в свое переоденусь — и вообще, хоть на парад.

После сортира меня завели в другое помещение, где следовало приложить наручники к сканеру, после чего работающий за компьютером начальник блока внес корректировки в мое личное дело. Там же разрешили переодеться — правда, после облачения в гражданское, заново застегнули наручники, сдвигая часы выше по руке. Но это неважно. Главное — мои любимые часы вновь у меня. Не стал испытывать терпение надзирателей, хоть и хотелось так с толком, с расстановкой подкрутить завод, сверить время — и непременно вплоть до секунды! Но так уж и быть. Этим я займусь позднее.

Под присмотром двоих надзирателей я вышел из здания тюрьмы. Они сопроводили меня до самых ворот, а потом и вышли вместе со мной.

— Ожидаем вашего представителя, — пояснил охранник, ловя на себе мой недоуменный взгляд.

«Представитель» явился быстро. Буквально пару минут я постоял на улице, вдыхая запах свободы. Чем этот воздух отличался от того, что был на территории тюрьмы? Разумеется, ничем. Я лишь пробовал его на вкус, пытаясь понять, что я чувствую. По всему выходило, что ничего, кроме легкой досады. В тюрьме было не так уж плохо. А что будет сейчас — неизвестно. И это держало в напряжении.

К тюремным воротам подкатил черный автомобиль, и из него вышли трое. Двое в масках, закрывавших половину лица. В какой-то черной форме без знаков отличия. Только пистолеты в поясной кобуре и бронежилеты выдавали в них телохранителей или кого-то вроде того. От этого я еще больше напрягся. Третий был не шибко примечателен. Роста высокого — хотя по сравнению со мной все великаны. Глаза и волосы темные, лицо ничто не закрывает. Стрижка короткая, но не одним срезом. Видно, что постарался парикмахер. Гладко выбрит. Нос прямой, тонкие губы сжаты. Взгляд цепкий. В сером деловом костюме. Он подошел ко мне, внимательно осмотрел с ног до головы и удовлетворенно кивнул.

— Вот, держите, — один из охранников протянул ему ключ-карту от наручников.

— Снимите, — мотнул головой «костюмчик».

— Я бы не рекомендовал… Он того…

— Снимите. Не понадобится, — тихо повторил «костюмчик», и надзиратель повиновался.

Когда охранники ушли, и ворота закрылись, «костюмчик» встал передо мной, скрестив руки на груди. Он ничего не говорил и ничего не спрашивал. И, похоже, ему не было неловко от возникшей паузы. Двое телохранителей стояли чуть поодаль. Я тоже молчал. Что я, совсем дурак? Раньше бы начал тараторить. Возмущаться, задавать вопросы. Но жизнь уже маленько приучила держать язык за зубами. Сначала надо было понять, кто передо мной, и какой интерес относительно меня имеет. А потом уже открывать рот.

— Поехали, — «костюмчик» мотнул рукой в сторону автомобиля, — время дорого.

Я мог бы уже сто раз драпануть в кусты, пока он меня рассматривал, потом еще столько же раз — пока мы шли к