заряжая кристаллы движителей. А что привело меня в столицу так рано, позвольте объяснить чуть позже. Сначала прочитайте вот эти письма.

Рикс достал из внутреннего кармана камзола два конверта и вручил асору. Тот углубился в чтение, сначала удивлённо хмыкая, затем слегка нахмурился, а после рассмеялся. Вернув оба письма владельцу, Ланикхидар внимательно посмотрел на гостя.

— Ваша дочь сбежала с вашим ристраком, увидев вещий сон, а по пути они уничтожили шайку разбойников и сообщили о несправедливом отношении какого-то мелкого кроза к деревенским девушкам. Жаль, что я с ней лично не знаком. У грасии сильный характер. Интересно: это она так отважна или просто совершенно безрассудна? Вы, вероятно, уже успели совершить ритуал перекрытия источника и знаете, какую магию она унаследовала?

— Нет, повелитель — даже не знаю, проснулась в ней магия или нет. Я допросил её камеристку. Крови ещё не было. У Эльсины может проснуться как мой дар мага-универсала, так и дар её матери — магия разума.

— А может и оба сразу. Вы представляете, как она себя будет чувствовать — не перекрытая и не обученная, не овладевшая своим даром? Только в Эрсолизии существует такой дикий обычай. Вместо того чтобы обучать девушек при наличии у них дара, используя для блага государства, вы перекрываете им источник. Теперь ваша дочь испытает все прелести его пробуждения. Выживет ли она без помощи?

Рикс при этих словах побледнел и сжал кулаки, чтобы не закричать в голос, представив, как его девочка будет страдать, испытывая невыносимые боли. Он знал, каково приходится тем, в ком просыпалась магия разума. Его придворный разумник как-то рассказал о том, что ему пришлось пережить, пока не овладел редким даром под руководством опытного учителя.

— Так что вы хотите от меня? — спросил асор, наблюдая за переменой выражения на лице Робенхаора.

— Я не слишком верю в явление посланца богов, но моя жена очень набожна и суеверна. Подозреваю, что именно она помогла Эльсине сбежать. Слишком уж у них всё легко получилось, но доказательств у меня нет, и не факт, что Сина рассказала о своём сне мачехе. Она скрытная девочка. Поэтому я послал погоню, чтобы найти и вернуть во дворец, пока она не попала в беду. Конечно, с ней Берис, мой ристрак, у неё боевой хоррг и Лулу, но…

— Лулу? Кто такая эта Лулу? Странное имя.

— Помните, вы подарили Сине яйцо зубельхориса? Эльсина назвала её Лулу. Она постоянно сидит у дочери на плече. Забавная такая зверушка. Улыбчивая. И ваш кулон с портретом. Он всегда с ней.

— Это хорошо. Так проще найти вашу дочь. Мои маги-поисковики смогут определить её местоположение, ведь не постоянно же грасия находится под защитным полем стража.

— Благодарю вас, повелитель. Я очень переживаю за Сину.

— У меня к вам есть ещё вопрос. Зачем вы привезли свою вторую дочь?

— Я хотел, чтобы вы её увидели. На самом деле — это просьба моей супруги. Она полагает, что если Сину не удастся вернуть обратно, то, возможно, её смогла бы заменить младшая сестра. Лайяриси будет готова принять ваше семя через три года. Она очень красивая и воспитанная девочка. И очень любит вас, повелитель. А Сина… Сина другая. Она винктэсси. Вряд ли вы, повелитель, станете счастливы с такой асорэ.

Три года. Целых три года спокойной жизни и любви с его Ами! Асор едва сдержал радостную улыбку. Что ж, боги к ним милостивы. Он кивнул.

— Хорошо. Отложим решение этого вопроса на более позднее время, а теперь пора за стол. На обеде я познакомлюсь с вашей второй дочерью.

Рикс встал и склонился перед повелителем, а затем покинул кабинет, чтобы обрадовать Риси и сопроводить её в обеденный зал.

* * *

В Малый обеденный зал асор вошёл вместе с Ами. По этикету все приглашённые расположились возле мест, которые им указал распорядитель. Рикс Эрсолизии и его дочь стояли с правой стороны стола. Их места числились под номером один и два по правую руку асора. Место Услады Сердца Асории находилось всегда слева от повелителя — услада сердца должен быть возле этого сердца. Ланикхидар остановился рядом с риксом и его дочерью, отметив необыкновенную красоту младшей грасии. Она казалась нежным бутоном цветка и обещала к положенному сроку расцвести, подарив кому-то счастье обладать такой красотой. Но не ему. Асор лишь отстранённо любовался совершенными чертами лица девушки, как мог любоваться красивой птичкой или статями породистого хоррга. Не больше. Внутри начало разрастаться знакомое раздражение.

— Повелитель, разрешите представить вам мою младшую дочь, грасию Лайяриси…

Не успел рикс Эрсолизии произнести первое из длинного списка имён своей дочери, как Светоч Асории схватился за сердце и рухнул бы, если бы его не поддержал красивый зеленоглазый юноша, вошедший в обеденный зал вместе с асором.

Глава 16. Совершеннолетие

Дни рожденья подобны автобусам: всегда приходят те номера, которых ты не ждёшь.

Автор неизвестен

То, что для гусеницы — конец света, для бабочки — день рождения.

Ричард Бах

Сегодня мой день рождения. И хотя погода стояла расчудесная, птички пели на деревьях и порхали аналоги наших бабочек над зелёной лужайкой с прекрасными цветами, душу скребла тревога. Такое чувство, будто сидишь ты, весь из себя такой именинник, на пороховой бочке и гадаешь — когда же она рванёт. Ведь я вообще как-то не в курсе того, когда Сина появилась на свет: утром, днём, вечером или в ночь глухую. Вот мы теперь и пребывали со вчерашнего вечера в ожидании, когда же меня накроет это счастье — окончательное пробуждение дара? В прошедшую ночь не накрыло, но я всё равно спал плохо, поэтому утро для меня началось почти в полдень. Вставать не хотелось.

Я закрыл глаза и почему-то увидел со стороны себя-Сину с бутылкой рома в руке, сидящей в крюйт-камере на одной из огромных бочек с рисунком черепа и перекрещенных костей. Она потягивала ром прямо из горлышка пузатой бутылки и болтала ногами, обутыми в ботфорты. Голова повязана банданой, из-под распахнутого камзола виднелась тельняшка, а из-за широкого пояса торчали два пистолета образца века этак семнадцатого. На остальных бочках живописными группами стояли горящие свечи. Вполне романтичная обстановка: «Йо-хо-хо! И бутылка рома!»

Впервые за всё пребывание в этом мире мне захотелось напиться. В стельку. В зюзю. В дрыбодан. Чтобы отключиться и забыться, а там пусть всё горит сине-серо-буро-малиновым пламенем: пробуждается, устаканивается, раскладывается по полочкам, но без меня. Я же хотел