тебе сейчас тяжелее. Но если тебе так будет легче — давай. Я могу и орать. Могу ревновать к факту его отцовства. Могу ударить кулаком в шкаф. Только чем тебе это поможет?

Я уже плакала. Тихо. Стыдно. Потому что он снова оказался прав, а я просто искала хоть куда-то сбросить собственный ужас.

— Прости, — прошептала я.

Он закрыл глаза.

— Я устал слышать от тебя это слово.

— А что мне говорить?

— Правду.

— Какую?

Он подошел вплотную. Наклонился. Уперся лбом мне в лоб.

— Что тебе страшно. Что ты злишься. Что тебе хочется, чтобы отец этого ребенка был я. Что тебе больно оттого, что это, скорее всего, не так. Что ты хочешь, чтобы я был сильным, но не бесчувственным. Вот это. А не "прости".

Я разрыдалась уже по-настоящему. Потому что именно это и была правда. Вся. До последней жилки.

---

Глава 77

Глава 77

Глава 77

После той ночи между нами будто что-то окончательно выровнялось. Не стало легче. Нет. Просто мы перестали играть в удобных. Я — в благодарную женщину, которая должна бесконечно восхищаться тем, какой он благородный. Он — в мужчину, который все выдержит без единого надлома. Мы оба наконец признали: нам больно. Очень. По-разному. Но больно. И именно от этого стало как-то честнее дышать.

Утром он принес мне чай в постель. Сел рядом. Молча. Потом сказал:

— Если еще раз захочешь меня ударить за "слишком спокойного", предупреди заранее. Я подушку подложу.

Я фыркнула сквозь остатки слез.

— Дурак.

— Зато твой.

— Самодовольный.

— Ага.

Пауза. Потом я осторожно спросила:

— Ты не обиделся?

Он поднял бровь.

— Конечно, обиделся. Я вообще ранимый, как ромашка. Просто не люблю затягивать в себе всякую дрянь, если можно проговорить и пойти дальше.

И снова — эта его мужская простота в важных местах. Без психологического театра. Без "ты разрушила мое доверие". Просто: да, больно было. Но идем дальше.

Я взяла его за руку. Погладила пальцем костяшки.

— Спасибо.

Он хмыкнул.

— Вот это уже лучше, чем "прости".

— Не привыкай.

— Поздно.

И поцеловал меня в лоб. А потом, как будто между прочим, добавил:

— Кстати, я нашел врача получше, чем в списке Артёма.

Я вскинула голову.

— Что?

— Ага. Женщина. Жесткая. Опытная. И не любит мужиков, которые думают, что беременность — это их корпоративный проект.

Я уставилась на него. Он усмехнулся.

— Ты думала, я просто так вчера был слишком спокойный? Нет, я параллельно искал вариант, чтобы у тебя не было ощущения, будто все хорошее теперь приходит только через него.

У меня в груди что-то дрогнуло так сильно, что пришлось отвернуться. Потому что вот оно. Он не боролся с Артёмом через слова. Он убирал саму причину, из-за которой тот мог становиться незаменимым.

— Ты невозможный, — прошептала я.

— Это я уже слышал. От тебя, от брата твоего, от собственной матери.

— И все равно не исправился.

— А зачем? Мне нравится, как ты смотришь, когда я такой.

Господи. Ну как можно не любить этого человека сильнее с каждым днем.

---

Глава 78

Глава 78

Глава 78

На новую врачебную консультацию мы поехали вместе. Не как "пара на радостях". Скорее как два человека, которые встали по одну сторону одной и той же реальности.

Врач действительно оказалась именно такой, как описал Дамир: сухой, внимательной, умной и совершенно не склонной к лишнему сочувствию. Она изучила мои документы, задала кучу вопросов, уточнила по прошлым отношениям, срокам, анализам, рискам и в конце сказала:

— Значит, так. Ваша главная задача — выносить. Мужчины подождут. Отцовство подождет. Эмоциональные войны — тоже. Если вам нужен совет врача, а не участницы ток-шоу: минимизируйте стресс, формализуйте границы и перестаньте обсуждать беременность со всеми подряд.

Я чуть не рассмеялась.

— Прямо так?

— Именно так. Чем больше в этой истории зрителей, тем хуже вашей нервной системе. А она сейчас работает не только на вас.

Она выписала схему наблюдения, объяснила по медикаментам, поставила внятные сроки, когда и что проверять дальше, и в конце взглянула на Дамира.

— Вы кто?

Он не моргнул.

— Человек, который будет рядом.

Она кивнула.

— Хорошо. Тогда следите, чтобы она ела, спала и не героизировала.

— С этим уже работаю, — ответил он.

На выходе я шла молча. Потом все-таки сказала:

— Ты так спокойно это произнес.

— Что именно?

— "Человек, который будет рядом".

Он пожал плечами.

— А зачем мне врать или придумывать красивее?

Я остановилась посреди тротуара. Дамир тоже.

— Ты ведь понимаешь, что я это запомню? — спросила я.

Он чуть склонил голову.

— Я и рассчитываю.

Именно в такие моменты я понимала, что семья строится не из "мой-не мой", не из фамилий и даже не из штампа. Иногда она строится из того, кто первым в кабинете врача думает не о своем статусе, а о твоем сне и еде.

---

Глава 79

Глава 79

Глава 79

Война со стороны Лидии Павловны началась мягко. Настолько мягко, что поначалу я даже растерялась.

Цветы. Белые лилии на ресепшене нашей студии. Без подписи, только карточка:

"Берегите себя. Беременность — время, когда женщине нужен покой и правильные условия."

Я смотрела на эти лилии и чувствовала, как внутри поднимается уже знакомый холод. Не забота. Послание. Не "как ты". А "мы знаем, что ты беременна, и уже входим в эту историю".

Следом пришло сообщение от нее самой.

Мирослава, если захотите обсудить вопросы ведения беременности спокойно и без лишних эмоций, я готова встретиться. Некоторые вещи лучше решать между женщинами.

Вот ведь искусство. Сформулировать так, будто она предлагает поддержку. Хотя на самом деле — вход в мою уязвимость через "женскую солидарность".

Я показала сообщение Соне. Она выдохнула:

— Я восхищаюсь уровнем ядовитой вежливости этой женщины.

— Мне ответить?

— Хочешь — я ей отвечу. Матом.

Я нервно улыбнулась. Но ответила сама. Очень коротко.

Спасибо. На данный момент все вопросы я решаю с врачом и юристом.

И почти сразу получила:

Жаль. Иногда помощь, предложенная вовремя, спасает от многих будущих ошибок.

Я не отвечала. Но весь день ходила как натянутая струна.

Вечером Дамир нашел меня на кухне с остывшим чаем и телефоном в