Но Син Хэрян, которого я знаю, не стал стрелять в человека, пытавшегося спасти его товарищей. Я видел его другим. Тем, кто готов ради своей команды на все.

Но ведь этот Син Хэрян встретил меня всего несколько часов назад. Сомневаюсь, что какой-то подозрительный дантист, которого он впервые увидел сегодня, окажется ему дороже напарника, с которым он проработал не один год. Вполне возможно, что мы с Пэк Эён и этими сектантами загремим в реанимацию всей компанией. Рядышком будем лежать.

Я посмотрел на Син Хэряна, который уже успел разворотить стоматологию и сейчас продолжал калечить людей:

— Я хотел бы хотя бы оказать первую помощь раненым.

— Есть ли в этом необходимость? Они террористы. Врут, как дышат. Не слушайте их.

Джозеф был вне себя от ярости, но, связанный по рукам и ногам, мог только извиваться на полу, осыпая Син Хэряна проклятиями. И что мне было делать? Стоять в сторонке, глядя, как сектанты умирают один за другим?

Син Хэрян находился между мной и Джозефом, и теперь я заметил: стол, сдвинутый к стене, удачно перекрывал мне путь. Пока Син Хэрян не отойдет в сторону, я не смогу ни подойти к Джозефу, ни выйти в коридор. Сначала я решил, что Син Хэрян загородил меня на случай, если кто-нибудь из пленников вдруг набросился с ножом. Но чем больше я думал...

Так или иначе он и правда был готов продолжать стрелять, если Джозеф снова начнет увиливать. Интересно, сколько еще человек он собирался подстрелить ради Пэк Эён?

— Тогда позвольте мне задать пару вопросов… Джозеф, верно?

— Да.

— Пожалуйста, отвечайте честно. Я больше не хочу видеть, как в кого-то стреляют. И слышать это тоже не хочу. Что с госпиталем на Тэхандо? Он работает?

— Госпиталь функционирует в штатном режиме. Нам ни к чему брать врачей в заложники. Мы не звери.

Син Хэрян на секунду нахмурился, но ничего не сказал. Вопросов у меня было столько, что хоть список составляй, но, слушая стоны и крики, доносящиеся из темного коридора, я только тяжело вздохнул.

— На станции должны быть медицинские транспортные роботы-медики. Вы не знаете, где они?

— Всех отправили на Первую и Вторую базы. Для перевозки драгоценных камней.

Да вы издеваетесь! Так вот почему мы не смогли их найти! Вот почему пришлось тащить Со Чжихёка по лестнице! Да будь у нас хотя бы один медик, все бы прошло куда проще!

— Можно вызвать медика в Deep Blue по рации?

— Да, можно.

Судя по тону, если бы и нельзя, Джозеф нашел бы способ.

Я взял рацию со стола и хотел было протянуть ему — руки у него были связаны спереди, — но Син Хэрян по-прежнему стоял прямо между нами. Пришлось бросить. Рация покатилась по полу.

— Вызовите медика в Deep Blue.

Если робот приедет, можно будет отправить с ним Пэк Эён. Син Хэрян не стал меня останавливать — значит, допускал такую возможность.

Он молча слушал наш разговор, а потом неожиданно сказал:

— Осталось еще семь выстрелов.

Непохоже на пустую угрозу. У меня в кресле уже лежал человек, умирающий от огнестрельного ранения. Теперь к нему прибавились еще двое в коридоре. Прекрасно.

— Судя по его поведению, одного меня в заложниках вполне достаточно, — сказал я.

Джозеф, опасаясь, что своими словами снова спровоцирует Син Хэряна, лишь передал по рации просьбу прислать медика в Deep Blue — из-за раненых.

Син Хэрян выслушал переговоры с кем-то у центрального лифта, потом забрал у него устройство и сразу продолжил допрос:

— Почему Пак Мухён не должен умирать?

Что за вопрос?! Эй, такие вещи вообще-то лучше обсуждать с тем, кого они касаются. «Спаситель» я или нет — разберемся, но сначала стоит спросить меня!

