— А у меня есть свита? — спросил он, повернувшись к Орехову, и тот ответил, слегка замялся:

— Конечно, есть. Правда, она не такая большая, как у вашего брата, но она существует и готова вам помогать.

— Ну вот, тем более, — сказал я, ободряюще улыбнувшись. — Видишь ли, лучше попробовать поучаствовать, даже если шансы малы. И даже если не получится, ты будешь знать, что ты по крайней мере пытался и сделал всё, что мог. К тому же ты возможно сможешь показать себя с хорошей стороны как надёжный и умный человек, который способен решать проблемы.

— И что мне это поможет? — спросил он, и в его голосе послышалось сомнение.

— Ну, например, тем, что все поймут: ты можешь делать дела, — ответил я, наклоняясь вперёд, чтобы усилить эффект. — А это уже репутация, которую не купишь за деньги.

— Ну, допустим, — сказал он, и я понял, что он начинает сдаваться. — А во-вторых?

— Это как раз и есть то самое «во-вторых». Потому что, сам понимаешь, никто не будет вкладываться в сомнительного человека, который даже не пытается себя проявить. Деньги любят уверенность.

— То есть, зарекомендовать себя, — подытожил он, и в его глазах зажглась искра понимания.

— Именно, — кивнул я. — К тому же своим неучастием или формальным участием ты сделаешь брату лишь одолжение. Он ведь предполагает, что ты участвовать не будешь и у него не будет конкурентов. Он уже мысленно видит себя на троне.

— Да, он знает, я ему говорил, — признался Евгений с лёгкой виноватой улыбкой.

— Поэтому он спокойненько победит, — заключил я. — Но, если ты создашь ему конкуренцию, возможно, ему придётся с тобой о чём-то договариваться. И ты можешь, например, выторговать у него лучшие для себя условия.

— Это какие, например? — спросил он, и я заметил, как он начал внимательно слушать.

— Ну, например, что он будет спонсировать твои алхимические или магические исследования, — предложил я, улыбнувшись. — Выделит лабораторию, деньги. В обмен на то, что ты не будешь ему мешать.

— Хмм… Надо подумать, — неуверенно сказал Женька, но в его голосе уже слышалась заинтересованность. Он явно начал проникаться моей идеей.

На этом наш ужин закончился. Мы разошлись, и я чувствовал, что семя сомнения было посеяно.

На следующий день мы уехали в дальнюю часть герцогства Орехова — глухое, безлюдное место, где можно было провести магические эксперименты без риска навредить кому-либо. Собственно, там Евгений проделал всё то же самое, что и Амалия в Мёртвых землях — сбрасывал излишки энергии, раскачивал источник, и несколько раз хорошо бахнуло, когда магия вырывалась наружу, сотрясая воздух и заставляя землю дрожать.

— Ну всё, поздравляю, — сказал я, когда всё закончилось, и я увидел, как его лицо озарилось торжеством. — Ты теперь повыше магистра будешь.

— Это здорово! — радостно ответил он, и его глаза засияли, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок. — Я теперь смогу многое!

— Да, — подтвердил я, но тут же добавил, чтобы охладить его пыл: — Но не забывай, что это «многое» кто-то должен оплатить. Всё это стоит денег, и немалых.

Он заметно скис, и его энтузиазм поутих.

— Значит, выбора нет? — спросил он, и я понял, что он уже принял решение. — Придётся участвовать?

— Дело твоё, — пожал я плечами. — Я свою часть договора выполнил. Теперь решать тебе.

— Едем обратно? — спросил Орехов, но Евгений перебил его:

— Я хотел бы потренироваться полчасика. Мне нужно проверить новые возможности.

— Да, кстати… — сказал я, и меня осенила идея.

В общем, мы договорились, что я буду держать щит, а он попытается пробить его всеми силами. Он бил раз за разом, используя всю свою новообретённую мощь, но как бы ни старался, у него ничего не выходило. Щит держался, как каменная стена, и я даже не напрягался. А в конце, когда мне это уже надоело, я просто ускорился, увернулся от пары его ударов и мгновенно оказался около него, приставив клинок к его шее.

— Ну вот и всё, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Ты проиграл. Тактики у тебя нет, и опыта маловато. Но скорость и сила теперь есть — остальное наработаешь.

— Да как же так! — воскликнул он, и в его голосе послышалось искреннее изумление. — Сколько же у тебя силы? Ты же даже не запыхался!

— Мне хватает, — ответил я, убирая клинок. — Возвращаемся. У нас ещё дела.

Когда мы разъезжались, Орехов лично попрощался со мной, и я заметил, как он украдкой бросил взгляд на Евгения, который уже уселся в экипаж и что-то записывал в блокнот.

— Мы не могли с ним договоритя очень долго, — сказал Орехов, и в его голосе послышалась благодарность. — Вы его переломили.

— Мотивация — страшная вещь, — ответил я с улыбкой. — Просто выставили вопрос немного под другим углом.

— Да вы, собственно, предложили то же самое, только с небольшими уточнениями, которые я добавил.

— Когда будет известно об этом испытании, позовите меня, — сказал я на прощание. — Вдруг что-то придумаем. Мне интересно, как всё повернётся.

— Спасибо за всё! — искренне поблагодарил Орехов.

Я вскочил на Гниду, и мы двинулись в обратный путь.

— Теперь домой, старина, — сказал я Гниде, когда мы выехали на тракт, ведущий в сторону поместья Ксюхи.

Она в ответ лишь только стриганула ушами, как бы говоря: «Надолго ли? Тебя же завтра черти пронесут куда-нибудь ещё».

И ведь права была, зараза. Потому что, у нас остался нерешённый вопрос с Федотовым.

Глава 13

Как это ни странно, но вопрос с Федотовым решился практически мгновенно.

Видимо, история с Белкиным уже обросла такими подробностями, что сопротивляться желания не возникло. Он без лишних слов выложил на стол пухлую пачку — около шестидесяти тысяч теми самыми именными векселями, которые, я же и якобы потерял после визита в его же замок.

Он не стал кочевряжиться, прекрасно понимая, что со мной шутки плохи, и что с Белкиным вышло куда хуже. Мы быстро составили договор: в течение десяти лет он обязуется отдать мне эти деньги любыми долями,