рядах. Он не просто отдавал приказы — он шёл впереди, сокрушая врагов и магией, и мечом, показывая пример отваги каждому воину.

Вэй Чжэньлун коротко поклонился императору, затем мне:

— Князь, клан «Лунвэй» готов к новым приказам.

Я жестом пригласил Вэй Чжэньлуна к столу:

— Отдохни немного. Тебе и твоим воинам нужен перерыв. Но времени мало — впереди новые сражения.

Он выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый боевой огонь:

— Мои люди готовы. И я готов.

Девушки, стоявшие позади меня, переглянулись. В их взглядах читалось восхищение — они тоже понимали, сколь редкое сочетание силы, мудрости и отваги воплощено в этом пожилом воине.

Император, наконец, нарушил молчание:

— Князь Драгомиров, с учётом прибывающего подкрепления клана «Лунвэй» мы собрали почти семьсот тысяч воинов и магов. Я прошу вас рассказать, какие наши дальнейшие планы. В этом шатре собралось очень много князей, которые не до конца понимают, зачем нам потребовалась такая огромная армия. Хотя многие уже посвящены в детали.

Я вздохнул и обвёл взглядом собравшихся. Некоторые стушевались, отвели глаза; другие, напротив, смотрели с нескрываемым любопытством. Я знал лишь тех, с кем уже сражался плечом к плечу. Остальных угадывал по фамильным гербам, красовавшимся на родовых доспехах.

Не стал вдаваться в тонкости — изложил суть: кратко, чётко, без лишних слов. Описал, что нам предстоит. Объяснил, почему это необходимо. Обрисовал угрозу, нависшую над миром, — и что будет, если мы проиграем.

Тишину разорвал резкий голос:

— Почему наши люди должны гибнуть за этот мир, когда остальные страны спокойно сидят и наблюдают со стороны?

Я перевёл взгляд на спросившего, всмотрелся в герб. Князь Дашков. Когда-то входил в коалицию «Дома Северных Ветров».

— Потому что нет времени ждать, — мой голос звучал ровно, но внутри уже разгоралась ярость. — Опасность не за горами — она на пороге. Разве ваша разведка не докладывала о боях в Кавказском разломе? О прорыве демонов в Восточном разломе? А сегодняшний разгром пятисоттысячной армии степняков — вы забыли, что они действовали по указке сестёр Марии и Айры? Вам этого мало?

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Мы не просим вас сражаться за чужой мир. Мы защищаем свой дом. Свои семьи. Свои земли. Если мы не остановим угрозу здесь и сейчас, завтра она придёт в каждый город, в каждый дом. И тогда уже не будет ни князей, ни армий — будет только пепел.

В шатре повисла тяжёлая тишина. Князья переглядывались, кто-то нервно сжал рукоять меча, кто-то опустил голову, обдумывая слова.

Император, до этого молча слушавший, медленно кивнул:

— Князь Драгомиров говорит правду. Мы не можем ждать, пока беда придёт к нашим воротам. Нужно ударить на опережение.

Один из князей — молодой, с гербом в виде серебряного волка — поднял голову:

— А если мы победим? Что дальше?

— Тогда, — я позволил себе краткую улыбку, — мы будем жить. И строить мир, за который сражались. Но для этого нужно сначала выжить.

Князья снова переглянулись. В их взглядах читалась не только настороженность, но и проблески понимания. Они ещё колебались, но зерно сомнения уже дало ростки.

И снова я услышал голос князя Дашкова:

— Когда мы победим, князь Драгомиров захватит наши замки — один за другим — и подчинит себе всю Российскую Империю. Наши армии будут ослаблены после этой войны, и мы не сможем защитить свои земли.

Я резко повернулся к нему, впившись взглядом. Он смотрел на меня — и улыбался. Среди князей прошёл ропот: многие явно соглашались с Дашковым.

Я засмеялся — коротко, жёстко:

— Князь, мне нет дела до ваших замков. Если бы я хотел, вся империя уже давно лежала бы у моих ног, а я восседал на троне. Вы до сих пор не поняли, с кем общаетесь? Я уже давно не рядовой князь. Я — архимаг. И все ваши низменные желания мне чужды. Я хочу спасти этот мир от нашествия демонов, чтобы вы могли жить спокойно и возиться в своей песочнице.

— Ну раз вы, князь, архимаг, — не унимался Дашков, — то почему бы вам самому не решить эти проблемы с сёстрами? Зачем вам нужны наши армии?

Он внимательно смотрел на меня.

— Хоть я и архимаг, но, к сожалению, не могу обойтись без вашей помощи. Чего вы добиваетесь своими словами, князь?

— Всего лишь хочу понять, чего нам ожидать от вас в дальнейшем, — ответил Дашков.

Все взгляды устремились на меня.

Я обвёл глазами собравшихся.

— Я не буду лезть в ваши дела, князья. У вас есть законный император — Михаил. Моя цель — не перекроить карту империи, а сохранить саму возможность для этой карты существовать. Если мы проиграем, не останется ни замков, ни княжеств, ни даже памяти о них.

Император, до этого молча слушавший, кивнул:

— Князь Драгомиров говорит правду. Никто из вас не потеряет своих владений из-за этой войны. Но каждый может потерять всё, если мы не объединимся сейчас.

Один из князей — пожилой, с гербом в виде трёх серебряных лилий — медленно поднял руку:

— Допустим, мы верим вам. Но как именно вы предлагаете действовать? Какие силы у противника? Каковы наши шансы?

Я шагнул к походному столу, на котором лежала развёрнутая карта.

— Вот, — я указал на отметки у Беловежской пущи и Уральской священной рощи, — здесь сосредоточены основные силы сестёр. Мария держит пущу, Айра — рощу. Обе точки — сосредоточение тьмы, которая расползается сейчас по Российской Империи. Надо уничтожить тех, кто управляет этим хаосом.

Князья переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то задумчиво постучал пальцами по рукояти меча.

— И как же мы должны это сделать? — спросил князь с лилиями.

— Сначала атакуем Беловежскую пущу, — чётко произнёс я. — Войдём в лес и будем уничтожать всех, кто встанет на нашем пути. Наша цель — добраться до сердца пущи, до дворца королевы Марии. Это опасно. Это почти наверняка будет стоить жизней. Но другого пути нет.

Тишина повисла в шатре. Даже ветер, пробивавшийся сквозь полотнища, словно замер.

— Вы просите нас пойти в самое сердце тьмы, — тихо, почти шёпотом произнёс Дашков.

Я посмотрел на него, затем обвёл глазами всех собравшихся. В каждом из них я видел сомнения, страх, но и — что важнее — готовность сражаться.

— Я прошу вас пойти туда, чтобы вернуть свет, — ответил я твёрдо. — И я с Еленой и Ли Юй пойду первым. Мы не оставим вас один на один с опасностью. Каждый шаг — вместе. Каждая жертва — не напрасна.

Император Михаил, до этого молча наблюдавший, встал:

— Князь Драгомиров говорит