хорошо? – спросила я, остро понимая, что выпить действительно надо: от описания Чжаёна защемило сердце.

– Мидзуно, к счастью, нет тридцати, и я точно знаю, что он старается обходиться без летальщины.

Я удивилась чудному слову, в очередной раз попробовала постичь, как же работает перевод, в очередной раз потерпела неудачу. Раньше я предполагала, что все строится на общности смысловых пластов и передается близко, но неточно. А по всему выходило идеальное понимание – и даже с русификацией реалий.

– Выпить – отличная идея, Чжаён. Есть ли у нас что выпить?

– Нет, но время раннее, сейчас сбегаю в магазин.

– Пошли вместе, что я буду сидеть тут, как сыч.

Чжаён кивнул, и я накинула плащ на плечи. Обернулись мы действительно быстро. Мне всю дорогу не давала покоя одна мысль, и по возвращении домой я рискнула облечь ее в слова:

– Вы мне не говорите, кто такой Ямато. Ямато тоже молчит. Но это ладно, бог с ним, глупости. Я другого не понимаю, мой любезный друг.

Чжаён открывал вино, одно из самых дорогих, что были в магазине (а заходили мы в энотеку, вот что значит – жизнь в центре, энотека под боком), но тут остановился и сделал любопытное лицо:

– Набралась ты этих словечек. Слушаю.

– Ну не может же он быть влюблен в меня. У него «Тойота», богатая жизнь и куча моделей перед глазами.

– Почему сразу не может? – кажется, оскорбился Чжаён. – Я бы и сам влюбился, если бы не Нари. Ты очень красивая и незаурядная, Нин.

Я хмыкнула и продолжила разбирать сладости. Что и сказать, комплимент был сногсшибательным.

– Ну и влюбляются не только за это. Айщ, да что я тебе рассказываю, как будто сама не знаешь.

– Я предлагаю вычеркнуть Нари и Ямато из нашей жизни и влюбиться друг в друга, – пошутила я, забираясь с ногами на стилизованную барную стойку, которая находилась посреди нашей столовой.

– Отличная идея. – Чжаён протянул мне бокал. – В конце концов, с нечистью очень трудно, сама знаешь.

Дальнейшее потерялось в веренице тостов. Я совершенно определенно звонила Маринке и получила нагоняй за очередное исчезновение, потом размышляла, кажется, вслух, о том, нормально ли я веду себя по отношению к подруге. Потом уже почему-то Чжаён рассуждал о Маринке и ее симпатии к нему, а я себя чувствовала очень и очень странно. Вроде бы всю жизнь провела похищенным ребенком, а тут вдруг выяснилось, что я принцесса – и вот они мои друзья. В этой дикой компании даже Циньшань казался мне ближе и роднее, чем всякие костики и всякие (почему-то!) маринки. На этой почве я в какой-то момент залилась дурными слезами, а потом настало время целоваться (моя жуткая беда на залитые алкоголем глаза), и я с огромными извинениями сбежала к себе в комнату, где умудрилась что-то послать Ямато в «телеграме», после чего отрубилась без задних ног.

Утро было тяжелым и встретило пронзительной трелью дверного звонка. Я сползла с кровати и прошла по стене до глазка. На площадке стояли Циньшань с каким-то парнем. У меня немного повело правое запястье, я невидяще уставилась на браслет; наконец дошло.

– Циньшань, Минли, – более-менее учтиво произнесла я, открыв дверь.

– Ну наконец-то! – недовольно проговорил Циньшань. – Мы думали, не добудимся. Забыли, что ли? Договорились ведь квартиру обезопасить, время назначили…

Я только и хлопала глазами. Из комнаты Чжаёна раздался нечленораздельный мученический стон.

– Да вы тут пьете, – брезгливо принюхался Циньшань. – Все понятно. Я с Чжаёном договаривался, не передал просто. Пойду приведу в чувство, сам он, кажется, не в состоянии.

С этими словами Циньшань исчез, а я осталась стоять с невысоким мальчишкой в коридоре.

– Может быть, чаю? – предложила я не столько ему, сколько себе.

Мальчишка замотал головой. Я прокляла не к месту проснувшуюся учтивость: надо было брать и делать, и никаких гвоздей, экивоков и прочих глупостей.

– Давайте все-таки в столовую, а то у нас тут и не посидишь…

– Мы начнем укрепление квартиры с входных заклинаний, так что не стоит.

Я страдальчески посмотрела в потолок в поисках слов. Голову вело страшнейшим образом, я просто не знала, что сказать.

Мальчишка вдруг изменился в лице и будто потеплел:

– Как?

Я проследила траекторию его взгляда. Он упал, конечно, на браслет.

– Минли, честно – потрясающе. Я его и не снимаю никогда. Он должен быть тяжелым, но не весит вообще ничего, а красоты такой, что не оторваться.

Минли довольно закивал головой, и мне самой стало очень приятно.

– Камни, тут главное было – найти хорошие камни. Я, конечно, сразу к Юн И побежал, за ним не заржавеет, и потом уже накладывал чары. Мне было радостно, что вы о нас позаботились. Не о колдунах, нет, о людях. Циньшань так о вас высоко отзывается!

Я собралась было поднять брови, но тут же раздумала:

– Простите, Минли, а вы вот сказали про Юн И… Она что, камнями занимается?

– О да. Лучший специалист по камням в Москве. Только это он, а не она.

– А можно ли у нее получить, так скажем, беспристрастную консультацию? То есть у него? – Мысль моя текла линейно, и я никак не могла перестроиться на нормальное восприятие.

– Конечно! – воскликнул Минли. – У него-то только и можно, он же не принадлежит к нашему клану, торгует со всеми, безукоризненно честен и вообще.

В голове мгновенно зажглась лампочка.

– И когда к нему можно попасть?

Минли уже тыкал в экран смартфона, потом ждал несколько секунд, потом протянул телефон мне.

Я на секунду онемела, тряхнула головой:

– Здравствуйте, меня зовут Нина Светлова, извините, что…

– Нина, привет! – неожиданно звонко отозвались с того конца провода. – А я все жду тебя и жду. И жду, и жду.

– Ждете? – изумилась я.

– Ну конечно. Если уж был найден амулет удачи, к кому еще обращаться хорошему судье. А ты хороший судья, я уверен.

– Окей, – сказала я, не в силах сносить напор. – А когда приехать можно?

– Давай прямо сейчас. Адрес тебе это чудовище под названием Минли скинет. А меня зови просто И, договорились?

– Договорились, – контуженно отозвалась я и воззрилась на замолчавший аппарат.

– Он немного громкий, – радостно сказал Минли.

– Есть самую малость. Дашь мне адрес?

Но Минли уже деловито набирал что-то в телефоне, спросил мой номер, нажал на «отправить». Из комнаты пиликнул телефон. Я похлопала Минли по плечу и пошла в ванную умываться. По-хорошему, конечно, следовало проверить, не убил ли Циньшань Чжаёна, но и в полном похмельном дыму я почему-то чувствовала себя по-прежнему принцессой, наконец-то попавшей домой, а Юн