— Леха, а ты где был? — тут же взял быка за рога Александр, — и что это опричник с тобой делал?

— Саша, много будешь знать, плохо будешь спать, — я усмехнулся, — по делам был. Кстати о них самих. Я вот что подумал, чтобы не рушить магию сегодняшнего вечера, может стоит наши дела на завтрашнее утро перенести? Я приеду к вам, раз уж предложение шло от меня. Ну и Кротова с собой возьму.

— Лех, я у матушки узнаю, но предварительно — да, — Александр кивнул, и я увидел благодарность в его глазах, — ты даже не представляешь, дружище, что это все для нас значит.

Я молча отмахнулся, мол ничего такого. Ведь это была чистая правда. Эта земля мне была не нужна, а им она поможет вернуть своему роду былой достаток. Как по мне, всё логично.

— Алексей, это не мое дело, конечно, но я хочу тебя предупредить, — Дитмар глянул в сторону опричника выразительным взглядом, — дружба с такими людьми бывает очень выгодной, но зачастую заканчивается плачевно.

— Друг мой, я искренне ценю твою заботу, — приобняв обоих парней, я кивнул одному из свободных официантов обновить бутылку с вином, — можешь не сомневаться, я прекрасно знаю, на что способен господин Добрынин, и не питаю никаких надежд относительно него. Да и назвать дружбой то, что есть между нами, никак нельзя. Скорее подходит выражение «вооруженный нейтралитет». Он пытается найти за мной хоть какие-то грешки, а я усиленно доказываю, что ничего такого не делал.

— Н-да, не повезло тебе, дружище, — Комбаров тяжело вздохнул.

К этому моменту вернулся официант и разлил вино по бокалам, а дальше мы с ребятами выпили, и я продолжил свое шествие от стола к столу.

* * *

Во время небольшой паузы Ева смотрела на Светлова, своего сегодняшнего клиента, и размышляла. Что-то в поведении этого юноши настораживало. Во-первых, он не пожирал ее глазами, как делали все остальные дворяне его возраста, а то и старше. Во-вторых, даже услышав ее фамилию, он не стал навязываться, предлагать выпить, провести время вместе, погулять. А ведь так поступали многие, коим была интересна не она, но род, стоящий за её спиной. И пусть Ева не была полноценным членом княжеского рода Юсуповых, это ничего не значило. Ведь в случае какой-либо нужды род тут же подключится и поможет решить любую проблему.

Такой порядок вещей ей нравился даже больше, ведь никто не заставлял ее действовать согласно этикету, у нее было то, чего не было у многих дворян, а именно свободы.

Бросив еще один взгляд на Светлова, Ева мысленно улыбнулась. А ведь она бы не отказалась от предложения погулять с ним, внешность у него была достаточно привлекательной. Эти мысли на мгновение промелькнули в голове девушки, но Ева тут же отогнала их подальше. Она на работе, и точка!

* * *

Несколько часов спустя.

Когда на часах стукнуло пять вечера, народ потихоньку начал собираться. Сытые, довольные лица подходили ко мне, чопорно прощались, говорили витиеватые фразы, а потом уходили. Впрочем, если сократить все их слова до минимума, то они благодарили за мою щедрость, ну и хвалили поваров. В любом случае, вечер однозначно удался, это уж точно. Еда понравилась всем, а ведь я особенно внимательно следил за этим параметром. А еще, судя по лицам гостей, им хоть и не пришлось платить, но цены они оценили. Они у нас были достаточно высокими, чтобы отсечь просто зевак, и при этом недостаточно большими, чтобы отпугнуть людей, у которых деньги водились. А вообще я планировал, что основной целевой аудиторией моего трактира будет так называемый средний класс. Дворяне же, дворяне привыкли есть дома, по крайней мере, они не будут каждый день выезжать в город для того, чтобы пообедать или поужинать. А вот простые горожане с деньгами очень даже будут, ведь поваров у них дома не водится.

— Алексей Николаевич, — ко мне подошел Базилевский.

Среди сегодняшних гостей скупщик вел себя ниже травы, тише воды, хотя я видел, что к нему пару раз подходили дворяне, и, судя по его радостному взгляду, какую-то выгоду от общения с ними он точно поимеет.

— Никита Андреевич, — я улыбнулся, — ну как вам вечер? Надеюсь, всё понравилось?

— Всё было волшебно, ваше благородие, — Базилевский поклонился, — я подошел поблагодарить вас за такую честь. До сегодняшнего дня мне не доводилось бывать в таком обществе.

— Лиха беда начало. Все мы люди, как ни крути, — я пожал плечами, — кстати, обязательно загляну в вашу лавку, посмотреть на новинки, если таковые имеются.

— Буду ждать, — Базилевский еще раз поклонился и поспешил на выход.

Сразу после него я попрощался с Громовым, который пришел ко мне без жены, а фактически последними уходили мои друзья в компании матери Александра. Они также меня поблагодарили за прием, ну а я заодно напомнил Комбарову про завтрашний день.

— Помню, друг, — серьезно кивнул, — ждем тебя в гостях, ведь так, матушка?

— Все так, — госпожа Комбарова кивнула и по-доброму улыбнулась, — и передайте мою благодарность вашим поварам, давненько я не ела настолько вкусную, приготовленную с душой еду.

— Обязательно передам, — я кивнул, а дальше проводил их до выхода.

К этому моменту в ресторане осталась только жена Львова, да Добрынин. Персонал в счет не беру, у них свои задачи.

Тяжело вздохнув, я направился к опричнику.

— Павел Андреевич, может для начала решим вопрос с Львовыми? Они и так недавно потеряли одного из своих сыновей, не хочется еще больше на них давить.

— Они и правда будут лишними, — Добрынин медленно кивнул, а потом быстрым шагом подошел к Львовой и что-то сказал.

Женщина вскочила на ноги, при этом не поднимая взгляда на опричника. А Добрынин все говорил и говорил. В конце концов он закончил, а потом повернулся ко мне.

— Алексей Николаевич, будь добр, приведи господина Львова, — тихо, но так, чтобы я точно услышал, произнес опричник, — он больше не будет прыгать на тебя, гарантирую.

Я молча кивнул, а через несколько минут Львов уже стоял рядом с женой. На его сером костюме появились пара пятен, да и сам он вид имел помятый и больше подходящий кому-то после пьянки.

— Завтра я жду вас у себя, господин Львов, — ледяным тоном произнес Добрынин, — и только попробуйте не явиться. Тогда пострадает весь ваш род, все ваши знакомые и родственники. И это я говорю вам как официальный представитель Тайной Канцелярии. Вы меня поняли?

— Да, господин Добрынин, — хриплым от волнения голосом ответил Львов, —