Тут он замолчал, уставившись на последнюю розовую полосу света на глухой, оплетенной плетями дикого винограда стене приюта и как будто забыв о собеседнике. Видно было, что его мысли блуждают очень далеко от этого дворика. Сам Мардук ничего не слышал ни о заводе «Тойота», ни о Исигаве или Сакити. Может, это было до зимы Фимбул? Но почему Заубервальд говорил об «его» времени? Он, конечно, был стар, но не настолько же…

- Если вкратце, - продолжил старец, - Тоеда считал, что с помощью пяти «почему» можно найти корневую причину любой проблемы. Достаточно лишь правильно сформулировать вопрос, почему произошло то или это, найти прямую причину, затем задать следующий вопрос – почему произошла она, и так далее. В среднем пяти вопросов вполне хватает, если первый сформулирован верно. Итак, Мардук, попробуйте сформулировать свой вопрос.

Теперь фон Заубервальд глядел прямо на него, и глаза старика уже не казались Пьецуху выцветшими, а их взгляд отсутствующим. Напротив, он был весьма остер.

- Это такая игра? – нерешительно протянул Мардук. – Вроде игры из страны Чжунго?

- Да, примерно так, - улыбнулся бывший путешественник.

- Хорошо, тогда первый вопрос – почему в храмах Астарота/Астарты приносят жертвоприношения Бельфегору?

Иллиман за спиной опять что-то вякнул, но фон Заубервальд заткнул его одним жестом. Что, подумал Мардук, само по себе странно – пускай у первосвященника сейчас выпали все зубы, и он наполовину выжил из ума, в свое время Ад-Дапи обладал огромной властью, и не должен был уступить так быстро…

- Отличный вопрос, - сказал Отто. – И каков же ответ на него? Самый простой и очевидный?

- Потому что Астарота/Астарты нет, - неожиданно для себя выпалил Мардук.

Сзади прозвучало несколько охов и приглушенных воплей, и кто-то из отставных жрецов, кажется, даже грохнулся в обморок.

- Следующий вопрос. И давайте дальше без моей помощи.

- Почему его нет? – продолжил Мардук.

- Ответ?

Пьецух сердито засопел.

- Откуда мне это знать?

- Я же говорил вам, - терпеливо произнес фон Заубервальд, - дайте самый простой, очевидный, понятный всем ответ.

- Ну если понятный всем, - с неожиданной злостью сказал Пьецух, - то потому, что Астарот/Астарта гостит у своей сестры в подземном царстве Кур.

- Почему Астарот/Астарта в подземном царстве Кур? – продолжил за него Отто.

Мардук уже откровенно злился. Фон Заубервальд говорил о каком-то заводе, и очень легко с помощью этого метода решить, почему с производственной линии сошла партия колченогих медных големов. Потому что какой-то болван на конвейере прикрутил деталь не так, потому что ее пропустил отдел контроля качества, потому что специалист отдела контроля качества поссорился накануне вечером с женой и всю ночь сидел в кабаке в квартале Рыбников, дегустируя арак. Все просто. Но как ответить на вопрос, зачем могущественный демон, Герцог Бездны, поперся в царство мертвых? Самый простой ответ, конечно, таков, что его убили. Только хренушки. Невозможно убить демона в Бездне, а Великого Герцога невозможно убить нигде – иначе с чего бы Королю Кубков раз за разом штурмовать Туманный Берег, не в поисках же собственной смерти? Развоплотить на время, это в принципе реально – но даже если бы так, вряд ли у Бельфегора хватило бы наглости воровать жертвоприношения своего супруга/супруги. Ведь когда-то он вернется, и тут начнется крышесносная, невообразимая жесть.

- Подумайте, Мардук. Включите голову. У вас есть нужная информация. Кем был Астарот/Астарта до того, как стать Герцогом Бездны?

Мардук не видел, но затылком чувствовал, как часть старых жрецов вытащили кристаллы памяти, намереваясь записать еретические речи и тем же вечером слить записи в Синедрион, а остальные уже точно валялись в обмороке.

- Я не буду говорить это вслух, - едва сдерживая ярость, произнес Мардук. – Не знаю, Отто вы там Заубервальд или нет, но вы точно провокатор. Стыдно, в ваши-то лета.

- Вы и не представляете, насколько стыдно, - хмыкнул фон Заубервальд и повернулся к деду Мардука, белому как известка.

- Кажется, мы не окончили партию. Вернемся к игре?

Глава 7. Корневые причины

«Я не думал, что будет так тяжело. Я честно считал, что главное – прорваться, а потом два «инферно» нейтрализуют друг друга, хлопок, и ничего нет. Но на меня давила стена черного огня. Огромная, шириной во всю степь, высотой до неба, и я со своим жалким «инферно» был для нее лишь песчинкой. Она теснила меня, и я отступал, шаг, два, а потом почувствовал что-то под ногой – это была Ылдыз, и я понял, что успел добежать до нее, что я все еще в храме, что за моей спиной поверившие мне люди, и отступать мне уже некуда. Я уперся ладонями в эту стену и начал давить в ответ. Ладони тут же обожгло, то ли жаром, то ли холодом, а невероятная черная воронка, будто и не заметив моих усилий, продолжала расширяться.

- Заберите ее, - прохрипел я. – Женщину, кто-нибудь…

- Давай помогу, - раздалось справа, и в стену уперлись еще чьи-то руки, от которых лился золотой свет.

Ладони были раза в два шире моих и давили на стену как минимум на три фута выше.

Я оглянулся через плечо. Это был Бальдр, но совсем не тот Бальдр, которого я знал, не веселый пропойца и любитель плоских шуточек, это был сын Высокого – златокудрый ас, облаченный не в накидку смертника, а в сияние.

- Чего пялишься, - прохрипел он, разрушая очарование.

Жилы у него на шее напряглись, на руках вздувались огромные мышцы.

- Легче небо держать, чем эту заразу. Если ты ничего не сделаешь, у меня сейчас пуп порвется, - сообщил он.

Сделаю что?

- Давай-ка…

Огромные ладони вместо стены уперлись мне в лопатки и толкнули меня вперед. И в тот же миг на меня налетели вороны.

Стена состояла из них. Не из огня, не из космической пустоты, не из сверхплотной материи – из потока кружащихся птиц. Они орали и били меня крыльями, я чуть не задохнулся в мешанине перьев, их железные клювы метили мне в глаза, когти царапали плечи. Я открыл рот, чтобы заорать, и тут мне в грудь врезался особенно крупный и гадкий ворон…

- Зачем ты вообще родился?!

Я был в какой-то мансарде, судя по рассыпанным по полу игрушкам – в детской. По обе стороны от высокого окна стояли