защемило. Как же хотелось, чтобы и мои мама с папой были здесь… но им не на кого оставить ферму и лошадей, а я сама просила их не ехать. Шэдоу без родителей будет скучать еще больше. И все же когда я видела эти воссоединения, у меня ком подступал к горлу.

Очередной участник прогонял конкур, лошади били копытами о землю. Джойс, как всегда, болтала с кем-то, смеясь, а я ловила солнечные блики на песке и думала, что это мой последний день в этом чудесном месте. Завтра все закончится.

Николас стоял чуть поодаль, в свете утреннего солнца. Оно золотило его волосы и янтарные глаза, и мне показалось, будто он сам светится как солнце на рассвете.

После нашего свидания на поле тюльпанов мы почти все время проводили вместе. И эти мгновения были самыми прекрасными в моей жизни. Вечером мы сидели на нашем месте у моря, а днем гуляли с Кайлом и Орфеем вдоль берега. Я засыпала с мыслями о нем и просыпалась в предвкушении нашей встречи. И хотелось, чтобы эти моменты длились еще дольше.

– Не поверишь, что я узнала! – выпорхнула Джойс, сияя, как всегда.

– Что? – Я даже не отвела взгляд от Николаса.

– Сегодня приедет мама принца!

– Какого принца?

– Ну того, из Люксембурга! – прошептала она, будто это тайна, и глаза у нее блестели.

Я слабо улыбнулась. Все эти слухи о принцах, тайнах, престижных заездах, все это казалось теперь далеким, ненастоящим.

– О, здорово, – только и сказала я.

Джойс втянула меня в гущу толпы, рассказывая обо всех гостях.

Внезапно чьи-то руки мягко легли мне на талию.

Я вздрогнула и узнала прикосновение сразу. Николас.

Он чмокнул меня в щеку, и от этого легкого поцелуя внутри все поплыло.

– Джойс, не против, если я украду твою подругу ненадолго? – спросил ее Николас.

– Забирай, конечно, – улыбнулась она ему, – удачно провести время. Но не забудьте вернуться на турнир!

Джойс прыснула от восторга, подмигнула и поспешно исчезла, оставив нас под десятками любопытных взглядов.

Я почувствовала, как люди вокруг замерли – кто-то шептался, кто-то улыбался. Наши с Николасом отношения для многих оказались новостью. Но мы и не хотели скрываться. Внезапно я почувствовала на себе холодный, оценивающий взгляд.

Повернув голову, я увидела женщину: высокую, статную, с идеально уложенными волосами и лицом, на котором не было ни одной лишней эмоции. Ее глаза серо-стальные, словно прожигали насквозь. Мне показалось ее лицо знакомым, хотя я не могла вспомнить, где могла ее видеть.

Она отвернулась, как только я посмотрела в ее сторону. Рядом стоял мужчина в строгом костюме, тот самый, что всегда держался чуть поодаль и который, по словам Джойс, был охранником принца.

Что-то неприятно кольнуло в груди, но я отогнала это щемящее чувство.

– Готова сразить сегодня всех наповал? – шепнул Николас.

– Готова, – усмехнулась я, – жди меня с победой.

– Ты для меня уже победительница. Ты выиграла самое главное место.

– Какое? – удивленно взглянула я на него.

– Место в моем сердце.

Я шутливо ткнула его локтем в ребро, на что Николас издал театральный вздох.

– Я серьезно, – прыснул он. – Ты хоть знаешь, сколько кандидатов было на это место?

– Полагаю, очень и очень много, – рассмеялась я.

После того как Джойс откатала свой конкур идеально – ее лошадь будто парила над препятствиями, – Лебовски подозвала меня.

– Ванесса, твоя очередь.

Мой взгляд переместился на людей вокруг, и я почувствовала, как начинаю нервничать. На членов жюри, которые оценивают участников, хотя пытаются делать вид, что заняты беседой с другими гостями. Сейчас это была просто тренировка. Но она имела огромный вес в глазах зрителей и участников.

Николас взглянул мне в глаза и тихо произнес:

– Ванесса, вспомни ту маленькую девочку, которая любила лошадей и мечтала о собственной ферме. Что для нее было бы сейчас важнее? Показать всем, какая она крутая, или просто насладиться этим моментом вместе с ним? – кивнул он в сторону Кайла. Николас коснулся губами моего уха и, опаляя кожу горячим дыханием, прошептал: – Просто наслаждайся моментом.

Эти слова тронули меня до глубины души, и я глубоко вздохнула, ощущая поддержку Николаса.

Песок под копытами мягко проминался, когда мы с Кайлом выехали на плац. Кайл рвался вперед, мощный, уверенный. Каждое препятствие мы брали будто единым дыханием. Ветер бил в лицо, щекотал волосы, и я улыбалась. Вокруг не осталось ничего, кроме меня и моего коня.

Но за каждым прыжком я ощущала тот взгляд, холодный, неподвижный. Женщина у барьера не сводила с меня глаз.

Когда я сняла шлем и перевела дыхание, ко мне подошел Янсев Ланге. Директор лагеря широко улыбался, хотя выглядел озадаченным.

– Ванесса, вас просят подойти.

Сердце кольнуло тревогой, но я пошла за Янсевом.

Мы дошли до закрытого маленького плаца, где не было ни души, кроме одного человека, которого я не ожидала здесь увидеть. Та самая незнакомая женщина, которая не спускала с меня пристального взгляда целый день.

– Ванесса, – директор Янсев говорил с вымученной улыбкой, – позволь представить нашу гостью. Принцесса Вильгельмина фон Розен, супруга наследного принца Люксембурга. Она отметила твою езду и захотела познакомиться с тобой лично.

Я поклонилась, чувствуя, как пересыхает во рту. Это мать принца Люксембурга! Конечно! Я видела ее на фотографиях с герцогом и героцогиней Люксембурга, вот почему она показалась мне знакомой.

– Очень приятно…

– У вас выразительная езда, мисс, – произнесла Вильгельмина. Голос ее был мягким, но с той интонацией, от которой веяло властью. – Такая чистая посадка, такие движения… Редко встретишь подобное у простых участниц.

Я замерла, не зная, что ответить.

– Благодарю, – наконец выдавила я.

– Мой сын тоже с юности любит верховую езду, – продолжила она. – Собственно, я приехала посмотреть именно на него. Хотя он всячески старается избегать меня на публике, это соревнование я не могла пропустить.

Она чуть повернула голову, и на ее лице расплылась широкая улыбка.

– А, вот и он.

Повернувшись, я увидела его.

Николас застыл, увидев меня рядом со своей матерью. Мир будто смолк. Лошади за оградой перестали фыркать, ветер утих, море будто высохло в один миг, не было слышно даже привычной песни волн. Все стало тише, и до меня доносился лишь гул собственного сердца, которое бешено билось где-то в области ушей.

– Ванесса… – едва слышно произнес он, глядя прямо в мои глаза.

Вильгельмина улыбнулась сдержанно и холодно.

– Так вы знакомы, вижу? Прекрасно. Вообще мой сын не любит распространяться о своем титуле. Считает, что все должны уважать его, а не его статус. – Она тихо рассмеялась, пуская по моим венам яд. – Другие бы