не у той, у другой Анны Степановны, которая на первом этаже.

Она ещё некоторое время выясняла, какая именно Анна Степановна живёт на первом этаже, затем повесила трубку, подхватила авоську обеими руками и освободила будку.

Я опустил две копейки и набрал номер Кацев. Трубку взяла Фира.

— Андрей? Миша дома, только он опять что-то ищет. Сейчас позову.

Она положила трубку на стол. Из квартиры доносились шаги, скрип передвигаемого стула и голос Эммы Марковны, спрашивавшей, зачем человеку двигать мебель, если можно было обойти её с другой стороны.

Наконец Миша взял трубку.

— Андрей, что случилось?

— У Фиры есть родственник с машиной. Мне завтра утром надо забрать восемь коробок. Седан не подойдёт — нужен универсал или небольшой фургон.

Несколько секунд он молчал. Потом переспросил уже медленнее:

— Восемь коробок чего?

— Польской косметики. Третий вариант подтвердился.

На другом конце снова стало тихо. Я слышал, как Миша отодвинул что-то со стола.

— Андрей, вы ушли от меня несколько часов назад. Я показал расхождение в цифрах, причём даже не сказал, что это обязательно товар, а не ошибка в отчётности. Откуда за это время взялись восемь коробок?

— Нашлись на возвратном дворе. Забрать надо утром.

Миша прикрыл трубку ладонью, но голос Фиры всё равно донёсся до меня:

— Что ему понадобилось?

— Машина.

— У нас нет машины.

— У Карена есть.

— У Карена есть семья, работа и привычка спать по ночам.

Миша снова вернулся к трубке.

— У Карена универсал, он на нём рулоны из мастерской возит. Заднее сиденье складывается, но я не знаю, свободен ли он завтра и согласится ли вообще куда-то ехать.

— Узнай. Мне нужны машина и водитель до утра.

— Сейчас?

Я посмотрел на часы над дверью магазина. До настоящей ночи оставалось ещё несколько часов, хотя после тарного двора день уже казался законченным.

— Сейчас. Перезвоню через десять минут.

Миша тяжело выдохнул.

— Хорошо. Только не уходите от автомата. Если я его найду, надо будет сразу передать время и адрес.

Он положил трубку.

За мной уже стоял мужчина в кепке. Я вышел из будки, но остался рядом. Мужчина набрал номер, коротко сообщил, что вышел, выслушал ответ и повесил трубку.

— Вы ещё звонить будете?

— Через десять минут.

— Тогда две копейки разменяете?

Я дал ему монету. Он убрал её в карман и пошёл к остановке, не дожидаясь сдачи.

Через десять минут я позвонил снова. Миша взял трубку сразу, словно всё это время сидел возле аппарата.

— Карена нашёл. Завтра до девяти он свободен. Машина — белый «Москвич»-универсал, заднее сиденье складывается. Он говорит, если у вас не холодильники и не пианино, восемь коробок должны войти. Но сначала хочет увидеть вас, понять, куда ехать и во что его втягивают.

— Пусть сегодня подъедет к общежитию. Договоримся на месте.

— Он просит двенадцать рублей и бензин. Это если просто отвезти. Если придётся ждать, грузить или ехать в несколько мест, цена будет другая.

— Согласен.

Миша попрощался и положил трубку.

Я вышел из будки.

Подошёл трамвай. Я убрал квиток во внутренний карман и поднялся на площадку, придерживая забинтованную руку другой ладонью.

До шести двадцати оставалось семь часов.

Глава 15. Одна коробка

Возле общежития было пусто. За стеклом вахты горела лампа. Я уже поднялся на крыльцо, когда у тротуара притормозило такси — салатовая «Волга» с шашечками на двери.

Сначала из задней двери показалась туфля, потом Лена. На ней было тёмное платье и лёгкое пальто, наброшенное на плечи. Она выбралась не сразу, держась за дверцу.

В машине осталась Нина, светловолосая девушка с большой диванной подушкой в прозрачном чехле на коленях. Она опустила стекло.

— Завтра заберу!

— Что именно? — спросила Лена.

Нина подняла подушку обеими руками. Обе засмеялись. Водитель посмотрел на них в зеркало и постучал пальцами по рулю. Лена захлопнула дверь. Такси тронулось. Она увидела меня у входа и остановилась.

— Андрюша? Ты чего здесь?

Раньше она звала меня по фамилии. Сейчас сказала и сама, кажется, не заметила.

— Домой пришёл.

— В половине первого?

— Ты тоже.

От неё пахло холодом, духами и вином. «Андрюша» прозвучало легко; потом Лена будто услышала себя и плотнее запахнула пальто.

— Половина первого.

Лена протянула пропуск.

— Мы видим.

Галина Петровна посмотрела на неё, потом на меня, открыла журнал и подвинула ручку. Лена расписалась. Последняя буква вылезла за клетку. На второй площадке она остановилась, сняла сначала одну туфлю, потом другую и взяла обе за ремешки.

— Нина сказала: от ресторана до такси два шага. Я сейчас сдохну от этих шпилек.

Дальше Лена пошла в одних капроновых чулках, осторожно ставя ступни на холодные края ступеней.

Я шёл следом и смотрел на её ноги. Пальто при каждом шаге расходилось, подол платья двигался чуть выше колен. Потом поймал себя на том, что просто любуюсь, и до следующей площадки так ничего и не сказал.

Лена оглянулась.

— У тебя что-то случилось. Ты идёшь сзади и молчишь, а обычно успеваешь что-нибудь придумать раньше третьего этажа.

Я достал квиток.

— Нашлись восемь коробок польской косметики. В шесть двадцать дадут открыть одну. Потом или забираем всё, или уходим.

Лена остановилась, взяла квиток и поднесла к свету на площадке.

— Где это и сколько они хотят?

— На возвратном дворе за Савёловским. Шестьсот двадцать. Юрий Семёнович, старший экспедитор.

Она ещё раз посмотрела на сумму задатка.

— У тебя после этих пятидесяти сколько осталось?

— Триста двадцать один пятьдесят. Остальное ищу.

Лена вернула квиток и пошла дальше уже быстрее, туфли постукивали друг о друга в её руке.

— Пойдём.

В комнате она включила настольную лампу, бросила пальто на спинку стула и поставила туфли под кровать. На кровати лежали джинсы, свитер и раскрытый журнал.

— Отвернись.

Я обернулся не сразу. Лена уже расстёгивала платье. Просьбу она сказала по привычке: даже не посмотрела, послушался ли я.

Платье соскользнуло с плеч. Под ним была светлая комбинация; капроновые чулки она так и не сняла. Лена достала из шкафа халат и накинула его поверх комбинации.

Я всё-таки отвернулся к столу. За спиной хлопнула дверца шкафа.

— Всё.

Лена собрала волосы рукой и закрепила шпилькой не с первого раза. Потом поставила чайник на плитку и положила серьги в блюдце.

— Рассказывай сначала. Без того