Воде, аж задохнулся от ощущения приятной прохлады, накатившей со всех сторон, и… уплотнил вполне реальными струями энергетический покров!

Увы, пока любовался результатами этого эксперимента, рассматривая левую руку, наткнулся взглядом на экран часов, увидел в окошечке с датой цифру «четыре» и вспомнил, что со дня гибели батюшки прошло ровно два месяца.

Настроение сразу же ухнуло в пропасть, желание шевелиться пропало, и я, уперевшись лбом в стеклянную стенку, потерялся в воспоминаниях.

Бил в пресс. Лет в восемь. И надеялся, что смогу его пробить. Отжимался в его темпе до упаду и верил, что смогу победить. Выцеливал своего первого оленя и ждал команды «Сейчас…»

А через вечность входная дверь чуть-чуть приоткрылась, и голос матушки вернул меня в настоящее:

— Олеж, сынок, я тебя заждалась…

— Через пять минут буду в коридоре… — пообещал я, почувствовал, что фраза «не получилась», и услышал грустный вздох женщины, знавшей меня лучше, чем я сам:

— Мне тоже не хватает твоего папки. Но жизнь продолжается. Поэтому живи мною, родом и текущим мгновением…

— Я тебя люблю, мам… — донеслось «откуда-то издалека», и я, узнав свой собственный голос, начал шевелиться — смыл с лица «неправильную» влагу, вырубил душ, высушил магией волосы и тушку, почистил зубы, посмотрел на свое отражение и унесся одеваться.

Натянув кроссовки, выпрямился, взял с тумбочки телефон, посмотрел на экран, прочитал обнаруженное уведомление и злобно оскалился. А после того, как вышел в коридор, поделился с дамами Новостью Дня:

— Сэр Уильям Кавендиш не только выжил, но и испугался мести нашего Императора. Поэтому прислал мне виру. Судя по сопроводительному тексту, на счета Канцелярии.

— И в какую сумму он оценил свою никчемную жизнь? — ехидно спросила моя родительница.

— Тут написано, что наши конвертировали в рубли сто тысяч фунтов… — ответил я, и она удовлетворенно кивнула:

— Неплохо. Особенно с учетом того, что лет семь-восемь тому назад один из не менее дурных подданных Бенджамина Второго за куда более серьезный проступок заплатил твоему отцу десять.

— О-о-о, ты хочешь сказать, что я продолжил семейную традицию? — весело поинтересовался я под смешки Ани и Натальи.

— Ага.

— Начинаю собой гордиться…

Гордился почти до конца завтрака. А после того, как допил чай, заметил, что Жарова подобралась, и повел рукой, разрешая влезть в нашу беседу.

Женщина благодарно улыбнулась и снова посерьезнела:

— Олег Леонидович, мне звонила соседка. И поделилась неприятными новостями: в Усть-Ангарске и ближайших деревнях начали дурить домашние животные. Когда они инициировались, никто, естественно, не знает. Но факт остается фактом: одного любителя заложить за воротник сбил с ног и затоптал его собственный бык, а второго, по пьяни издевавшегося над женой, порвал их цепной пес; на ферме Ануфриевых коровы вынесли стену коровника, сильно поломали сторожа и ушли в тайгу; в Николаевке стадо свиней убило и сожрало семилетнего ребенка; в Заречном бодливый козел выбил дверь и серьезно покалечил хозяйку. И все эти животные так или иначе использовали магию…

— И народ в панике?

— Не весь… — криво усмехнулась экономка. — В жизни тех, кто любит свою скотину, не изменилось ровным счетом ничего: коровы и козы доятся, несушки — несутся и так далее. Впрочем, страх все-таки есть. Поэтому никто не режет даже куриц и уток. И… если плотность магофона на Земле продолжит повышаться, то в какой-то момент могут появиться проблемы с мясом.

— Да уж… — пробормотал я, представил еще несколько вполне вероятных последствий обретения магии домашними животными и птицей, помрачнел и озвучил мысль, появившуюся в самый последний момент: — Эта проблема так или иначе решится. Но не сразу. Поэтому имеет смысл закупить мясо впрок и забить морозильники.

Мария Тарасовна пообещала заняться этим вопросом в ближайшие часы и… прилично загрузила:

— Олег Леонидович, мне почему-то кажется, что магию можно прогнуть и под приручение. Я бы с удовольствием попробовала это сделать сама, но у меня нет свободных «слотов». Зато он есть у Екатерины Спицыной. И если такая «стихия» в принципе существует, то Катя ее «возьмет»: она два года работала помощником ветеринара и с легкостью находит общий язык даже со злющими цепными псами…

…Минут через двадцать после завтрака мне позвонил Антип Назарович и напросился на аудиенцию. Я, как раз закончивший лениться, отправился не в спортзал, а в кабинет и немного подождал. Егерь нарисовался на пороге от силы через десять минут, поздоровался, сел и перешел к делу:

— Олег Леонидович, я только что разговаривал с хорошим знакомым, работающим начальником смены в Алчевском леспромхозе. И он поделился со мной интересной информацией. Оказывается, поступил приказ создать вдоль всех сколь-либо значимых дорог края своего рода зоны отчуждения. Чтобы водители машин могли заблаговременно увидеть иномирное зверье, успеть остановиться и вернуться обратно. Сам приказ логичен и волнует постольку-поскольку. Но этот знакомый предлагает приобрести неучтенную древесину по смешным ценам. Нам это надо, или как?

— Древесина пригодится, но неучтенную брать не будем… — твердо сказал я. — Я не собираюсь ни терять лицо, ни позволять кому бы то ни было обвинять меня в воровстве или пособничестве ворью. Дальше объяснять?

— Нет, ваше благородие, не надо: я все понял… и объясню своим.

— Спасибо за понимание… — кивнул я, отпустил его заниматься своими делами, уложил в голове новый факт, позволяющий оценить многогранность проблем, решаемых государем, и отправился в спортзал.

Пока спускался на первый этаж, додумался до необходимости срочно закупить и установить на всех окнах всех зданий усадьбы мощные стальные ставни. Так что поручил это дело матушке, переключился в тренировочный режим и спросил, куда ускакала Красовская.

— Проводить очередной сеанс подстегивания скорости роста растений и проверять, чем занимаются ее помощницы… — ответила родительница, затем заявила, что с этой личностью нам крупно повезло, и, до кучи, захвалила «Анечку». За недетский фанатизм в повышении теоретической базы.

Я, каюсь, не понял, что она имеет в виду. И не постеснялся спросить. А после того, как узнал, что Лосева все свободное время штудирует учебную программу медицинских институтов и пробует создавать узкоспециальные заклинания, выпал в осадок. Само собой, выяснил названия уже созданных заклинаний и пришел к выводу, что эту особу тоже надо начинать носить на руках: она научилась выключать пациентам боль, отправлять их в сон, стерилизовать раны и усиливать кроветворение! И пусть последний «навык» пока работал через пень-колоду, но сам факт того,