к чему не привели. Маги, со своей стороны, не обнаруживали последствий магического воздействия. Всё было как всегда. Лишь Ами упрямо твердил, что это его любовь послужила причиной такой устойчивости пятна.

Сейчас, после бурных ласк, когда они отдыхали, обессиленные и удовлетворённые, а Услада Сердца Асории кончиками пальцев по привычке рисовал только ему ведомые узоры у него на груди, асор вдруг заметил, что раздражение накатывало только в тот момент, когда любимый прикасался в месте загадочного пятна. От необычности этого открытия он резко сел и посмотрел на Амитсамина.

— Ты что-то важное вспомнил, Никки?

— Нет, мне пришла в голову странная мысль, и я хочу её проверить, — с этими словами он снова лёг на спину. — Но что же ты остановился? Мне приятны твои прикосновения.

Пальцы Ами послушно принялись путешествовать по телу Ланикхидара, а оно начало отзываться на нежные ласки. Когда любимый в очередной раз прикоснулся к левой стороне груди, у повелителя снова вдруг возникло то странное чувство неприязни и неприятия. Он ладонью накрыл руку Ами, задерживая её на месте, где находился так называемый засос. Ощущение усилилось, начиная переходить в раздражение. Что-то было не так с этой меткой, но асор не хотел пока ничего говорить и расстраивать Амитсамина, поняв, что подобная реакция у него возникла именно на прикосновение к пятну. Но причина пока оставалась загадкой для него.

Ланикхидар, сдерживая неизвестно откуда взявшуюся ярость, мягко отстранил руку любимого, коротко и нежно поцеловав его в губы.

— Если мы продолжим, то я снова не удержусь и пренебрегу своими обязанностями. Советники снова будут глядеть с осуждением, а глава Совета, кер* Акиларха́в, начнёт нудно перечислять все беды, что непременно обрушатся на Великую Асорию, ежели я не стану уделять больше времени управлению страной. Давай позавтракаем и примемся за работу.

Как только рука Ами перестала касаться его груди, ярость и раздражение ушли, как будто их и не было. Асор накинул на голое тело лёгкий халат из нурийского* шёлка и только собрался позвонить, чтобы слуги приготовили ванну, как в дверь постучали. Ланикхидар махнул рукой, отпирая дверь магией, и в спальню зашёл старший дворецкий.

— Повелитель, прибыл рикс Эрсолизии в сопровождении дочери. Он просит дать ему аудиенцию, — почтительно склонившись, сообщил дворецкий.

— Рикс Эрсолизии с дочерью? Я не ожидал его так скоро. Свадьба назначена через месяц после совершеннолетия грасии. С ней же всё в порядке?

— Да, повелитель. Грасия здорова и выглядит прелестно даже после долгой дороги.

— Хорошо. Разместите гостей с их прислугой в западном крыле дворца. Думаю, до обеда они успеют отдохнуть и привести себя в порядок. Распорядитесь подать завтрак и выделите кого-нибудь для ознакомительной прогулки по дворцу и парку, если у них возникнет подобное желание. Передайте моё приглашение на обед. А нам — ванну и завтрак, как обычно.

* * *

До обеда асор успел провести заседание, где в заключении сообщил о прибытии нежданных гостей.

— Странно, — задумчиво произнёс глава Совета. — Если мне не изменяет память, грасия Эльсина сегодня празднует своё совершеннолетие. Что заставило рикса Эрсолизии приехать именно в день рождения дочери, лишая её и своих подданных законного праздника? Может, её дар так силён, что сил придворных магов рикса Робенхаора недостаточно для его перекрытия, и он рассчитывает провести ритуал в столице?

Кер Акилархáв, мужчина средних лет, которому перевалило за триста пятьдесят, занимал свою должность больше сотни лет, став советником ещё при деде нынешнего асора. Рано полысев, глава Совета компенсировал потерю шевелюры, отпустив окладистую бороду и усы, синий цвет средней интенсивности которых указывал на довольно высокий магический резерв их носителя.

— Я задам этот вопрос риксу при встрече. Мы встретимся с ним на обеде. Заодно у всех появится возможность познакомится с будущей асорэ. Если больше вопросов для рассмотрения на Совете нет, кер Акилархав, то я покидаю сегодняшнее собрание.

Не успел асор выйти из зала заседания, как перед ним возник старший дворецкий и что-то произнёс, предварительно опустив полог тишины. Повелитель ответил, кивнув, и направился в рабочий кабинет, где не появлялся больше десяти дней, предаваясь развлечениям и охоте. За прошедшие дни он посетил всего лишь два утренних заседания Совета, да и те — с большим опозданием.

Тридцатилетний правитель не вышел ещё из юношеского возраста, и хотя бремя власти свалилось на него, едва ему исполнилось пятнадцать, глубоко запрятанное ребячество иногда прорывалось в виде участия в шумных вечеринках в питейных заведениях столицы. Инкогнито, разумеется, в сопровождении Ами и ещё таких же молодых и любящих повеселиться оторв-придворных. Никто не должен был узнать повелителя Великой Асории в подобных злачных местах, поэтому придворные маги-образники никогда не оставались без работы, а тайные агенты внутренней безопасности скрыто присутствовали рядом, оберегая Светоча Асории от всяких случайностей.

Обстановка рабочего кабинета отличалась изысканной простотой. Мебель из драгоценного чёрного сорса*, произрастающего на далёком севере, в землях ресов, была обтянута такой же дорогой тканью. Шкуры охотничьих трофеев асора устилали пол, а на рабочем столе находился кристалл связи, позволяющий общаться со всеми риксами его подвластных территорий. Вызов осуществлялся нажатием определённой клавиши, активирующей заклинание конкретного магического канала. Одна из клавиш мигала красным. Пропущенный вызов. Значит, рикс Эрсолизии пытался связаться с ним, поэтому его приезд действительно вызван важными обстоятельствами, раз тот не дождался подтверждения на аудиенцию.

Мысли асора прервал деликатный стук, дверь распахнулась, и в кабинет вошёл его будущий тесть.

— Приветствую вас, мой повелитель, — отвесил церемониальный поклон вошедший.

Рикс Эрсолизии лишь на двадцать с небольшим лет старше асора. Можно сказать, что они почти одного возраста. Это был уже состоявшийся правитель и счастливый отец троих детей, имеющий здорового наследника мужского пола. На красивом благородном лице ещё не появились первые морщины, взгляд ярко-синих глаз твёрдый и прямой, но в нём асор увидел боль и какую-то растерянность.

Ланикхидар поднялся из кресла и сделал несколько шагов вперёд, протягивая посетителю обе руки. Робенхаор подошёл ближе, повторив его жест. Мужчины обхватили оба запястья в рукопожатии, коснувшись каждый своим лбом левого плеча друг у друга. Это было приветствие равных, которое повелитель в милости своей пожаловал вассалу, уважая статус будущего тестя. Затем асор жестом пригласил рикса Эрсолизии присесть на диван, расположившись рядом.

— Что вас привело в столицу так рано, кер Робенхаор? Надеюсь, дорога не сильно утомила вас. Как здоровье супруги и детей?

— Благодарю, повелитель. Супруга и дети здоровы, дочь я привёз с собой. Она не очень хорошо переносит воздушные путешествия, поэтому пришлось добираться по земле. Мои маги обеспечили быструю доставку, работая просто на износ,