— Слушай, ты с оружием явно дружишь, и, похоже, деньги тебе не помешают. Таким у нас всегда рады. Вступишь, будешь как сыр в масле кататься. Да и работенка непыльная.

Всего три минуты назад Джозеф собирался пырнуть Син Хэряна ножом, а теперь вдруг решил сменить тактику. Мне даже нечего было сказать по этому поводу — видимо, у Церкви Бесконечности такая стратегия вербовки. Впрочем, раз у них появились последователи, значит, кто-то на это купился. Просто меня почему-то не вербуют. Или я следующий после Син Хэряна?

— Эй, мистер Син! Если присоединишься к нам, получишь все, что захочешь. Подумай хорошенько. У тебя ведь была причина устроиться сюда на работу, да? Деньги? Поверь, мало какая церковь богаче нас. Мы не просим пожертвований, напротив, богатые и влиятельные сами хотят к нам вступить и жертвуют щедро, поэтому деньгами мы не обделены. У нас даже есть полноценная система соцподдержки для обычных членов. Что, деньги тебя не интересуют? Странно. Не думал, что азиаты бывают равнодушны к деньгам.

Син Хэрян не отреагировал, и Джозеф, явно занервничав, быстро сменил линию:

— Тогда, может, тебе скучно или одиноко? У нас столько народу, что обязательно найдется кто-то в твоем вкусе. Да с твоим лицом, как только вступишь, к тебе сразу очередь выстроится. Хочешь славы — не проблема. Среди наших последователей куда больше знаменитостей, чем ты можешь себе представить. Хочешь статус, должность — получить их легче, чем думаешь.

Я, конечно, знал Син Хэряна всего несколько дней, но непохоже было, чтобы его интересовали такие вещи. Иначе стал бы он жить и работать инженером на Подводной станции глубиной три километра под землей?

Хотя... кто знает. Я вот пришел сюда за деньгами.

— Если же земные радости тебя не интересуют, то знай: мы сможем исполнить любое твое желание. Даже самое безумное. Хочешь вернуться в прошлое до болезни? Ты попал по адресу. Врачи махнули рукой? Церковь Бесконечности — твой последний шанс. Потерял друга? Неудачно вложился? Любимая изменила? Хочешь отомстить? Найти преступника? Тебя оболгали? Кто-то исчез? Вернуть к жизни умершего? Исправить несчастье, случившееся в прошлом? Только у нас такое возможно.

Син Хэрян выглядел так, будто происходящее ему не просто не по душе, а вызывает почти физическое отвращение. Я же, слушая, что несет Джозеф, только сильнее убеждался — да это же чистой воды торгаш. Еще чуть-чуть, и лекарство от всех болезней впарит. Ну а смысл вообще учиться, работать, стараться? По его логике, можно просто вступить в Церковь Бесконечности и жить припеваючи.

— Что за…

— Говоришь, вы можете воскрешать мертвых? — вдруг перебил меня Син Хэрян.

Я тут же осекся. Только не говори, что ты ему веришь! Что будешь делать, если он скажет: «Да, можем»?

— И каким же образом? — продолжал он.

У Джозефа на лице появилось выражение полного восторга, как у рыбака, который почувствовал, что клюнуло.

— Да! Все просто: достаточно вернуться в прошлое до того, как человек умер. Если он погиб в аварии, нужно предотвратить аварию. Если умер от рака или другой болезни, нужно вернуться во время до ее появления, следить за развитием и устранить на ранней стадии.

И как религия, помешанная на акулах, может повернуть время вспять? Современная наука с трудом добралась до Марса, а вы, значит, во времени назад скачете? Будь такое возможно, я бы первым вернулся в день своей аварии.

Син Хэрян посмотрел на Джозефа как на сумасшедшего, но переспросил:

— То есть Церковь Бесконечности действительно может вернуться в прошлое?

— Конечно! Посмотри сам! Спаситель, способный повернуть время вспять, уже стоит перед нами! Теперь он поведет нас за собой!

Скинув на меня всю ответственность, Джозеф уставился с таким благоговением, будто я и правда должен был всех спасти. А так называемый спаситель — то есть я — подпрыгнул от возмущения и начал отнекиваться:

— Что? Первый раз слышу! Не умею я такого!

— Пока не умеете. Но ведь вы уже возвращались в прошлое?

