нём была чёрной — не просто тёмной, а абсолютно чёрной, словно тушь для письма на бумаге. Она текла беззвучно, не отражая ни единого блика, будто поглощала весь свет, который пытался проникнуть сквозь кроны.

Ли Юй остановилась, всматриваясь в воду:

— Она… не отражает ничего. Ни деревьев, ни нас.

Елена осторожно коснулась поверхности кончиками пальцев. Вода не вздрогнула, не разошлась кругами — будто была не жидкостью, а застывшим мрамором.

— Это не просто вода, — прошептала она. — Это граница.

Я промолчал. В воздухе витало ощущение, что мы пересекли невидимую черту — и теперь лес не просто наблюдал за нами. Он готовился.

Свет моего энергетического шара дрогнул, будто наткнулся на невидимое сопротивление. Я усилил поток энергии — сияние вернулось, но теперь оно казалось… хрупким.

Мы шагнули вперёд, оставив позади ручей — чёрную линию, за которой начиналась настоящая тьма.

Мы продолжали идти вперёд, но скорость нашего продвижения неуклонно падала. Лес вокруг нас постепенно затягивался паутиной — крепкой, липкой, тягучей. Она оплетала стволы, свисала с ветвей, цеплялась за одежду, замедляя каждый шаг.

Снова появились звуки — шипящие, ползущие по нервам, будто нас окружили тысячи змей. Мы напряжённо вглядывались в сумрак, но кроме леса, утопающего в паутине, ничего не видели.

Я остановился, тяжело дыша. Паутина прилипала к лицу, мешала смотреть. Сдёрнул очередную липкую нить с плеча и произнёс:

— Я не понимаю, где мы и куда идём. Мы можем кружить тут годами — и так и не дойти до цели.

Ли Юй шагнула ближе, встала слева от меня. Справа придвинулась Елена. Две опоры в этом враждебном мире.

— У нас нет выбора, надо идти. Вы можете открыть портал, князь? — спросила Ли Юй, не отрывая взгляда от клубящейся впереди тьмы.

Я сосредоточился, потянулся внутренним взором к потокам магии. Да, с открытием портала проблем не было. Я мог прорубить дыру в пространстве в любое место за пределами этого проклятого леса. Но не внутрь него. Не к дворцу Марии. Не к цели.

— Я могу открыть портал в любое место за пределами этого леса, — медленно произнёс я, взвешивая слова. — Но, например, к посёлку — не могу. Что-то блокирует доступ. Либо сама Мария, либо…

— Либо этот лес уже стал частью её магии, частью другого мира, — тихо закончила Елена.

Тишина опустилась тяжелее прежнего. Даже шипение вокруг будто притихло, прислушиваясь к нашим словам.

Ли Юй провела рукой по стволу, облепленному паутиной, и скривилась:

— Эта паутина… Она живая. Чувствуете?

Я приложил ладонь к дереву. И правда — под слоем липких нитей ощущалось слабое пульсирование, словно лес дышал.

— Значит, мы не можем уйти, — констатировал я. — И не можем добраться до цели обычным путём.

— Тогда как? — голос Елены дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

Я закрыл глаза, пытаясь уловить хоть малейший след магии Марии. Ничего. Только это пульсирующее присутствие леса.

— Создадим големов и отправим их в разные стороны на поиски дворца, — предложил я, направляя поток маны перед собой.

Воздух задрожал, наполняясь искрами. Над землёй закружился вихрь из пламени и ветра. Огненные спирали сплетались с воздушными потоками, обретая форму. Постепенно проступили очертания: могучие крылья, созданные словно из живого огня; массивное тело, покрытое пульсирующими языками пламени; голова с открытой пастью, из которой вырывалось негромкое рычание, похожее на гул раскалённой печи.

Дракон взмахнул крыльями, расчищая себе место, — и деревья повалились под этим натиском мощи. Паутина вокруг нас вспыхнула голубым огнём и моментально сгорела. Он приподнялся на задних лапах, вытянул шею и издал протяжный рёв, в котором смешались свист урагана и грохот пламени. Огненный след потянулся за ним, когда он сделал первый шаг — не по земле, а чуть над ней, поддерживаемый воздушными потоками.

Я подошёл ближе, положил ладонь на его пылающий бок. Дракон склонил голову, аккуратно приблизив её ко мне. Жар от его тела был нестерпимым, но он не причинял мне вреда.

— Здравствуй, мой друг, — сказал я. — Поможешь?

И дракон тихонько рыкнул, отвечая мне.

Рядом уже возникал голем Ли Юй. Серая дымка, исходящая из рук девушки, постепенно уплотнялась и принимала очертания: массивное брюхо, сегментированное из пористого базальта; лапы — толстые, с острыми кромками; хвост, увенчанный изогнутым жалом, пульсирующим багровым светом. Из-под чешуйчатых пластин брони пробивались тонкие струйки дыма, а в щелях между сегментами тлел огонь, будто внутри скорпиона разгоралась кузнечная печь.

Скорпи сделал шаг к хозяйке и склонился перед Ли Юй.

Я посмотрел на Елену. Напротив неё стремительно рос паук. Его тело уже не влезало между деревьями — и они падали под напором голема. Его лапы с острыми, словно обсидиановые, когтями взметнулись вверх — и несколько деревьев разорвало в щепки от удара. На спине паука проступили выпуклые хитиновые пластины, переливающиеся тёмно-зелёным и бронзовым.

Две пары фасеточных глаз засветились холодным голубым светом. Елена сделала шаг вперёд — и паук плавно опустился перед ней. Она нежно погладила его по голове и улыбнулась. Пушистик, как ласковый кот, тихо замурлыкал.

Големы смотрели на нас, ожидая приказа, — и в этот момент нас атаковали.

Словно враги только и ждали, пока мы создадим големов: со всех сторон на нас устремились огромные пауки. Они были меньше, чем Пушистик Елены, — что давало им жуткую манёвренность среди деревьев. Чёрные, с глянцевыми панцирями и множеством горящих глаз, они кинулись одновременно на нас и на наших големов, облепляя со всех сторон.

Пауки падали с макушек деревьев, выпуская огромное количество клейкой паутины. Она липла к одежде, путалась в волосах, оплетала руки. Один из сгустков едва не попал мне в лицо — я отбил его огненным щитом, и паутина вспыхнула, оставив после себя едкий дым.

— В круг! — крикнул я, окружая себя и девушек огненным щитом.

Пауки прибывали со всех направлений и сразу бросались в атаку. Их тела, чёрные и глянцевые, мельтешили между деревьями, создавая ощущение живого потока тьмы. Один, особенно крупный, прыгнул прямо на Ли Юй. Но не долетел: Скорпи рванулся вперёд, щёлкнул клешнями — и тело врага разлетелось на части, забрызгав землю чёрной жидкостью.

Елена вскинула руки — Пушистик взмахнул лапами, и три паука, пытавшиеся подобраться сбоку, были сметены мощными ударами. Его когти легко пробивали панцири, а из пасти вырвался поток пламени, сжигавший ближайших противников.

Мой дракон взревел, взмахнул крыльями — и волна пламени прокатилась по земле, сжигая пауков, паутину и ближайшие деревья. Жар его пламени был настолько сильным, что деревья и пауки моментально превращались в пепел. Но их было слишком много —