отодвинут металлический стеллаж, который стоял теперь посередине комнаты. За ним в стене виднелся открытый сейф. Как в загородном доме Дитриха Хесса. Воспоминания о гараже Тимбольдта и шок, который испытала Сабина, когда нашла истекающего кровью Хесса в ванне, были свежи, и она боялась, что и в этой вилле наткнется на труп. Возможно, Франк Айзнер давно вернулся домой и лежал сейчас мертвый или тяжелораненый в одной из комнат.

Сабина вошла в помещение, присела на корточки и заглянула в сейф. Пусто! На полу лежала большая спортивная сумка. Сабина пнула ее мыском кроссовки. Сумка была полная. Но у Сабины не было времени, чтобы открывать ее и изучать содержимое. Преступник может вернуться в любую секунду, потому что, скорее всего, уходить он будет через подвал. И вместе с сумкой.

«Вызови помощь…» на всякий случай написала она, так как не знала, как будет развиваться ситуация.

Затем вышла из комнаты и снова посмотрела в проем лестницы, ведущей на верхний этаж. Поднимаясь по ступеням, добавила в сообщение точный адрес Айзнера. Она смотрела то на дисплей, то на лестницу.

Затаила дыхание и прислушалась. Дверь в дом была наполовину открыта, и преступник мог еще находиться в прихожей.

Одной рукой держа пистолет, Сабина целилась в проем, другой допечатала эсэмэс, хотела нажать на «Отправить», но промахнулась. «Черт!» Сабина уже стояла на верхней ступени. Дисплей озарял стены голубым светом. Она собиралась нажать на правильную кнопку, но в дверном проеме появилась тень. Сабина инстинктивно вскинула оружие, и в тот же момент металлический прут ударил ее по запястью, отскочил и влетел в стену, с которой посыпались пыль и штукатурка.

Сабина вскрикнула от боли. Ее пальцы моментально онемели. Пистолет выскочил из руки и, стуча по ступеням, полетел вниз. Сабина тут же подняла другую руку с телефоном, но снова получила удар прутом – на этот раз в висок.

Она пошатнулась и почувствовала за собой ступень лестницы. Тут преступник сделал шаг в проем, схватил ее за блузку, втащил в комнату и швырнул на пол, так что она проскользила по плитам. По лицу у нее текла кровь. «Рваная рана. Плевать! Ты должна отправить эсэмэс!»

Она попыталась нажать на кнопку, но мужчина уже оказался над ней и ногой выбил телефон из руки. Тот заскользил по полу и ударился о цоколь стеклянной витрины. Рядом находилась чугунная стойка с кочергами. Сабина заметила, что одной кочерги не хватает.

«Это плохо!»

Сабина быстро поднялась на колени и ударила мужчину локтем в пах. Он застонал. Но все равно уже в следующий момент подскочил к ней сзади, зацепил кочергой за шею, поднял вверх и со всей силы потянул на себя.

Сабине не хватало кислорода. «У тебя лишь несколько секунд!» Онемевшей рукой она не могла бороться, но ей удалось завести левую руку назад и схватить мужчину за волосы. Она вцепилась в них и резко дернула. Но мужчина не проронил ни звука.

Давление на горло усилилось. У Сабины закружилась голова. Она оттолкнулась ногами от стены, и вдвоем они зашатались по прихожей. Она била мужчину локтями в ребра, но тот не выпускал кочергу из рук.

Краем глаза она заметила арку и за ней гостиную. Помещение наклонялось и странно вытягивалось в ширину. Картинка становилась размытой и окрашивалась в красный цвет. Сабина чувствовала, как у нее подгибаются колени. Слышала собственное хрипение и шум в ушах.

«Газовый баллончик!»

Конечно! Он висел у нее на поясе, но сбоку, и она могла дотянуться до него лишь правой рукой. Сабина попыталась ухватить его онемевшими пальцами, почувствовала боль в суставе, но не сумела пошевелить рукой.

«Этого не может быть!»

Она открыла рот и безуспешно хватала губами воздух, но из уголка рта стекала лишь тонкая струйка слюны. Сабина окончательно опустилась на колени. Перед ней была стеклянная витрина с зеркалом. На полу лежал ее сотовый телефон. Всего лишь в метре! Сквозь пелену слез она видела собственное отражение с красным лицом. За ней, широко расставив ноги, стоял мужчина в черных джинсах и темном свитере и душил ее.

Кто это?

Она хотела рассмотреть его, но ее мозг отказал. Перед глазами потемнело. Скоро все закончится. Ее сердце билось как сумасшедшее, в голове разливалась тупая боль. Откуда-то послышался звон колокольчиков. «Я уже без сознания? Нет, это не колокольчики! Это бряцание ключа в замке».

Мужчина одним рывком откинул ее в сторону, и она проскользила по полу. Кочерги больше не было. Сабина ловила ртом воздух, но все равно не могла дышать, словно ее горло вместе с трахеями расплющило.

Она хваталась руками за горло и хрипела.

«Помогите!»

Ею овладела настоящая паника. Она беспомощно пыталась дышать, стоя на четвереньках и упираясь пальцами в пол.

Сабина услышала, как за спиной открылась дверь. На мгновение увидела, как мужчина в свитере метнулся к двери, ведущей в подвал. И, прежде чем перед глазами у нее окончательно потемнело, Сабина увидела его лицо.

Томас Хардковски!

Но в дом вошел кто-то еще.

Затем она потеряла сознание и упала на плиточный пол.

32. Понедельник, 30 мая

Харди все еще сидел в гостиной Норы. Было около шести, и у Норы скоро начиналась вечерняя смена в «Панде».

За это время Харди выпил почти всю бутылку «Бейлиса» и налил себе еще один бокал. Твинки лежала на подоконнике на солнце и спала.

– У тебя желудок склеится.

– Моя мама тоже так говорила.

Нора засмеялась.

– Ты в детстве пил «Бейлис»?

– А ты не знала? – Он тоже улыбнулся и словно случайно коснулся ее руки. Нора не противилась. – Сахар помогает думать, – добавил он.

– Верно, поэтому Эркюль Пуаро такой толстый. – Она вдруг посерьезнела.

Они одновременно уставились на ключ, который лежал перед ними на столе. Маленький металлический предмет с зубцами не давал ни единой подсказки, от чего он мог бы быть, – но именно в этом и смысл такого ключа.

– Итак, какой сейф он мог бы открыть? – спросила она.

– В любом случае туда должна помещаться спортивная сумка. И наверняка Антуан выбрал место так, чтобы я сам догадался, где оно. Иначе он дал бы мне подсказку. – «Но он этого не сделал!» Харди продолжал думать. – И это должно быть в таком месте, за которым нельзя установить наблюдение.

Нора наморщила лоб.

– Почему?

– Антуан считает, что за ним следят, а его дом прослушивают. И наверняка он предполагал, что я тоже буду под наблюдением.

– У БКА?

– Да. Поэтому он должен был спрятать сумку в таком месте, куда я