её поцелует, и она снова станет принцессой, — чувствуя себя полной дурой, ответила я.

— Как интересно, — задумчиво протянул король, — а она уверена, что трансформация обязательно произойдёт?

— Откуда я знаю? — прозвучало очень по-простонародному, но никто — даже король Вальтер! — не обратил на это внимания.

— То есть у тебя два фамильяра, правильно я понимаю? — зачем-то уточнил король, рассматривая хмурого кота, по-прежнему сидящего на руках у Слоутера.

— Да, это Герхард, фамильяр, которого я получила на последнем курсе академии, — смысла скрывать не было никакого, поэтому я отвечала честно. — А Жанин я нашла около года назад, и она сама решила, что станет моим фамильяром.

— Был проведён какой-то обряд? — интерес короля к этому вопросу был, честно говоря, странным, но нужно же как-то выстраивать отношения, чтобы меня не заперли под замок и оставили возможность сбежать при первом же удобном случае.

— Да, Жанин произнесла заклинание, и связь установилась. Не спрашивайте меня, какое именно, я всё равно не знаю и воспроизвести не смогу ни при каких условиях.

— Чрезвычайно интересно, — его величество Вальтер задумчиво потёр тщательно выбритый подбородок, — скажи, Виктория, я могу поговорить с твоим фамильяром? Не то чтобы мне было нужно твоё разрешение, но без него она может не захотеть со мной общаться.

— Вторая фраза была явно лишней, — проворчала я, — я спрошу, но Жанин сама решает, с кем ей разговаривать, а с кем — нет.

Я откинула льняную салфетку, под которой сидела жаба, и, вздохнув, спросила:

— Жанин, его величество хочет с тобой поговорить, ты согласна?

— Король? — жаба попыталась выглянуть из корзинки, но стенки были слишком высокими. — А он женат?

— Боги, Жанин, не задавай дурацких вопросов! — прошипела я, стараясь не замечать ироничной ухмылки его величества и круглых глаз Симпсона. — Какая тебе разница? Ты же принца хотела…

— Ванесса, король по любому лучше принца, — громким шёпотом заявила жаба, — принц пока ещё до короля доживёт! Хотя… есть варианты, позволяющие существенно ускорить процесс.

— Его величество женат, — отрезала я, — и если ты перестанешь его провоцировать, то я позволю тебе поговорить с самым настоящим королём. Ты же, сидя на листе кувшинки, мечтала именно об этом, я ничего не путаю?

— Ну хорошо, — соизволила согласиться Жанин, и я аккуратно, проклиная мысленно тот день, когда притащила её из болота, вынула жабу из корзинки.

— Который из них король? — осведомилась жаба, с комфортом устроившись на моей ладони. — Впрочем, не отвечай, я сама разберусь.

Жанин окинула взглядом выпученных глаз всех присутствовавших в комнате мужчин и что-то негромко проурчала. Герхард прикрыл глаза лапой и сделал вид, что никогда со столь невоспитанной особой знаком не был.

— Так, ну, тебя я знаю, — Жанин мельком глянула на Слоутера, который, я могла в этом поклясться, получал от устроенной жабой сцены огромное удовольствие, — вот тот с папкой королём быть не может, у него слишком испуганный вид. Остаёшься ты, — тут она уставилась на его величество, — я права?

— У тебя не слишком воспитанный фамильяр, Виктория, — прохладно оценил демарш жабы король, — впрочем, чего ещё можно ждать от особы, выросшей на болоте. Хотя не исключаю, что подобное поведение — дань этой форме, которая не способствует соблюдению правил этикета. Итак, госпожа Жанин, говорите, вы заколдованная принцесса?

— Конечно, — гордо ответила жаба и с пафосом добавила, — но я верю в то, что час моей свободы близок!

— Прекрасно, я очень рассчитываю стать свидетелем этого удивительного события, — сообщил король и вкрадчиво уточнил, — а не подскажете, принцессой какого государства вы являетесь?

— Не подскажу, — тут же откликнулась Жанин, — после превращения, скорее всего, вспомню, а сейчас у меня полная амнезия. Ванесса, это ведь так называется?

У меня было много вариантов, как назвать то, что устроила Жанин, но приличных среди них не было ни одного, поэтому пришлось согласиться на амнезию и молча кивнуть.

В кабинете повисла вязкая тишина, не нарушаемая ни единым звуком, но потом король, видимо, приняв какое-то решение, распорядился:

— Симпсон, позови лакеев, пусть проводят Викторию в гостевые комнаты. Потом пришлёшь к ней горничную, а вечером пусть её проводят в малую столовую, мы будем там пить чай.

Симпсон кивнул и мгновенно исчез за дверями, прихватив папку с именами моих несостоявшихся мужей.

— В качестве кого я буду присутствовать на чаепитии? — несколько неожиданно для самой себя спросила я и в ответ на удивлённый взгляд короля пояснила. — От этого будет зависеть то, как мне одеться. Не люблю чувствовать себя глупо и смешно.

В глазах его величества мелькнуло и тут же погасло одобрение.

— Это будет почти исключительно семейное мероприятие, так что я представлю тебя тем, кто ты есть, — сказал король, подумав, — ты моя дочь, хотя и незаконная. Талантливая дочь, — зачем-то добавил он.

Я удивлённо пожала плечами, но спорить не стала, понимая всю бессмысленность любых протестов и возражений.

— Стивен, ты тоже приходи, — внезапно решил его величество, — пусть у Виктории будет хотя бы одно знакомое лицо. К тому же… ты так много сделал для неё, не так ли?

Интересно, что именно король имел в виду? То, что Слоутер нашёл и поймал меня, или то, что он на какое-то время отодвинул ненужное мне замужество?

Впрочем, подумать над этим мне не дали: в кабинете возник неизменный Симпсон, который доложил, что лакеи ждут. Я посадила Жанин обратно в корзинку и, убедившись, что Слоутер с Герхардом на руках идёт следом, вышла из королевского кабинета.

Глава 12

Какое-то время мы шагали молча, следуя за лакеем, старательно пытающимся не таращиться на меня, но потом я не выдержала и остановилась.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, сердито глядя на «гончую».

— Ты уверена, что хочешь получить ответ на свой вопрос именно здесь и сейчас? — невозмутимо поинтересовался Слоутер, кивая в сторону прислушивающегося лакея. — Может быть, поговорим чуть позже?

— Хорошо, но я намерена получить исчерпывающий ответ, так что отвертеться у тебя не получится.

— Как скажешь, — послушно согласился Слоутер, пересаживая Герхарда с одной руки на другую. Видимо, даже для тренированного королевского сыщика держать увесистую кошачью тушку на одной руке столько времени было непросто.

— Ваши комнаты, — прошелестел лакей, останавливаясь около самой обычной двери, — ваша горничная сейчас подойдёт, госпожа… леди… госпожа Виктория.

Судя по всему, бедолага не получил чётких указаний, как ко мне обращаться, поэтому путался. Если слухи, наверняка уже разлетевшиеся по дворцу, верны, и я дочь его величества, то обращаться ко мне нужно «леди». Но, с другой стороны, меня поселили в обычных гостевых покоях, а не на королевской половине дворца. Тогда, наверное, правильнее