— Всего на несколько часов назад, в сегодняшнее утро.

— Вопрос практики. Если продолжите, сможете зайти дальше. Послушайте, что рассказывают другие. В Церкви уже есть люди, пережившие подобные чудеса. И не только Элизабет.

Не знаю, как там у других, но, если судить по моему случаю, вы явно что-то напутали. Я не могу контролировать свои перемещения. Если бы мог, то просыпался бы не в протекающей комнате в Пэкходоне, а у себя дома, в своей кровати.

Син Хэрян мельком взглянул на меня и, сжимая в руке винтовку, холодно сказал:

— Я бы предпочел, чтобы мертвые оставались мертвыми.

— Почему? Ты же сам спросил, можно ли их вернуть. Разве у тебя нет никого, кого ты хотел бы спасти?

В отличие от воодушевленного Джозефа Син Хэрян говорил сухо, даже мрачно:

— А можно выбирать? Вернутся только те, кто мне дорог? Или же вместе с ними вернутся те, кого я ненавидел? Те, о чьей смерти я мог сказать только одно: и слава богу? Хуже кошмара не придумаешь.

Джозеф понимающе кивнул. Похоже, после всего, что Син Хэрян устроил в Deep Blue, он решил, что тот уже перебил кучу народу и где-то прикопал.

— Конечно, можно воскресить только тех, кто тебе дорог. Надо просто вернуться в прошлое и не дать им умереть. Вот и все.

Син Хэрян молча выслушал, потом еще раз проверил веревки, которыми был связан Джозеф, и сказал:

— Теперь я окончательно убедился, что вы жалкие идиоты. Неудивительно, что верите в такую ересь.

— Что ты сказал?!

— Три года назад я, возможно, и сам слушал бы этот бред, разинув рот.

После этих слов Джозеф аж задышал чаще, будто наткнулся на золотую жилу, и воскликнул:

— Еще не поздно! Ты можешь все изменить! Сможешь спасти того, кого хочешь!

— Мертвые должны оставаться мертвыми. В том, что вы предлагаете, нет ни капли уважения к покойным.

Лицо Джозефа, только что сиявшее энтузиазмом, резко застыло. Он посмотрел на Син Хэряна с отвращением и процедил:

— Значит, ты никогда по-настоящему не любил человека, которого потерял. Иначе пошел бы на все, только бы увидеть его снова.

Похоже, Джозефу было плевать на то, что Син Хэрян вооружен и буквально несколько минут назад стрелял в его подчиненных. Я заволновался: а вдруг командир и его пристрелит? Начал лихорадочно прикидывать, что эффективнее — заткнуть Джозефу рот или повиснуть у Син Хэряна на руке? Но тот не стрелял — просто молча смотрел.

— Эти люди тоже хотели жить! Если мы скучаем по мертвым, то наверняка и они скучают по нам! Хотят снова ходить в школу, есть разные вкусности, играть с друзьями! Почему они не могут жить?! Почему подонки живут припеваючи, а хорошие люди не могут воскреснуть?!

Син Хэрян продолжал молчать, и Джозеф перешел на крик:

— Чтобы изменить трагедию, достаточно всего одного человека, который вернется в прошлое! Мы ведь не просим от спасителя чего-то невозможного! Всего лишь передать предупреждение! Сказать: «Обязательно сделай гастроскопию!», или «Закрой на ночь окно!», или «Затуши все свечи перед тем, как лечь спать!», или «Сегодня не отпускай ребенка в школу!»… Те, кто вступает в нашу Церковь ради того, чтобы спасти близкого, просят только одного — маленького предупреждения.

Не просите ничего невозможного, говоришь? Но с точки зрения того самого «спасителя», то есть меня, звучит очень даже невозможно.

Допустим, мне удалось бы вернуться в тот день, когда я только устроился на станцию, и что бы я сказал? Что через пять дней торпеда ударит по Исследовательскому комплексу, всю станцию затопит, а некая якобы экологическая организация, которая на деле — вооруженная псевдорелигиозная секта, соберет тут гору драгоценных камней размером с человека? Да после такого рассказа меня бы скрутили и отправили к психиатру. Очень сомневаюсь, что кто-то из коллег кинулся бы писать заявление об увольнении.

Разве люди вообще слушают предупреждения?

Стоматологи ведь постоянно