— По вашей логике, если Пак Мухён умрет, то потом снова воскреснет. Тогда в чем сложность?

На языке уже вертелось: «Ты сам попробуй умереть, посмотрим, каково это», но я промолчал. На самом деле мне и самому было любопытно, что скажет сектант.

Джозеф ответил сразу:

— Все просто откатится назад. Все, что произошло сейчас, потеряет смысл.

Син Хэрян нахмурился. Похоже, даже он не знал, говорит ли Джозеф правду.

— Пак Мухён изначально должен был стать вашим спасителем? Сам он утверждает, что даже не знал о вашем культе.

— У нас был другой кандидат. Но даже если бы его не было, каждый последователь Церкви потенциально может стать спасителем. Мы и сами не знаем, почему им вдруг стал именно Пак Мухён.

ГЛАВА 189

ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ

Часть 6

А если вы сами не знаете, то что мне теперь делать?!

Меня подмывало броситься вперед, схватить этого болтуна за шиворот и хорошенечко встряхнуть. Но между нами стоял Син Хэрян — надежно, как бетонная плита. Мимо него просто так не пройти.

Хорошо встал. Молодец.

После нескольких глубоких вдохов гнев чуть поутих, и ко мне вернулся здравый смысл. В конце концов, в этом помещении уже есть один недовольный захватчик заложников и один безответственный сектант. Зачем добавлять еще и разъяренного стоматолога? Кто-то из нас троих должен оставаться вменяемым. Пусть это буду я.

Я сменил тему:

— А кто изначально должен был стать спасителем?

Я спросил скорее из любопытства — вдруг это кто-то из тех, с кем я уже сталкивался. Однако пока произносил вопрос, внутри поднималось странное чувство. А если это окажется кто-то из знакомых? Что тогда?

Джозеф ответил без промедления:

— Элизабет Уивер.

Фух. Слава всем богам. Понятия не имею, кто это. Кажется, среди тех, кого я встречал на станции, не было женщины с таким именем. Впрочем, я тут столько народу повидал, что всех не упомнишь. Особенно имена — чем больше слышу, тем быстрее забываю. Мне и с корейскими-то именами тяжело, а с иностранными вообще беда: если не зубрить, как на экзамен, тут же вылетают из головы. Наверное, у иностранцев с корейскими именами та же история.

— Подведем итог: вашим спасителем должна была стать некая Элизабет Уивер, но по какой-то причине вместо нее «выбрали» меня, неизвестно кого, которого случайно занесло ветром. И даже вы, члены культа, не знаете, почему так вышло?

— Да! То есть нет!

Джозеф явно переполошился — то ли из-за перевода, то ли из-за формулировки.

— Уивер уже однажды ступала на путь вечной жизни. Поэтому Церковь сочла ее наиболее подходящей кандидатурой. Но, если спасителем стали вы, значит, на то была причина.

А по-моему, я обычный неудачник, который оказался не в то время не в том месте.

Что с этой Элизабет Уивер не так? У нее вообще есть инстинкт самосохранения? Если она уже попадала во временную петлю и согласилась попасть в нее снова.

Если мне удастся выбраться отсюда живым, я, наверное, даже в сторону моря смотреть не смогу. А та гаитянка, которая выжила на космической станции, наверное, не смеет поднять глаза на звезды. А Ким Чжэхи — если Син Хэрян действительно говорил о нем — наверняка к кинотеатру и на пушечный выстрел не подойдет.

Наверняка эта Элизабет не переживала ничего подобного на Подводных станциях. Что у нее вообще в голове, если она добровольно ввязалась в эти временные петли? Лично меня передергивает от одной только мысли о том, что я снова умру и свалюсь с кровати. Неужели ей не страшно умирать?

Вдруг в голове всплыл знакомый голос, полный отчаяния: «Бет! Приди в себя! Вставай!» — и я вспомнил, как прятался в выставочном зале, как выстрелил в женщину с белоснежными волосами, вспомнил, как на лице у нее застыло удивление, будто она никак не ожидала моего появления. Кажется, она даже...