только и всего. Ну и родовые артефакты помогли найти ту щель под моим трактиром, откуда, как вы и сами видели, эта хрень вылезла. Вот это вся моя информация, — я пожал плечами, не сводя с него внимательного взгляда. — Может, поделитесь информацией? А то получается, что вам открылось то, что мне самому пока неведомо.

Вместо ответа глаза Добрынина почернели, а в следующее мгновение в мой разум проник росток чужой воли, и после на меня вылился целый океан образов. Многие из них мне были знакомы, хотя, несомненно, было и то, что я не знал. Так что я постарался впитать все это без остатка, а уж потом на досуге я рассортирую всё как надо. Ну и еще я поставил себе зарубку на память заняться своей ментальной защитой. А то уж слишком легко ворвался в мой разум опричник, и это даже несмотря на то, что у нас были разные уровни.

Для порядка какое-то время я постоял с закрытыми глазами, делая вид, что изучаю информацию, после чего открыл их и постарался изобразить на лице максимальное удивление.

— Демоны? Павел Андреевич, а вы уверены, что все это правда? Хотя, если посмотреть на картину целиком, то все складывается.

— Юноша, ты даже не представляешь себе, в какое дерьмо мы вляпались, — мрачным тоном ответил он. — Начнем с того, что вот ЭТО, — он постучал пальцем по голове, — наверх точно не отправится. Стоит мне заикнуться о чем-то подобном, как меня упекут туда, откуда выхода нет. И знаешь почему?

— Знаю, — я медленно кивнул. — Все дело в свойствах этих тварей, верно? Из-за магии, что они дают.

— Верно, — Добрынин медленно кивнул. — За последние полгода магический потенциал империи вырос, очень, очень сильно вырос. И если я приду и скажу, что всех этих магов нужно пустить под нож, меня самого под него пустят. Тебя, кстати, тоже.

— Так, может, и не надо ни о чем докладывать? — я хитро прищурился. — Мы с вами и вдвоем прекрасно можем разобраться в проблеме. Мои артефакты можно делать легко и просто, какие у них свойства, никто не знает, а учитывая вашу власть и возможности, — я покачал головой, — начинать надо с малого. Очистить одну губернию для начала и прикрыть трещины в пространстве.

Добрынин ничего не ответил. Сейчас он был в шоке, и это неудивительно. В этом мире была магия, но никаких сущностей люди не знали. Даже боги, которым они молились, никогда не являлись на их зов, максимум, на что были способны местные жрецы, это выдавать благословения. И я, кажется, даже знаю, каким образом они это делают, просто используют ту самую энергию, что получают от людей. Богов в этом мире сейчас нет, будь они, демоны бы не проникли сюда. Все-таки даже для слабого бога даже высший демон не противник.

— Мне нужно несколько дней, чтобы подумать, — наконец-то произнес Добрынин, смотря словно сквозь меня. — О том, что ты увидел, никому, понял меня, юноша? Хотя нет, давай-ка мы с тобой дадим клятву на силе, что не расскажем об этом плане никому, пока оба не будем уверены в его верности и полезности.

Я мысленно усмехнулся. Добрынин на крючке. Он бы не просил такую клятву, если бы не понимал, что с демонами нам придется бороться самостоятельно. А значит, он уже согласен, просто ему нужно время, чтобы привести разум в порядок. И это просто восхитительно!

— Хорошо, Павел Андреевич, я готов на клятву. Начнем же?

Добрынин кивнул, а дальше мы приступили к процессу. Когда же все закончилось, опричник быстро покинул трактир, оставив меня одного. Что ж, процесс пошел, и первый союзник у меня есть, да еще и какой. С ним вместе мы очень быстро очистим губернию от этой гадости.

* * *

Кабинет утопал в полумраке. Тяжёлые портьеры из бордового бархата были задёрнуты, а единственным источником света служила лампа на столе дворянина. Он сидел, в то время как напротив, почтительно склонив голову, стоял его человек. Учитывая происхождение обоих, в человеческой дворянской иерархии такое поведение аристократа могли бы принять за наглость или даже враждебность, но ЭТА иерархия сейчас не имела никакого значения. Ведь по меркам демонов, аристократ был гораздо главнее.

— Докладывай, — его голос звучал спокойно, но от этого спокойствия веяло могильным холодком.

— Открытие прошло без явных эксцессов. Ни ругани, ни конфликтов, ни драк. Народу собралось много, вот список, — человек передал дворянину сложенный вдвое листочек. — Светлов лично принимал всех гостей.

— И что? Ничего примечательного?

— Примечательное было, — раболепно закивал человек. — Самостоятельных выводов делать не берусь, но расскажу всё, что посчитал важным. В самый разгар из зала пропал Львов. Тот, который старший, Анатолий Анатольевич…

Дворянин принялся вспоминать. Львов — это у нас, получается, отец того самого Львова, который совсем недавно погиб. И был, насколько ему известно, одним из немногих людей Громова-младшего, который принял в себя демона. Казалось бы, прямой связи нет, но…

Горе? Вполне возможно, что одна из демонических сущностей решила, что Анатолий Анатольевич сейчас как никогда уязвим, и потому претендует на подселение. А вот было оно или нет — тут уж дворянину неизвестно. Однако всё равно есть над чем подумать.

— Дальше из зала пропал сам Светлов, — продолжил докладывать человек, — а за ним и Добрынин.

— Добрынин? — дворянин чуть приподнял бровь. — Наш недобрый друг из Тайной Канцелярии? Он что, тоже там был?

— Да.

— Так… продолжай.

— Все трое отсутствовали около пяти минут, после чего Светлов и Добрынин вернулись к гостям, а вот Анатолия Анатольевича больше никто не видел.

— Ага, — кивнул мужчина. — И совпадение перестаёт быть таковым даже с очень сильной натяжкой. Дальше?

— Дальше мне пришлось уйти, — человек виновато улыбнулся. — Я задержался настолько, насколько мог, уверяю вас. Практически до самого конца. Но когда я покидал трактир, Львов до сих пор не объявился, его жена сидела в одиночестве, а Добрынин остался. Я потом ещё немножечко покараулил возле заведения, ждал, когда кто-нибудь из них появится, и увидел, как Львовы покидают трактир. Вид у них был такой себе. Светлов для охраны мероприятия стянул к трактиру всю свою гвардию, и задерживаться слишком надолго было бы подозрительно.

— Молодец-молодец, — отмахнулся дворянин. — Ты сделал всё, что мог, и всё такое прочее.

Про себя же он подумал, что очевидный вывод сделать не получается, и всё это стоит хорошенечко обмозговать. Возможно, послать кого-нибудь проверить Львова или его жену. Возможно, устроить в трактир своего человека на работу и узнать у персонала, что же там такое случилось. А возможно и с